Чтение онлайн

— Строцци сказал, вам нужен человек.

— Нужен, да.

И это, определенно, был человек, что немаловажно.

— Что вы умеете?

— Смотря что вам нужно, синьор Грушецки.

Слово за слово, добрели до «Винсента», где в полуинтимной тесноте бара, за паузой в разговоре Гонза и снял очки, расчехлил лицо, опустил забрало — и глянул на визави попристальней. Последние лет пять пан журналист предпочитал очами без нужды не сиять, эффект бывал специфический, иногда из них лезло такое…. Вот и чернявый Паоло напротив только усилием воли не отшатнулся, не дернулся. Но характерно сморгнул. Крепкий чувак, стрессоустойчивый. Надо брать.

— Калабрия… Сардиния, Сицилия? — уточнил Гонза.

— Что?.. А, да. «Сардиния» и «Калабрия». Служил вместе с Луиджи.

— Так что вы умеете?

Перечислил. Получалось прилично. И в свою очередь спросил Грушецкого:

— Так что вы хотите? Версию Строцци я уже слышал, но вы-то сами?

— А вы справитесь?

— О, справлюсь ли я…

И Паоло присвистнул.

За четверть часа обсудили детали.

— И еще, Паоло. Они не должны вас видеть. А если все же увидят — то не должны заметить и запомнить.

— Почему бы вам не сказать им прямо? Чтобы избежать разного рода нелепых ситуаций?

— Вероятно, потому, что есть обстоятельства, в которые я не хочу посвящать родных.

— Вы совершенно уверены, что за вами есть слежка?

— Скажем так, у меня есть основание полагать. Но пока я не вижу причин.

— В конце концов, это могли быть обычные карманники.

Конечно, это могли быть обычные карманники. Вот только почему-то Грушецкому оно так не казалось.

— Ничего из вещей не пропало? Если есть подобный повод для беспокойства, разумно воспользоваться сейфом в номере.

— Разумно. Но я не пользуюсь сейфами в отелях. Самое ценное обычно у меня при себе.

— И что это?

— И вы правда рассчитываете на ответ? Личная информация.

— Ну да, конечно, прошу прощения.

— Не стоит того. А у вас та же квалификация, что у Луиджи?

— Перевертыши? Нет, я их не вижу. Да их никто не видит, синьор Грушецки, вы же знаете.

Ну да, кроме энтомологов и него самого. Но он такой один.

— Но у меня хорошая реакция. Со мной ваши женщины будут в безопасности. Однако будет проще, если вы уточните, от чего именно предстоит их охранять.

— От неожиданностей. Иногда я теряю контроль, Паоло…

До сей поры он не имел необходимости задумываться, потому что и не жил с ними под одной крышей, но тут вырвалось словно само собой и легло в строку. А ведь верно… что будет, если он не сумеет остановиться? А у этого вот хорошая реакция.

— Синьор имеет двойную природу?

Грушецкий вытянул из нагрудного кармана рубашки фасетчатые очки.

Далекий вой сирены разорвал паузу в разговоре. И повторился еще один раз, уже ближе. Бармен вздохнул, пошел в подсобку, зашуршал, раскручивая шнуры и шланги, устанавливая насос, поднимая водонепроницаемые щитки у дверей.

— Что это?

— Так северо-восточный ветер давит уже третий день, синьор Грушецки. Имеет смысл расходиться, если, конечно, не желаете окунуться в экзотику.

Точно же. Сколько раз приезжал, а не застал ни разу, даже в несезон. Зато теперь она застала его. Окунемся.

Прибыла аква альто.

Возле моста Академии отстегнул штанины у карго, остался в бермудах, сверкая лодыжками заядлого велосипедиста. Вынул из рюкзака пару мусорных пакетов, перевязал над коленями, побрел, рассекая воду, ощущая себя как в шоссах — ну, удобного мало. Да и холодно. Неплохо бы не навернуться в канал, добираясь до дома, берега-то каналов залиты, тоже под водой. Удивительное дело — тонешь в воде, а выплывать из нее нужно опять в воду. Очень похоже на политику, так-то. Очень похоже на жизнь. В «Сан-Кассиано» с отвращением скинул липкий полиэтилен, пятная грязными разводами ботинок мрамор вестибюля. Постоял в коридоре возле номера, с сомнением разглядывая двери. Нет, не чуял чужих следов. Не покидала мысль, что он сделал что-то не то.

Подумал и набрал номер энтомолога:

— Строцци, этот ваш человек…

— Показался вам не вполне человеком?

— Нет, тут как раз все нормально. Что вы ему рассказали обо мне, Строцци?

— Ничего личного. Было бы глупо на моем месте подставить такого, как вы.

Все верно, двойных агентов ценили, их было мало.

— А что вы можете о нем сказать?

— Служил с отличиями, хладнокровен, отменный стрелок. Я сам его рекомендовал здесь в Павии в карабинеры, вот и взяли. Ко мне прислушиваются.

Еще бы. Сеть энтомологов незаметно пронизывала все поры старого мира, весьма трудно проскользнуть сквозь нее незамеченным.

— Что-то не так, синьор Грушецки?

— Всё так… почти. Но что-то не дает мне покоя, не пойму, что.

Луиджи молод, мог и проболтаться. Энтомологи тоже люди.

Конечно, вопрос о самом ценном был глупым, и не являлся поводом для беспокойства, но что-то, тем не менее, напрягало.

— В любом случае, всё в силе, синьор Грушецки.

— Да, в силе, Луиджи. Спасибо.

Когда добрался до дома, кольца в кармане не оказалось — наверное, выскользнуло из кармана в зеленую воду лагуны, навсегда обручив его с морем.

Глава 19 Звонок другу

Риальто

Новак возник сам. Едва переступил порог, проверил входящие, пришлось окунаться в скайп. Надо же, и стучался неоднократно, вот пригорело-то ему. Грушецкий нагреб на балконный столик из гламурного пищевого мусора, заботливо прикопанного дочерью в холодильнике, настоящей еды — прошутто, оранжевые ломтики дыни, пармезан, последние плети живого осеннего винограда из Местре, жухлого, как пятидесятилетняя красавица — сел, закинул ноги на решетку и умостился глазеть на тонущий прямо сейчас город. На четвертый раз Новак успешно вломился, едва лишь увидав двойное G в сети:

— Гонзо, ты где залип? Трубку взять занятость не позволяет?

Никогда еще Грущецкий не был так не расположен к разговору:

— А что надо-то?

— Так, соскучился.

— Это по ктырю?

— По человеку.

— А. Ну-ну. В Венеции. Чилюсь. Отпуск у меня.

— Когда у тебя в прошлый раз был отпуск, это было… горячо.

— Тьфу на тебя, Пепа. Не каркай. Мне сейчас ровненько, и это самое прекрасное время в моей жизни.

— Местная фауна — огонь же?

— Напалм. Чего не предупредил-то?

— Так ты ж не спросил. По запросу, Гонзо, всё по запросу.

— Я, знаешь ли, боюсь запрашивать тебя последние-то годы. Потом не разгребешь с того запроса…

Новак заквохтал, скотина. Веселится. Вольно ему веселиться на расстоянии.

— Ну что, насладился? Круто же? Таких же больше нигде нет, согласен?

Грушецкий хмыкнул:

— Обосраться можно, как весело. Я как увидел это всё впервые, думал, пора мне опять стремглав плестись за таблеточками…

— Там кто сейчас на хозяйстве?