Чтение онлайн

Вот интерьеры-то и заинтересовали милицейские подразделения, которые борются с распространением порнопродукции. Кто-то вспомнил, что подобные небесно-голубые стены с рельефными птицами и золоченую лепнину видел в дорогом фитнес-клубе. Но когда в этот самый клуб наведались на предмет детального осмотра, оперов встретили свежеокрашенные зеленые стены и новенькие натяжные потолки. И, разумеется, никаких следов Голливуда. Поди докажи!

Я подумала, что раз такое дело, в милицейской базе данных должны быть хоть какие-нибудь сведения о Полосовой. Наш компьютерный гений Ваня Котик уже не раз эту самую базу «хакал», когда возникала такая необходимость. По его словам, сделать это – все равно что с моста пописать. С базой ФСБ гораздо сложнее, ее «держат» крепко, но он туда и не суется.

– Алена! – рявкнула я в селектор. – Вызвони мне Котика.

По штату у нас семь человек – чудовищно много. Но все нужны. Разве что я не очень, так не уволишь же себя. Паша пришел пятым, и я зареклась брать кого-то еще, но все же пришлось обзавестись охранником. Впрочем, Васька мастер на все руки: и сторож, и завхоз, и даже, по необходимости, шофер. Котик же появился у нас, можно сказать, случайно. Полетел компьютер, Витя полистал свою пухлую записную книжку и нашел нужный телефон. На следующий день пришел застенчивый молодой человек в очках, похожий на старшеклассника, с потрепанным вишневым кейсом. Пришел – и остался. В конторе он, правда, не сидел, но появлялся по первому же зову, числился в ведомости и получал зарплату, которую честно отрабатывал. Стоило ему сесть к компьютеру, и он тут же сливался с ним в некое мифическое существо, наподобие кентавра. Или нет, не кентавра, а, скорее, русалки, которая еще ни разу не вынырнула из информационного океана без добычи. Кроме того, у Вани было неоценимое качество: он был молчалив, как сейф, и даже в случае крайней нужды обходился минимумом речевой активности. В закрытый рот, как он выражался, муха не влетит.

– Лиза, - ожил селектор, - у Ваньки телефон недоступен. А дома никто не подходит.

Это было на Котика не похоже. Он никогда не выключал телефон и всегда тщательно следил, чтобы батарейка была заряжена. Попал в зону неуверенного приема? Мне не горело, но все же я забеспокоилась и уже сама стала названивать Ване каждые пять минут. Все с тем же результатом.

Потом пришел клиент, вместе с которым мы отправились к Зое обсуждать детали операции, и я на время забыла о Котике. А после обеда с вытаращенными глазами прибежал Паша.

– Лиз, Ваньку в милицию забрали! – заорал он с порога.

Я застыла на месте, как Железный дровосек. Все, что было связано с арестами и задержаниями, вызывало у меня не самые приятные ассоциации. Но Ваньку-то за что?

– Да с митинга, чтоб ему!

Все стало ясно. Рано или поздно этим должно было кончиться.

У Котика была одна странность. Замечено, что компьютер словно пьет из человека энергию, и надо хоть как-то подзаряжаться. А в Ванькиной жизни хватало места только для компьютеров, ни девушки, ни близких друзей у него не имелось. Поэтому он решал проблему весьма оригинальным образом. А именно, ходил на всевозможные митинги и прочие политические сборища. Абсолютно все равно на какие. Сегодня он мог пойти на коммунистический митинг, а завтра – потусоваться с лимоновцами. Идеологическая начинка ему была безразлична, главное – пары адреналина и телесное электричество, в которых он купался, как настоящий котик. Если в течение недели Ваньке не удавалось посетить хотя бы одно подобное мероприятие, он начинал скучать и хиреть.

– Как ты узнал?

– Да мать его позвонила. Еще вчера сцапали. Начались там какие-то безобразия, Ванька и попал под раздачу. Видимо, слишком уж идеологией надышался, возражать начал, вот и забрали в «обезьянник». Я съезжу, разузнаю, как и что. Может, удастся выпросить.

Но выпросить Ваньку не удалось. Даже под залог. Что-то уж он там особо набузил, мента побил – это Котик-то?! Короче, срочно требовался адвокат. И, разумеется, я позвонила Ракитскому, с которым в последние дни мы ни разу не общались.

Антон отозвался крайне нелюбезно.

– Извини, я занят, - отрезал он. – Перезвоню, когда освобожусь.

В ухо забила морзянка отбоя. Нецензурно выругавшись, я бросила трубку. Вот и надейся на него! Все-таки я была права.

Ракитский позвонил только вечером, когда я уже собиралась ехать домой.

– Ну, что там еще стряслось? – сухо поинтересовался он.

– Ваньку Котика арестовали. То есть задержали.

– За что? За убийство Брянцева?

– Да нет, что-то он на митинге натворил.

– А я при чем?

– Издеваешься? – взорвалась я. – Ты же адвокат. Надо его вытащить.

– Миленькая моя, - усмехнулся Антон, - я не подписывал договор на ваше комплексное обслуживание. И тем более не числюсь у вас в штате. Тебе, - он подчеркнул это, - я оказываю услуги исключительно по личному расположению. Но это не значит, что я обязан бросать все и нестись, теряя тапки, по каждому ерундовому поводу.

– Ничего себе ерунда!

– Лизун, у меня очень важный клиент, - едва ли не по слогам начал объяснять мне Антон, с той интонацией, которую обычно адресуют детям или умственно отсталым. – Я не могу бросить его и немедленно заняться Котиком, которого и так отпустят. Ну, отсидит пятнадцать суток, велика важность.

– Что?! – я так и задохнулась. – Что ты несешь? Какие пятнадцать суток? Да там полчаса провести… - у меня просто слов не хватало. – В последний раз спрашиваю, приедешь или нет?

– Нет.

– В таком случае, катись ты к растакой-то матери! И чтобы я больше тебя не видела! – рявкнула я и, прежде чем бросила трубку, услышала в ответ:

– Как скажете, миледи.

Миленько… Похоже, я осталась без адвоката в достаточно напряженный момент. Впрочем, оставался еще Валерка. Если откажется сам, наверняка кого-нибудь присоветует.

Найти Карпатова оказалось непросто. За те несколько лет, которые прошли с нашей последней встречи, у него изменилось все: и номер сотового, и адрес конторы, и даже домашний адрес. Полной базой данных со всеми городскими телефонами и адресами владел, опять же, Котик. Замкнутый круг. Пришлось идти обходными путями.

Страшная банальность, но мир до безобразия тесен. Где-то я читала, что между любыми двумя людьми на земле существует связь в виде цепочки из семи – а может, даже из пяти – звеньев. Ну, первый знает второго, второй третьего и так вплоть до пятого (или седьмого). У Ольги Погодиной есть приятельница Дина, соседка которой Алла – родственница Валерки. Я позвонила Ольге.

Погодиной дома не оказалась. Вообще она работает на какой-то дохлой радиостанции, которую не слушает ни один нормальный человек, но часам к шести обычно уже приходит домой. А тут даже автоответчик молчит. Сотовый тоже не отвечал. Впрочем, они вполне могли всем семейством отправиться к Лешкиной матери в Петрозаводск, как и каждое лето.

Звонить Ракитскому и спрашивать Валеркин телефон? Ни за что!

Я пошла по пути наибольшего сопротивления. А именно, поехала к домой к Дине. Встречались мы всего пару раз, все у той же Ольги, и я случайно запомнила, что живет Дина на проспекте Просвещения, рядом с «Детским миром», на девятом этаже. Мне и в голову почему-то не пришло, что дом, скорее всего, многоподъездный, а фамилию Дины я не знаю.

Дом оказался просто чудовищно многоподъездным. Обходить все квартиры на девятом этаже, спрашивая Дину? Как назло, на каждой подъездной двери красовался кодовый замок с домофоном. Пока я размышляла, что делать, из подъехавшей черной иномарки выбралась высокая эффектная брюнетка в бежевом летнем костюме. Помахав рукой водителю, она направилась к угловому подъезду, тому самому, у которого сиротливо топталась я.

Скользнув по мне рассеянным взглядом, она достала из сумки ключи.

– Дина? – неуверенно спросила я.