Чтение онлайн

Лерка перепугана до чертиков, но я стараюсь ее успокоить, как могу. А могу я сейчас не слишком много.

— Денис, что с ней?

— Я пока не знаю, но дозвониться до нее тоже не смог, скоро вернусь в город. Пока в отъезде. Если что-то узнаешь, сразу меня набери.

— Угу, — всхлипывает Лера.

Как только отбиваю вызов, тут же без зазрения совести ищу другой номер.

— Слушаю, — раздается в трубке суровый голос.

— Ян, приветствую. Это Денис.

— Добрый день, Денис, — тон мужчины слегка смягчается. — Все в порядке? Охрана устраивает?

— Все вышло из-под контроля, — цежу я, не размыкая челюсти. — Моя жена пропала.

АНАСТАСИЯ

В комнате темно. Шторы плотно задернуты, мне приходится двигаться на ощупь.

Я неловко поворачиваюсь, пытаясь рассмотреть хоть что-то в полумраке. Глаза постепенно привыкают к тусклому свету, и я начинаю различать нечеткие детали обстановки.

Пальцами боязливо ощупываю стену. Ну где-то ведь должен быть выключатель? Но нет, его не найти. Приближаюсь к окну и раздвигаю шторы. Комната наполняется тусклым светом фонарей. Я выглядываю в окно: ничего нового там не вижу: все те же ровные дорожки на территории, ухоженные кусты и ровный газон. Ни души. На всякий случай проверяю: окно не открыть. Стараюсь не вешать нос: черт с этим окном. Закрыто и закрыто. Это ожидаемо.

Оглядываюсь.

Справа от меня холодный угрюмый массивный камин. Интересно, он вообще работает, или это имитация? Вроде настоящий. Напротив него — огромный темный кожаный диван, на котором можно утонуть. Этот дом кажется мне жутко недружелюбным и негостеприимным. Здесь все чужое, враждебное.

Так. Так-так-так. Надо немного успокоиться и унять колотящееся сердце. Решительно направляюсь к дивану и плюхаюсь в самый центр. Кожа холодная. Диван действительно очень мягкий. Проваливаюсь в него, будто в тину угодила. Я чувствую себя здесь такой маленькой и беззащитной! Хочется свернуться калачиком и спрятаться. Желательно у Дэна на ручках. Какими глупыми и неуместными кажутся мне сейчас наши ссоры!

Наверное, можно было понять друг друга. Договориться, разобрать по косточкам наши обиды и развеять тайные страхи. Ведь можно было… Но наша семья сломалась так странно. Эмоции окрасились в черные тона, и в душе росла терпкая горечь, вытесняя светлые воспоминания. Все чудесное, что нас связывало, медленно угасало, словно догоравшая свеча, растворяясь в омуте непонимания, пренебрежения и бесконечных ссор. Багров, с его невыносимой придирчивостью, требовательностью, умением ранить неуместной иронией и язвительностью, обдавал ледяным душем, замораживая последние искры тепла и стремления понять мужа. Ничто не помогало вернуть ускользающие чувства, и с каждым днем становилось все горче и теснее.

Последней каплей стало то странное СМС, что получил Денис с незнакомого номера. Он отнекивался до последнего, говорил, что это полная нелепость, чья-то неудачная шутка, но я поняла, что на этом все. Что мы оба сгорим в пламени горьких сомнениях. И я ушла. Он пытался удержать, но наш брак превратился в клетку, где каждый вздох причинял боль. Хотелось бежать, спрятаться, раствориться в тишине одиночества, когда обиды скопились у самого горла, и видеть никого не было сил… Расставание — это агония. Душа в клочьях, на глазах слезы, но на лице — язвительная усмешка, потому что в глубине души я знала: порознь нам будет лучше.

Теперь, когда Дениса нет рядом, эти мысли обрушиваются лавиной, терзают и царапают душу, не дают покоя. Я будто сама виновата в том, что мы сломались. Будто можно было поступить иначе: мудрее, терпимее, внимательнее, спокойнее. Мой вспыльчивый нрав тоже внес свою лепту…

Я оттолкнула Дэна, тогда не получилось иначе, а теперь очень об этом жалею. Теперь так хочется вернуться к нему и обнять крепко-крепко, чтобы он знал, как сильно мне нужен. Когда я увижу его в следующий раз… Я обязательно признаюсь ему в этом! Обязательно! Если увижу…

Поднимаю голову. Чувствую себя еще более растерянной и дезориентированной. Что задумал Ольховский? Он здесь или пока не приехал? Если здесь, то чего ждет? Почему еще не пришел? Но больше остальных меня мучает другой вопрос: как же отсюда выбраться…

Поднимаюсь. Вот уж точно не время сидеть на месте и ждать своего часа, как бедной овечке.

Подхожу к двери. Пальцы смело сжимают ручку, осторо-оожненько опускаю ее, а вдруг…? Но дверь никак не реагирует.

Вздыхаю. Снова оглядываюсь. Ну почему я не захватила с собой телефон?! Сунула бы в карман, и было бы мне счастье! Интересно, а в доме вообще хоть кто-нибудь есть? Судя по размерам, здесь должна быть прислуга. Или наемные рабочие. Уборщица. Садовник. Да хоть кто-то! Из комнаты не выйти, через окно не вылезти. Надолго меня здесь заперли? И что делать? Молча ждать своего часа? Где-то же должна быть лазейка? Правда? Должна! Ну пожалуйста…

— Помогите!!! — громкий крик позволяет взбодриться. Если в доме кто-то есть, наверняка им не понравятся бесконечные возгласы! Должны прийти и меня усмирить. Правда, что делать, если кто-то войдет, я пока не придумала. Но хотя бы тогда станет понятно, одна я в этой человеческой клетке или нет.

— Помогите!!! Есть здесь кто-нибудь?!

Тишина. И даже слабое эхо не гуляет по комнате в ответ. Все, конечно, хорошо, но такими темпами у меня сядет голос. А этого точно допускать нельзя!

А что? Господин мэр совсем не боится оставлять меня одну в своем доме? Хм… Проглядываю углы и поверхности предметов. Камеры… Где-то обязательно должны быть камеры! Не могут меня сюда выпихнуть и даже не следить за тем, что я делаю.

Ощущение безысходности накатывает волной, пытаясь парализовать волю. Но я отгоняю его. Не время раскисать! Нужно хоть что-то сделать!

Снова подхожу к окну. Разглядываю его. Тщательно так разглядываю. Неторопливо. Спокойно. Как будто это не на меня у отбитого Ольховского дрянные планы. Оглядываюсь по сторонам. На журнальном столике подмечаю вазу с цветами. Хм… Керамическая. Красивая. Расписная. И явно увесистая! Я приближаюсь к ней медленно. Провожу ладонью по гладкой поверхности. Любуюсь формами.

Поднимаю ее с трудом: она действительно оказывается очень тяжелой. Несколько шагов в сторону. И я с размаху швыряю ее в окно.

АНАСТАСИЯ

Меня и саму оглушает на мгновение, пока и стекло, и ваза одновременно, словно от взрыва, разлетаются на мелкие осколки, образуя зияющую дыру в окне. В комнату врывается свежий воздух, принося с собой запах дождя и мокрой земли. Удивительное совпадение: именно в этот момент за окном начинается жуткий ливень.

Смотрю на образовавшуюся брешь и... с упавшим сердцем обнаруживаю, что она недостаточно большая, чтобы пролезть. Это открытие оглушает. Сердце колотится, словно пойманная птица. Адреналин бурлит в крови, притупляя страх. Собираю волю в кулак, чтобы не пасть духом.

Подхожу ближе к окну, с помощью штор стряхиваю с подоконника осколки, забираюсь на него и осторожно выглядываю наружу. За газоном нечетко виднеется высокий забор.

Меня как ушатом ледяной воды облили, честное слово. Поддавшись порыву швырнуть в стеклопакет вазу, я, честное слово, не рассчитывала, что он разобьется. Но даже если и так… Через эту дыру полезет только сумасшедший, ибо я рискую перерезать себе артерию, лишь просунув в это отверстие голову.