Чтение онлайн

***

Кукла моргнула.

В общем-то, ничего странного в этом событии не было. Все большие куклы, которые были у Сандры в детстве, умели моргать. Но здесь подвели нервы. Девушка истерически взвизгнула, отшвырнула ларец от себя, прочь, как можно дальше, к двери. И в прыжке взлетела с ногами на мягкое кресло.

Ларец в полете перевернулся, потерял куклу, конверт из потемневшей от времени бумаги и довольно большой кругляш из желтого металла на цепочке. Сама же деревянная коробка ударилась о порог и развалилась.

Кукла упала ничком. Ее длинные черные волосы разметались по полу, а подол платья задрался, явив миру прелестные кружевные панталончики и атласные башмачки. Лежала она неподвижно, как и положено всем приличным куклам, и признаков жизни не проявляла.

Сандра, сидя на спинке кресла, как на жердочке, пыталась привести в порядок мысли. В голове ее царил невероятный сумбур. Руки заметно подрагивали. Сердце грозило выскочить из груди. События последнего дня вообще отразились на девушке не лучшим образом. Точнее, полностью выбили ее из колеи, превратив из спокойной и рассудительной Александры в истеричную, дерганную, перепуганную девицу.

С этим надо было что-то решать.

– Да, в самом-то деле! – воскликнула она.
– Сколько можно? Всю жизнь теперь здесь сидеть что ли?

Девушка решительно слезла с кресла и, наплевав на страхи и сомнения, направилась к кукле и бренным останкам ларца. Отпихнув пугающую игрушку ногой к деревянным обломкам, Сандра подняла с пола конверт и медальон и вернулась за стол.

Впрочем, как не хорохорилась, но уселась она лицом к двери, так, чтобы не выпускать куклу из поля зрения. Медальон был довольно тяжелый, скорее всего золотой – кругляш со странной надписью на незнаком языке, выбитой по окружности, и двумя латинскими буквами, переплетенными между собой затейливыми завитками. «SB» - чей-то вензель. И Сандра внезапно вспомнила, где видела такой вензель раньше. Нет, не только на крышке ларца. Вензель этот украшал ограду замка. Во сне. В кошмаре, где вдоль дороги лежали мертвые тела, а испуганная босоногая девочка брела, куда глаза глядят. Одна, с куклой. С последним маминым подарком.

Сандра посмотрела на дверь, на ларец, на куклу. И ей стало стыдно за свой страх, за настороженность, за нежелание принять то, что уже свершилось. Она бросилась к кукле, взяла ее на руки, пригладила черные шелковистые пряди и усадила на стол рядом с собой. Как последнюю ниточку, связывающую ее с прошлым, чьим бы прошлым оно не было.

Кукла открыла глаза. Но Сандре уже не было страшно. Ее страх растаял безвозвратно. Остались лишь злость, любопытство и куча вопросов, которые, к сожалению, задать было некому. Бабушка умерла. А отец с матерью пропали без вести. Странно пропали. В городе, посреди белого дня. И ни одного свидетеля. Никого. Просто вошли в подъезд чужого дома и не вышли. А Сандре на память остались лишь фотографии и документы.

Фотографии? Документы? Девушке вдруг вспомнилось, что с этим была связана какая-то странность, несостыковка. Что-то смутное из далекого детства. Вот только что? Она не стала долго гадать, а просто пошла в родительскую спальню, вытащила из комода ящик, где все это хранилось, и вытряхнула на кровать. Фотографий было немного – два альбома. Документов и того меньше – тоненькая папочка. Повинуясь наитию, девушка достала из папки свое свидетельство о рождении и прочитала то, что и так знала превосходно: «Александра Николаевна Бартенева. Дата рождения 8 мая 1996 года. Место рождения – Москва».

Сандра читала, шевеля губами:

– Отец, мать, не то, не то, номер, место выдачи, снова не то, вот! – она глубоко вдохнула и четко проговорила вслух: - Дата выдачи – 16 марта 2001 года. Мне уже было четыре года! Почему? Где свидетельство, полученное при рождении? Что было там?

Ответить на эти вопросы сейчас уже не мог никто. Сандре попросту некому было эти вопросы задать. Она отложила документы и взялась за альбом. Вот первая фотография. В Москве ранняя весна. Она, Сандра в теплом комбинезоне на карусели. И снизу снова надпись: «Сандре 4 года». Надписи, надписи, надписи, на каждой фотографии. Бабушка педантично протоколировала каждый шаг любимой внучки. 4 года, 5, 6, 10. А что раньше? Что было до четырех лет? Что?

– Ничего! – сама себе сказала Сандра. – Ничего. Господи, и как же так вышло, что я раньше ни разу не обратила на это внимание? Как? Как можно быть такой слепой?

Этот вопрос тоже повис в пустоте. Девушка отложила альбом и вернулась обратно к столу. Там ее ждал конверт.

Сюрпризов в конверте было целых два: записка и миниатюра, написанная на небольшом прямоугольнике плотной черной бумаги с золотым обрезом. Так, сущая безделица. Портрет девочки с черными длинными локонами и голубыми глазами. Маленькая леди в дорогом платье и атласных туфельках. На груди малышки висел знакомый Сандре медальон. В руках она держала не менее знакомую куклу. А еще у девочки было лицо малышки из сна. Ее собственное лицо с детских фотографий, на которых бабушка заботливо написала: «Сандре 4 года». На оборотной стороне портрета по-русски было написано: «Лейти Сандрин Ботэ», а под надписью пририсован знакомый вензель.

Девушка почувствовала, что у нее от волнения пересохли губы, на глаза навернулись слезы, а к горлу подкатился омерзительный ком. Она отложила портрет и принялась старательно дышать – вдох, выдох, глубоко-глубоко, медленно, как учила бабушка.

– Маленькая леди не должна показывать своих истинных чувств, - любила говорить она. – Это признак слабости, запомни Сандра.

И Сандра помнила. Накрепко. Без тени сомнения. Только сейчас это почему-то не работало.

– Бабушка, как жаль, что тебя нет со мной, - сказала девушка, обращаясь к фотографии в траурной рамке. А потом убрала портрет обратно в конверт и взяла записку.

Язык письма был Сандре незнаком. Она повертела листок в руках, заглянула на оборотную сторону, убедилась, что там ничего нет. И хотела уже убрать его обратно, как вдруг строчки странным образом поплыли, и Сандра поняла, что может прочитать этот текст. Она читала, и слезы неукротимым потоком текли по ее щекам.

«Милая моя Сандрин. Я не знаю, помнишь ли ты меня. И это уже не важно. Если ты читаешь сейчас эту записку, значит, я все сделала правильно. И тебе удалось спастись. Люди, которые заменили тебе семью, всегда были мне верны. И тебя они тоже любили. Помни о них. Они отдали свою жизнь, чтобы ты могла выжить.

Я не знаю, что еще написать тебе. У меня совсем нет времени. Если только совет. Помни, месть вредит старой крови. А ненависть убивает магию. Никогда не разрешай себе мстить и ненавидеть. Иначе ты можешь потерять свое предназначение.

И еще, доченька, слушай свое сердце. Когда придет время, просто надень медальон. Люблю, целую. Твоя мама.

P.S. Жаль, что мы никогда не сможем увидеться».

Сандра сидела и плакала. Долго, бесконечно долго. Прошло много времени, прежде чем она пришла в себя. На улице уже успело стемнеть. А потом она, сама не зная зачем, пошла в прихожую, надела кроссовки, кожаную куртку, взяла сумку, положила в нее куклу и конверт с запиской и портретом. Вернулась в комнату, подняла со стола медальон, взвесила его на ладони, очередной раз подивившись тяжести. Прочитала надпись, сделанную по окружности: «Вечность всегда с тобой». Устало пожала плечами…

А дальше все было, как в тумане. Девушка застегнула на шее золотую цепочку. И в тот же миг надпись на медальоне вспыхнула нестерпимо-ярким светом. Что было потом? Да кто ж его знает. Сандре показалось, что она просто закрыла глаза.

Глава 4 Знакомство

– Наше с тобой бюро? Как и мечтали? Да это же просто замечательно! – взвизгнула от восторга Ада и бросилась на шею подруги, чем последнюю весьма озадачила.

За все шесть лет учебы за Ретро не наблюдалось подобного проявления чувств, даже когда она одержала победу в соревновании алхимиков среди всех академий страны.