Чтение онлайн

Как много вопросов, а ответов — нет. И не будет. Всё, что осталось мне — только смотреть. Не прикасаться. Не подходить. Не говорить.

Просто стоять — и проживать. Себя. Без неё.

Я стою, будто вкопанная. Меню в руках, губы приоткрыты — не от слов, от шока.

Это он.

Не может быть.

Я моргаю, надеясь, что померещилось. Что это кто-то похожий. Что мозг сыграл злую шутку. Но нет же. Он. Назар Демченко. Моя первая любовь. Мой первый парень. Первый мужчина. И даже первый горький опыт — тоже он.

Смотрит на меня, как будто вообще не прошло время. Словно я — не чья-то официантка, не мама, не сломанная и собранная обратно женщина, а та самая Настя.

Только его.

Настя... Настенька... Настюша... Незабудка моя...

На секунду всё вокруг замирает. Кофемашина перестаёт шуметь, люди перестают разговаривать, всё — как будто под стеклянным куполом. А сердце перестаёт биться и чувствовать боль прошлого.

Остаёмся только мы вдвоём. Те старые, которые, казалось, любили друг друга.

Глаза в глаза.

Меня прогибает током, и сердце снова запускается. Пропуская сквозь себя всю перенесённую боль за эти два года.

И лишь поэтому мир возвращается. Пульс в висках, предательская дрожь в пальцах, резкий холод по спине. Я выдыхаю через нос. Прямо в лицо себе.

Соберись, Настя. Ты уже не прежняя серая мышка, которая дрожала только от его взгляда. Ты не та запуганная и опозоренная девушка, которая бежала по улице, спотыкаясь и падая. Ты всё сделала правильно. Он сделал свой выбор ещё тогда. И поэтому он тебе никто. Просто гость. Мужчина за пятым столиком.

Делаю шаг. Кажется, больше не смогу. Но потом делаю ещё один. Плечи ровные. Шаг уверенный. Только руки всё ещё дрожат, и меню чуть слышно шелестит в пальцах. Подхожу ближе и заставляю себя улыбнуться. Самой обычной рабочей улыбкой, которую надеваю каждый день. Нет, я не умру из-за этой боли. Я не сломаюсь или прогнусь. Не дождёшься, Демченко.

— Добрый день, — произношу ровно. Голос — чужой. Холодный. Даже мне страшно от самой себя. Никогда не знаешь, сколько боли ты можешь вынести, пока эта боль не посыпется на тебя лавиной. — Вот меню. Что будете заказывать?

Он молчит. Просто смотрит. Изучает. Как будто впитывает глазами. Не моргает. Словно я — не я, а видение из прошлого. Призрак.

Ты тоже для меня призрак прошлого. А призраков надо бояться. Они преследуют, душат, мучают, испытывают... Жизни нормальной не дают. И я надеюсь, что он просто случайно сюда зашёл, не зная, что я тут работаю.

Боже, как же сильно я на это надеюсь.

— Назар, — говорю тихо, с нажимом. — Ты слышал, что я сказала?

Он чуть качает головой, как будто очнулся. Губы приоткрываются, и мне на секунду становится страшно — а вдруг он скажет то, чего я не выдержу? Вдруг он знает?

Маша...

Нет, этого не может быть.

Но он молчит. Только подаёт лёгкий кивок и опускает взгляд в меню.

Не может говорить? Тоже в шоке, что тут встретил меня? Не хочет? Или боится? Да какая разница, в конце концов, ничего из этого не имеет значения для меня. Его не существует. Умер. А то, что сердце бьётся гулко... Ничего. Остынет. Два года назад утихло — и сейчас справится.

Раньше я только и мечтала, что однажды он встанет у моего порога. Что придёт, извинится, обнимет...

Только теперь мне обниматься некогда. У меня дочь. Работа. Жизнь, в которой ему больше нет места. И не будет!

Предателям нет места в моей жизни и в жизни моей дочери!

Точка!

— Эспрессо? — спрашиваю просто, как с обычным клиентом. И мне кажется, голос мой, как ни странно, полностью ровный. — Или, может, что-то перекусить желаете?

Он поднимает глаза. Эти глаза я помню. Тёмные, будто ночь. Глубокие и злые. Или обиженные? Не знаю. Не хочу знать.

— Капучино, — отвечает хрипло.

Я киваю. Диалог окончен. Разворачиваюсь и ухожу. Не бегу. Именно иду. Хотя ноги ватные, будто сейчас предадут и подкосятся.

На полпути спотыкаюсь о свою собственную память. Перед глазами — сцена из прошлого: он кричит, что ненавидит. Прогоняет из квартиры. А потом Ритку обнимает. Смеётся в лицо.

Тишина. Боль. Чемодан. Билет. И всё остаётся в прошлом.

Возвращаюсь за стойку. Соня смотрит на меня странно. Наверное, заметила, что я побледнела. Или, может, то, что губы трясутся.

— Всё нормально? — спрашивает она.

Я киваю. Как будто можно кивком склеить сердце, которое снова трещит. И всё-таки лучше б я никогда его не встречала. Алена будет в бешенстве. Она за свою крестницу его убьёт.

— Один капучино. За пятый. — И делаю вид, что это просто заказ. Обычный заказ, не последний акт старой пьесы Шекспира. Главное, чтобы не как у Ромео и Джульетты.

Через пару минут несу ему кофе. Ставлю на стол аккуратно. Не глядя. Хотя... Смотрю. Всё равно смотрю. Глаза снова встречаются. А внутри меня — пожар.

Он будто хочет что-то сказать. Я вижу это. Губы дрогнули. Но я не даю ему времени.

— Ваш заказ. Приятного аппетита.

И ухожу. На этот раз быстрее. Почти бегу. Сажусь в уголке, рядом с кофемашиной, и закрываю лицо руками. Никто не видит. А если кто и видит — всё равно.

Он пришёл. Я встретилась с ним — и выжила. Почти.

Теперь главное — не обернуться. Не подойти. Не спросить:

— Ты зачем вернулся?

Потому что боюсь, он ответит правду. А правда — это самое страшное.

Ведь я боюсь услышать:

— Я пришёл забрать нашу дочь!

Прошлое

— Дема, ты тащи свою жирную тушу сюда, тут столько красоток, — орёт в трубку Даня, мой лучший друг. Я же включаю поворотник и съезжаю на обочину. Голова трещит сегодня, даже на тренировку не пошёл. Но у друга днюха — обещал же приехать. Я для этого с Италии специально прилетел. Да и не сезон сейчас у меня — могу и на родине немного покуралесить.