Чтение онлайн

— Еду уже. Чего орать-то так? Через десять минут буду.

— Давай, жду тебя, — орёт он сквозь громкую музыку и отключается. Я же достаю таблетки из бардачка и, закинув две штуки в рот, запиваю водой. Сразу не уезжаю. Достаю телефон и отвечаю на входящее СМС.

°Рита° "Привет. Сегодня увидимся? Я в клубе"

Вот же назойливая какая. Без пяти минут восемнадцать стукнуло, а ей во все тяжкие хочется.

°Назар° "Привет. Я еду на ДР к другу. Сегодня никак."

Завожу машину и давлю на газ. Боль поутихла, и я, надеюсь, смогу расслабиться.

Клуб, как всегда, встречает шумной музыкой. Весь в дыму, запах дорогого парфюма смешан с потом, алкоголем и чем-то таким, что явно не входит в список разрешённых веществ. Прохожу через фейс-контроль и уже у барной стойки вижу Даню. Весь в белом, как Иисус на вечеринке. Только вместо нимба — цепь на шее, и в руках бокал, в котором столько льда, что, по-моему, пингвин бы охладился.

— С днюшкой, — хлопаю его по плечу и протягиваю коробку.

Он, как всегда, начинает ржать, как будто подарил я ему не Rolex, а ночь с какой-то красоткой.

— Ты больной. Это ж Rolex! Ты чё, влюблён в меня, или просто сбрендил в Италии?!

— Просто решил, что, может, хоть теперь опаздывать не будешь, — улыбаюсь я. — Смотри, не потеряй. Ну, а вдруг закончатся отцовские бабки — в ломбард заложишь и купишь себе бухлишко.

Моё поздравление заходит Дане, и он ещё раз меня хлопает по плечу. Мы садимся у барной стойки и выпиваем по одному шоту.

Голова не болит, значит, можно развлекаться. Даня впаривает анекдоты, и раз за разом мы взрываемся хохотом. А потом он резко становится серьёзным и в упор на меня смотрит.

— Что-то скучно, брат, — говорит, наваливаясь мне на плечо. — Слишком всё по-обычному. Может... замутим кое-что?

— С тобой "замутим" — как приговор звучит. Опять какую-то тупость придумал?

Он делает вид, что думает. Хотя я уже знаю — придумал. Вечный выдумщик и искатель приключений на нашу голову.

— Короче, пари. Видишь вход? — указывает на дверь. — Сейчас пожмём руки, и та девчонка, которая первая зайдёт в клуб после этого — наша цель. Кто первый затащит в постель, тот и победил.

Я ржу.

— Это ты так грусть разгоняешь? Как ребёнок.

— Не, ну а чё? Давай, интересно же! На кого быстрее краля клюнет.

— А если старая бабка зайдёт? — поднимаю брови.

— Тогда... тогда это судьба. Победит тот, кто не сдох от инфаркта.

— Идея так себе. Ты же знаешь, не люблю я такие игры. Но ты сегодня именинник, тебе грех отказывать, — протягиваю ему руку, и мы соединяем их в рукопожатии.

Берём ещё по шоту, и как только выпиваем — в клуб заходит... девушка.

Даня что-то под боком трещит, перекрикивая даже музыку. Рассказывает о том, как нам повезло с добычей. Что девушка — красавица и молоденькая. Таких в кайф трахать. А я... глохну. Потому что чем ближе подходит девушка к нам, тем я сильнее убеждаюсь, что это никто иная, как моя знакомая с детства. Девочка с белыми волосами, заплетёнными в косичку. И милой родинкой возле верхней губы. Она приезжала к бабушке на каникулах, и мы с ней играли во дворе.

Как я узнал, что это она? Столько лет прошло. Настя сильно изменилась, чтобы вот так, с первого взгляда, понять, что это она. Но я, блядь, понял!

Незабудка.

Такое прозвище я дал ей. Сам не знаю, почему тогда вырвалось это.

Пока я пытаюсь рассмотреть её лучше, друг уже вступает в игру.

— Извини, но, кажется, я буду первым сегодня! Сорян, дружище, — он стучит меня по плечу и, соскользнув со стула, идёт в сторону компании, к которой присоединилась девушка.

Я вжимаюсь в спинку барного стула и наблюдаю, как Даня, мой балаганный брат, топает к ним, раздвигая толпу, будто Моисей воды Красного моря. У него на лице эта самодовольная ухмылка — та самая, которая в девяноста девяти случаях заканчивается либо сексом, либо шлёпком по щеке. Он рвётся вперёд, жестикулирует, кидает пару фраз — громких, чтобы даже диджей остановился и прислушался.

А я… не двигаюсь.

Глаза впились в неё, как будто весь этот клуб — просто фон, декорации, из которых выдернули главный смысл.

Настя.

Та самая. Из двора, где мы гоняли мяч, ели клубнику и играли в прятки за гаражами. Та, от которой у меня тогда бешено колотилось сердце, хоть я ещё и не знал, что это вообще значит — влюбиться.

А сейчас она явилась словно из сна. Выросла, посерьёзнела, но всё та же.

Взгляд.

Губы.

Родинка у верхней губы, чёрт бы её побрал. Та самая.

И вот только я собираюсь встать, как замечаю — Ритка Науменко уже успела примазаться к компании, где Настя. Вот засада.

Она как будто специально подползает поближе к Дане, заодно демонстративно закидывая волосы и кидая на меня взгляд из серии: "Ну и кто теперь занят, милый?"

— Ой, только не она… — бормочу себе под нос и хватаюсь за бокал. Бесит. Даже не потому, что ревную. А потому что она — токсичный фон, от которого хочется отмахнуться, как от навязчивой мухи.

Но Даня уже врывается в их круг. Шутит, как всегда, гогочет, как будто он тут стендап открывает. И я вижу, как Настя оборачивается. Медленно, как в замедленной съёмке. И… она меня узнаёт.

Я вижу это по глазам.

Секунда. Может, две.

Но в них — будто весь наш детский двор, всё лето, наши разговоры, мороженое на скамейке и те дурацкие письма, которые мы писали на бумажках и прятали под кирпичом.

Она узнала меня.

Сто процентов.

Глаза чуть расширяются, пальцы сжимаются на ремешке сумки, дыхание сбивается — даже отсюда это вижу.

Я поднимаюсь, обхожу толпу и подхожу к ним. Ритка вцепляется в мою руку, но я её стряхиваю.

— Не сейчас, Рита.

Она обижается, как всегда. Ну да ладно. Мало забот — это всё.

— Добрый вечер, дамы, — улыбаюсь я. И, не сводя глаз, говорю ей:

— А ты... всё ещё помнишь, как мы ловили летучих мышей за гаражами? Или забыла?

Настя на миг замирает. Губы чуть дрожат. Она не отвечает сразу. Только смотрит. Так, будто я — её самое счастливое воспоминание. И самый болезненный призрак одновременно.

— Ты… — тихо, почти шёпотом, голос сел, и ей приходится говорить громче, чтобы музыка не глушила ответ, — совсем не изменился.