Чтение онлайн

Подлетаю к нему, действуя в состоянии аффекта.

Хватаюсь руками за его футболку, сминаю ткань в руках. Бросаюсь на него с поцелуем, словно я пятнадцатилетняя девчонка без тормозов.

Целую губы, которые любила целовать, и понимаю, что не было между нами никакого разрыва на самом деле. Всё также слишком остро, слишком горячо, слишком… с ним.

Так было всегда.

Я хаотично срываю с себя одежду, снимаю его футболку, отрываясь лишь на секунду.

Дима больше ничего не говорит, поднимает меня на руки и несёт в спальню.

Руки плавят моё тело, его губы заставляют меня стонать. Я слишком сильно любила этого мужчину.

И, видимо, люблю до сих пор. Не удалось себя убедить, обмануть. Всё оказалось сложнее.

И ненавидеть его не хочу. Потому что не за что.

Да, он не должен был решать за нас двоих, но он всегда был таким. Он всю жизнь всё делал для меня. Всегда я была его центром.

И болезнь заставила поменяться ролями. Теперь он — это мой центр.

Пускай он говорит, что хочет, я приложу максимум усилий, чтобы этот мужчина встал на ноги и снова был здоровым.

Резкий толчок, и по телу пробегает разряд тока. Нам не нужно слишком много времени, чтобы уйти в эйфорию. Мы слишком соскучились друг по другу.

— С этой минуты, — выдыхаю ему в губы, когда он совершает последние толчки, — ты больше ничего от меня не скрываешь. Мы говорим друг с другом честно и открыто, Дима. Никаких тайн.

— Хорошо, малыш, — нас топит сладкая нега, — тогда обсудим этого уебка, с которым ты встречаешься.

Лежу в объятиях бывшего мужа и пытаюсь не думать ни о чём. Но не выходит.

Рисую узоры на груди, где кудрявятся волоски.

— Ты ведь осознаёшь…

— Аврора, — он прижимает меня крепче, — Мне от одного твоего запаха лучше, правда… Знаю, ты хочешь много всего сказать. Но прошу, не порти мне этот момент. Я так скучал…

Прикрываю глаза, потому что я тоже.

Однако всё равно есть некая чёрствость теперь, по определённым причинам. И мне сложно перебороть себя и говорить об эмоциях. Одно дело в порыве страсти или вот эмоционального всплеска, когда я только узнала о диагнозе. И сейчас эмоции не улеглись, однако, разум во мне, и потому я будто включила энергосберегающий режим.

Мне с ним хорошо. Я могу это признать. Честно, без оговорок.

А ещё я должна принять, что сейчас наша борьба может быть с плохим концом. А это куда сложнее, чем конец, где я ненавижу его за измену.

— Просто скажи, — поворачиваюсь к нему, укладывая подбородок на его грудь: — Почему ты решил так изощрённо меня спасти?

Я спрашиваю это с теплотой и искренним любопытством. Он тут же касается моих волос, гладит, трогает. Он в принципе не перестаёт это делать, словно, если не сейчас коснуться, то больше никогда.

— Потому что иначе бы не получилось. — он улыбается: — Ты же упёртая и невероятно сильная женщина…

— Вот именно по этой причине, — замолкаю, качнув головой, ведь зачем уже о прошлом сокрушаться.

— Я же говорил, это казалось лучшим решением. — признаёт он.

Смотрю в его глаза, которые теперь не выдают той яркости, что пароле в них была. Они тусклее, но главное, что в них ещё бьётся жизнь. И я ухвачусь именно за это.

Сейчас лёжа с ним, не хочется выяснять точный диагноз, прогнозы, не хочется говорить о том, как проходит его терапия. Я просто ловлю эти секунды, чтобы крепко сжать в кулаке и спрятать в свой маленький тайник. Тот самый, который за маской никто не видит, но он есть.

— Ты мне так и не ответила… — наконец, говорит Дима: — Что с тем мудаком?

Качаю головой, не хочется признавать, но…

— Сложное расставание? — спрашиваю, щурив один глаз, но Диму же не проведёшь: — Ладно, он сейчас не в себе, и раньше я не замечала того, насколько он…

— Он всегда себя так вёл? — серьёзно спрашивает мой бывший муж: — Или с моим появлением?

Понимаю, к чему он ведёт и киваю.

— Да, появилась угроза, и он сорвался с цепи… В прошлом у него тоже был болезненный, пусть и не развод, но расход. Но, меня не нужно спасать, я разберусь, просто тут нельзя рубить сплеча…

— Что? — Дима даже приподнимается на локтях, вскинув бровь: — То есть я должен спокойно ждать, пока ты подвергаешь себя опасности? Аврор, я не сомневаюсь в том, что ты найдёшь выход, но ты тоже не перегибай.

— Сейчас это не главное, сейчас я хочу полностью вникнуть в процесс твоего лечения. — заявляю, делая акцент на последних словах: — А это может подождать…

— Нет, — Дима отодвигает меня и садится на постели.

Смотрю в напряжённую спину мужчины.

— Дим, тебе плохо?

Осторожно, — звучит собственный голос.

— Аврора, пойми, пожалуйста. Я не могу быть уверенным в том, что буду здесь...

Его голос надламывается, а я поглубже заворачиваюсь в одеяло, уводя взгляд к шторам. Смотрю в идеальную ткань песочного оттенка и даже слышать это не могу. Но и не вправе не дать ему выговориться.

— И единственное, чего я хочу — это твоего счастья и безопасности. Этот страх был со мной всё это время, и я сделал всё, чтобы отдалиться, но ты даже представить не можешь, каково это. — он поворачивается ко мне, а мои глаза наливаются влагой: — Я люблю тебя. Безумно. И сделаю всё, чтобы у тебя была замечательная, полная тепла и счастья жизнь. Но как ты понимаешь, этот человек туда не входит.

Киваю, прильнув к его спине. Сложно так быстро переключиться на то, что ты не должен сам справляться. Но ещё сложнее реально думать о положении Димы.

— Прости.

Бывший муж кивает и только хочет что-то спросить, как в этот момент мой телефон даёт о себе знать.

Дима резко встаёт, сделав два шага до столика, где остался смартфон. А затем посмотрев на имя звонящего, он бросает на меня хмурый взгляд.

Не нужно быть эрудитом, чтобы понять, кто звонит. А в следующую секунду он подносит телефон к уху.

— Слушаю, — услышав его хриплый голос, прикрываю глаза.

— Алексей, меня не дожидайся. Отвези, пожалуйста, букет и этот подарок Авроре Романовне в магазин.

Киваю своему водителю на заднее сиденье, где лежат презенты для любимой женщины.

На губах всё ещё ощущаю её вкус. Такой родной и давно забытый. Я много раз за это время себя отговаривал, умолял держаться дальше, как можно дальше от неё.