Чтение онлайн

Теперь всё иначе. Я не та наивная Настя, которая верила в любовь и бесконечные «навсегда». Сейчас я знаю: никто тебе ничего не должен. И всё, что у тебя есть, — это ты и твоя маленькая дочь, ради которой стоит идти вперёд, даже когда сил нет.

Мы с Алёной сняли комнату у старенькой бабушки в спальном районе. И пусть кровати скрипят, из крана течёт ржавая вода, а обои давно просятся на пенсию — главное, здесь тихо. А мне сейчас нужна только тишина — чтобы учиться, дышать и собирать себя заново. Потому что воспоминания всё равно не дают покоя.

Одно радует: Назар живёт в Италии, и вероятность встретить его здесь — минимальная. Мне нужно продержаться всего два месяца.

Каждое утро я начинаю с видеозвонка домой. Мама держит малышку на руках, а папа машет рукой из-за её плеча. Я улыбаюсь, но сердце сжимается. Я скучаю. Безумно. Но знаю — это не зря. Всё это я делаю ради неё.

После звонка — пробежка, а потом учёба. Высиживаю долгие и нудные лекции. А после — бегу на работу. Я подрабатываю в кафешке на углу. Среди людей легко притворяться, что я обычная студентка. Без прошлого. Без груза. Просто Настя, которая умеет делать красивый латте-арт, приносить еду и молча вытирать слёзы в подсобке.

На зачётах держусь. Преподы уже знают мою историю. Кто-то жалеет, кто-то — молча уважает. А есть такие, кто смотрит с насмешкой: «Очередная мамочка пришла диплом получить». Да и пусть. Я никому ничего не доказываю.

В выходные — зубрёжка материала, подготовка к сессии и снова звонки. Дочь растёт, уже лепечет первые слова. А я — пропускаю это. Это больно. До тошноты. Но я держусь.

Потому что, если я сейчас сдамся — всё было зря. И та ночь. И тот позор. И эти чёртовы две полоски. Всё зря.

А я не могу себе этого позволить.

Я — мама. А значит, у меня нет права ломаться.

Бонус

Анастасия Сергеевна Изюмова, 21 год. Учится на заочном отделении на менеджменте, и подрабатывает официанткой в кафе. Родители живут в селе, и нянчат дочь Насти, Марию. Ей, год и 9 месяцев.

Настя после того, как забеременела, написала некоторым "подругам", что уезжает жить за границу, сама же вернулась к родителям в село.

Бонус 2

Назар Егорович Демченко "Дёма" почти 22 года.

Занимается профессиональным боксом. Тренер видит в нем большие перспективы. Будущий чемпион.

Юморист. Любит шумные компании, и красивых девушек. Хотя нет, не любит он их. Использует в собственных приятных целых.

Когда-то любил, но был предан (как он думает) любимой.

Первая неделя пролетает на одном дыхании. Устаю жутко. Ноги ломит от усталости, в голове полный бардак. Полночи смотрю в чёрную дыру на потолке и не могу уснуть.

Раньше учиться было легче. Материал запоминался легко и непринуждённо. Сейчас же... Боже, кажется, что я на глазах тупею. Эти формулы, формулировки... Да, вся информация кажется мне незнакомой. Вечером учу, читаю, зубрю. А утром в голове снова пусто. И это выматывает, очень сильно. Мне нельзя набрать меньше баллов, чем положено бюджетникам.

И вот, очередное утро, и поход на учёбу. Но сначала звонок моей любимой девочке. Каждый раз, когда вижу её, сердце обрывается и летит вниз... Она так похожа на него...

— Машуля, ты как, моя принцесса?

На экране появляется крохотное личико с растрёпанными светлыми кудряшками и улыбкой на весь экран. Глазки сияют, щёчки розовые, как у фарфоровой куколки. Моя. Самая родная. И пофиг, кто её папа.

— Ма-ма-ма! — визжит радостно и машет в камеру ручкой. Потом сразу берёт в кулачок что-то и тянет ко мне. — Биби! Моя!

— Маш, это машинка? — улыбаюсь, а сердце в этот момент делает кульбит. Скучаю по ней так, что аж кости ноют.

— Да! — гордо говорит она и с довольным лицом отпускает машинку вниз, видимо, на пол. — Ба-баба! Каша! Ам-ам!

— Бабушка тебе кашу дала, да? — уточняю, улыбаясь уже сквозь щемящее внутри чувство. Такая маленькая. Ещё совсем птенчик. А я тут...

В кадре появляется мама. Вид у неё не лучше, чем у меня — волосы собраны кое-как, под глазами синяки, но она улыбается.

— Доброе утро, доченька, — устало здоровается.

— Привет, мам. Как ночь?

— Как обычно. С зубками капризничала, под утро только уснула. А так — держимся. Не переживай, справляемся.

— Мам, если что… — начинаю, но она сразу машет рукой.

— Даже не думай. Мы с Машей справимся. Ты, главное — учись. Это твой шанс, Настя. Ради неё ты должна выкарабкаться из этого болота. Я не хочу, чтобы вы жили так, как прожила всю жизнь я.

Я молчу. Потому что знаю: мама говорит правду. Ради Маши — я должна. Пусть тяжело, пусть через силу. Но я уже выбралась один раз. Значит, и второй смогу.

— Ма! — снова кричит Маша и кидает в экран игрушку. — Ма, ку! Где?

— Я тут, ку-ку! — смеюсь. — Мамочка тут, малышка. Видишь?

— А-а-а! — восторженный визг, и она приплясывает прямо на месте, поджав ножки. — Ма моя!

— Твоя, любимая. Слушайся бабушку. Ладно?

Мама в этот момент украдкой вытирает уголок глаза. Делает вид, что просто что-то попало, но я-то знаю, как переживает за меня.

— Мне вот зарплату за неделю в кафе дадут, я пришлю вам посылку. Тут такое разнообразие фруктовых прикормов...

— Не надо ей никаких гадостей в банках покупать. Я сама прекрасно делаю фруктовые пюре. Так, я хоть знаю, что они без добавок.

— Мам, береги себя. И Машу. Я очень вас люблю.

— Мы тебя тоже, — тихо говорит мама. — Очень-очень.

И связь обрывается. Экран гаснет. В комнате снова тихо. Грустно и одиноко в одночасье становится. Но я знаю, ради чего всё это. Ради кого. И этого мне достаточно, чтобы снова натянуть рюкзак, схватить конспект и выйти за дверь.

День проходит с девизом "успеть всё". А если быть точнее — сдать подготовленный материал на поверку преподавателю и добежать до кафе.

Алёнка не пошла сегодня на учёбу — сильно болит живот. Да и с её памятью, ей так мучиться, как мне, не надо. Она возьмёт мой конспект и, два раза прочитав, всё запомнит.