Чтение онлайн

Несколько секунд Айдаров сверлит меня хмурым взглядом. Кажется, я отвечаю ему взаимностью.

— Аптечка есть?

Поморщившись от дискомфорта, отвечаю практически сквозь зубы:

— В гостиной… в ящике под телевизором.

Айдаров уходит, но через минуту возвращается с жестяной коробкой. Ставит ее возле раковины и принимается что-то искать, заставляя мое сердце биться чаще.

— Все в порядке, я в норме, — уверяю его, надеясь на то, что это остановит намерения Хакима. Я не просила его о помощи. И уж тем более не была готова к близости. Но, кажется, он не замечает мою жалкую попытку, а когда присаживается на корточки… и наши лица оказываются сантиметрах в тридцати друг от друга, у меня сводит живот. Опять.

— Если я не помогу тебе, ты провозишься до утра, — строго. — А я бы предпочел лечь спать. Мне рано вставать.

— Так ложись, кто тебе мешает? — сиплю я, впиваясь пальцами в края халата.

Нахмурив брови, он качает головой и встает на одно колено.

— Мой сон будет спокойнее, если твоя бедовая задница окажется в кровати.

Не церемонясь, Айдаров приподнимает мою ногу так, чтобы она уперлась ему прямо в живот. Ох черт… Такой твердый и рельефный, что я с трудом сдерживаю желание пересчитать кончиками пальцев каждый напряженный кубик. Хотя, возможно, на мгновение я все же теряю контроль, потому что Хаким замирает с серьезным выражением лица, но потом выверенным движением проскальзывает горячей ладонью под голень и фиксирует на месте. Раскрываю рот и одновременно задерживаю дыхание, ощущая, как за жалкие секунды кожа разгорается от его прикосновения.

Поглаживая голень большим пальцем, а может, мне это только кажется, Айдаров поворачивает мою ногу то вправо, то влево, внимательно рассматривая колено. Я чувствую дискомфорт, но изо всех сил не показываю ему этого, не хватает, чтобы он меня еще и в больницу потащил. Не говоря ни слова, Хаким берет бутылочку с перекисью и сначала промывает кожу вокруг раны, вынуждая меня поерзать на месте от жалящей прохлады, а потом капает и на саму ссадину. Жжение резко вспыхивает, и я по инерции отдергиваю ногу, но он ловит ее и поднимает на меня строгий взгляд.

— Не дергайся. Нужно размочить края, так будет легче очистить рану.

Улыбаюсь себе под нос. Эмоция слишком внезапная и оттого не поддается контролю. И я даже не сопротивляюсь, когда на меня накатывает короткое чувство облегчения.

— И давно ты в доктора записался? — подначиваю немного дразняще.

На что Айдаров словно нарочно брызгает еще больше раствора, и мое веселье глушит болезненное шипение. Ну вот что за человек?

— Я думаю, достаточно, — практически огрызаюсь, но вовремя торможу себя. — Дальше я сама. Спасибо. А теперь не мог бы ты выйти? — Натягиваю улыбку, не зная, как себя вести. — Я хочу принять душ.

Глубокие металлического цвета глаза затягивает штормовое предупреждение. Но потом Хаким кивает.

— Конечно, — хрипит он и, отставив флакон с перекисью в сторону, осторожно опускает мою ногу на пол. От соприкосновения с ледяным кафелем кончики пальцев мгновенно обжигает колючим холодом, но я стараюсь забыть, каково было чувствовать напряженные мышцы его тела и исходящий от них жар.

Недоверчиво смеряю Хакима взглядом, пока тот поднимается с колена, теперь же он возвышается надо мной, устанавливая зрительный контакт. И я вижу по его сверкающим глазам, что он и не думает предоставлять мне путь наименьшего сопротивления. А потом замечаю, как лукаво приподнимаются уголки его красивых губ. И эта улыбка. Она какая-то другая. Прежде незнакомая мне. Наверное, поэтому моя нерешительность и нервозность сменяются… спокойствием? С чего бы это? Качаю головой. Понятия не имею, что со мной не так.

Вздыхаю и, закатив глаза, забираюсь под подол халата. Мне уже плевать, увидит ли он лишнее или нет. Хочет маленькое грязное шоу? Да пожалуйста. Аккуратно нащупываю пальчиками резинку чулок и медленно стягиваю вниз, задерживаясь на пострадавшей коленке. Но на этот раз я практически безболезненно скольжу капроном по травмированному участку и с облегченным вздохом принимаюсь за второй чулок. Я даже ненадолго забываю о присутствии Айдарова, пока спустя несколько мгновений не захлопывается дверь. Поднимаю взгляд — Хакима в ванной нет.

Нервишки сдали?

А я предлагала выйти раньше.

После теплой ванны наношу на ссадину антисептическую мазь и делаю компресс, чтобы немного снять отек. Чувствую себя лучше. Горячая вода помогла размягчить ранку и, кажется, даже сняла ноющую боль.

Просушив волосы, я снова влезаю в халат и не спеша ковыляю в зал, проходную комнату к моей спальне, в которой мне предстоит провести ночь с самым невыносимым и сексуальным мужчиной. Правда, в квартире такая тишина, что я начинаю сомневаться: а не ушел ли он? И я злюсь, когда испытываю разочарование от одной только мысли об этом.

А стоит мне заметить развалившееся в кресле тело, как тут же останавливаюсь, всматриваясь в темноту, словно вместо Айдарова боюсь обнаружить там кого-то другого. Признаюсь честно, на мгновение я пугаюсь, поэтому, не раздумывая, включаю торшер, который сразу же заливает пространство гостиной мягким светом.

Развалившись в кресле в своем красивом дорогом костюме, Айдаров спокойно потирает между пальцев галстук, который намотал на кулак. Словно это четки для расслабления. Его голова откинута назад, ноги вытянуты и перекрещены в лодыжках, а глаза умиротворенно закрыты. Я могла бы сесть в соседнее кресло и просто насладиться этим мужественным видом, а потом забраться на колени Айдарову и накрыть его чопорный рот жадным поцелуем. И я хотела бы, чтобы этот поцелуй был волшебным, как в сказках. Раз — и все проблемы растворились между наших губ, как сияющая пыльца от порыва ветра.

Зажмуриваюсь и качаю головой, уже сомневаясь, что не билась ей сегодня. Иначе откуда там вся эта чушь?

Сглатываю и говорю как можно равнодушней:

— Ты серьезно будешь так спать?

Приоткрыв один глаз, Айдаров лениво поворачивает голову в мою сторону, но через секунду возвращается в исходную позицию, будто меня здесь нет. Иногда мне хочется его ударить. Особенно сейчас. Вот прям сильно. Треснуть прямо по лбу.

Но вместо этого я делаю размеренный вдох и медленный выдох.

— Хаким. Послушай, я вся на нервах, и подобная ситуация для меня в новинку, вряд ли это считается нормой, вся наша ситуация в принципе ненормальна, но… блин… — Потираю пальцами лоб. — Я понимаю, что у тебя ко мне двоякое отношение, что, к слову, взаимно, и ты считаешь меня источником всех своих бед, однако, думаю, спать в кресле, зная, что тебе рано вставать и потом работать весь день, — кривлюсь, — не совсем целесообразно. Ты не подумай только лишнего, ладно? Я лишь проявляю гостеприимство. Кровать большая. Я тебя даже не замечу, как и ты меня, если мы будем придерживаться своих сторон. Так что прошу тебя, иди и ляг нормально. Иначе я не высплюсь, потому что меня сожрет совесть. Все-таки это я попросила тебя остаться, не подумав о твоем комфорте. Не переживай, — вскидываю руки в небрежном жесте, — уж я точно приставать не буду. К тому же…

Низкое раздраженное и в то же время чертовски сексуальное рычание заставляет меня запнуться и прикусить нижнюю губу.

— Если я соглашусь, ты замолчишь?

Сокрушительная неловкость бьет меня с размаху под дых.

Я задерживаю дыхание и пару секунд ошеломленно моргаю, но молчу от его бестактности. Какой же… з-з-засранец! Меня захлестывает волна возмущения, и я не знаю, каким образом мне удается оставить его при себе.

Прочистив горло, говорю практически невозмутимым тоном: