Чтение онлайн

Вздрагивает и отклоняется, чтобы не касаться меня. Стискиваю зубы от злости. Я не привык к такому отношению. Меня все девки хотят, и она должна течь при виде меня. Но сука! Всё с ней не так!

— Что нарыла? — спрашиваю через зубы и сдерживаю себя.

Её аромат привлекает, а шелковистая кожа манит прикоснуться губами. Дико сложно одёргивать себя каждый грёбаный раз. Ну ничего. Я дождусь, когда она ляжет под меня, тогда голова прояснится.

— Нарыла... Зачем вам фирма губернатора? — обеспокоенно спрашивает.

Понимает, что дело пахнет жареным.

— Хм, умная девочка. Тебе не надо знать подробностей. Нарой мне всё, что связано с этой фирмой. Дочерние и сам филиал. Если справишься, премия будет двойная. — смотрю на её каменное лицо и жду реакции.

— Я надеюсь, что не участвую в схеме рейдерского захвата? — принципиально не смотрит на меня и старается абстрагироваться от моей близости.

Убираю её волосы за ухо, вижу, как жилка на шее быстро бьётся. Сглатываю накопившуюся слюну и как примагниченный тянусь к ней губами.

Юлька шарахается от меня, как от прокажённого, смотрит своими глазищами:

— Гордей Сергеевич, держите дистанцию.

Да что с ней не так? К ней босс клеится, помощь оказывает, а она нос воротит!

Играю желваками, пронизывающе смотрю на принципиальный взгляд Юльки:

— Кто отец Карины?

Юля

Встаю с кресла и отхожу подальше от Гордея. Что в его голове? Почему он спрашивает? И смотрит так, будто обо всём догадался.

У меня пульс подскакивает, долбит где-то в горле. Не могу подобрать слов, будто застал меня с поличным.

Гордей сводит брови, опускает голову набок, всматривается в меня с явным подозрением.

— Мне снова задать вопрос? — злится от повисшей тишины между нами.

Цепляюсь глазами за что угодно, лишь бы не смотреть на него. Кажется, он включил детектор и пытается выпытать из меня все грехи молодости.

— Тебе эта информация ни к чему. — выдавливаю из себя слова осипшим голосом.

Кажется, ему не нравится мой ответ, совсем.

Гордей наступает на меня, я пячусь и упираюсь в стену спиной. Сглатываю ком в горле. Страх за раскрытие правды встаёт между нами. Нужно что-то придумать, ответить так, чтобы Гордей поверил.

— Очень интересно. — ставит руки по обе стороны от моего лица и давит взглядом. — Кто? Я спрашиваю! — рычит мне в лицо, и я прижимаю плечи к шее от своей уязвимости. Он не может знать наверняка, не может!

— Ты его не знаешь. — закрываю глаза от страха, что не поверит, и жду дальнейшей реакции.

— Уверена? — переспрашивает уже тише. — Мы были в одной компании, получается, что трахалась ты не только со мной?! Значит, я должен его знать. — на ходу сочиняет мне прошлое.

Неприятно, что думает обо мне как о прожжённой шлюхе, но сейчас важнее сохранить секрет.

— Я недолго была в вашей компании. А забеременела, когда перестала с вами общаться. — придумываю себе алиби на ходу. — К чему вообще этот вопрос? — решила пойти в наступление.

Лучшая защита — это нападение в моём случае.

— Нам тут сказали, что мы с твоей дочкой похожи. К чему бы это? — продолжает выводить меня на эмоции.

Какой идиот мог такое сказать? Узнаю, убью!

— Это чушь! Карина не твоя дочь! — кажется, у меня не хватает аргументов.

Но биться я буду до конца. С таким папашей, как Гордей, и врагов не надо.

— Сделаем тест? — внимательно вглядывается в мои глаза, видимо, хочет понять по реакции.

Собираю всё волю в кулак и иду ва-банк:

— Сделай! — смотрю решительно, главное — не отвести взгляд.

Воздух между нами накаляется, такое чувство, что ещё чуть-чуть и рванёт так, что искры посыпятся.

Гордей переводит взгляд на губы и нервно гипнотизирует. Обводит большим пальцем мою нижнюю губу, спускается к подбородку, чуть ниже... Захватывает шею рукой и пригвождает к стене:

— Завтра... Даю тебе время до завтра. Вечером приедешь ко мне на ночь. Не приедешь... Я сделаю твою жизнь невыносимой.

Убирает руку с моей шеи и идёт к двери. Останавливается, проводит руками по волосам:

— В конце рабочего дня едем на радиостанцию. Если хочешь, поедешь с нами. Если нет, тогда привезу Карину до девяти вечера домой. Если нужна будет помощь с зачислением в другую школу — скажешь. Я всё устрою. — выходит из кабинета и хлопает дверью.

Я стою, как прибитая возле стены и не знаю, что делать. Если Гордей начал подозревать, то и Карина с ним вдогонку.

От босса я отделалась, а как быть с Кариной?

Юля

После ухода Гордея у меня опустились плечи, руки, настроение, желание что-то делать. Я обречена!

Сказанные им слова только подтверждали мои опасения, что жизни мне не будет, пока я не подчинюсь.

Гордей хочет власти над всем, что движется рядом с ним. А я не хочу в каббалу. Я не игрушка!

Придётся действовать быстро и решительно, а пока отбрасываю все мысли и доделываю работу с холодной головой.

Окрылённая Карина забежала в мой кабинет к концу рабочего дня. Ей нравится то, что происходит. Нравится, что рядом безбашенный босс, который с ней на одной волне.

Только в этой тройке, я осталась без права на голос. Если запрещу Карине общаться с Гордеем, она устроит мне бойкот. Если не сделаю так, как хочет Гордей, он устроит мне весёлую жизнь.

Я полностью обезоружена и подавлена. Кажется, стоит сделать шаг и меня расстреляют на месте.

Доигрываю роль послушной марионетки до конца вечера. Еду с Кариной и Гордеем на радиостанцию. Пока они отрабатывают в эфире, я сижу в кафе и плачусь подруге.

— И что будешь делать? — спрашивает, когда моё красноречие подходит к концу.