Бывшие. Ты мой папа?
Шрифт:
Раздается щелчок замка, скрип петель, и по телу прокатывается низкий, до чертиков знакомый голос:
– Извините за опоздание - пробки.
Я замираю, так и не убрав ненужную перегородку на схеме. Сердце разгоняется так, что, кажется, его стук слышно всем присутствующим.
Ошарашенно вскидываю голову и упираюсь в суровый и чуть удивленный взгляд…своего бывшего, Яна Наумова.
Получается, что эта Эля – та самая, ради которой он меня бросил? И теперь им я должна обустроить уютное семейное гнездышко?!
Глава 10
Нина
Ян, не сводя с меня пристального, полыхающего неприязнью взгляда, делает шаг вперед. Толкает дверь, и она захлопывается с громким щелчком за его спиной. И этот звук выводит меня из оцепенения.
– Нина, пока не забыла, я хотела с вами посоветоваться: будет возможность поставить вот тут стеклянную перегородку на магнитах и сделать кабинет? – не замечая, как изменилась атмосфера, жена Яна продолжает щебетать.
– А ту комнату, что мы задумали под кабинет, отдать под гардеробную…Она такая просторная, светлая…
Ее болтовня звучит раздражающим фоном. Хочется уши заткнуть, только бы не слышать. От обиды и несправедливости на глаза наворачиваются слезы.
Он это специально! Вот для чего спрашивал мой номер телефона! Чтобы прийти и унизить! Ведь одиннадцать лет назад Ян пел мне в уши, как любит, как я ему нужна…Семью хотел! Мне даже казалось, что были завуалированные намеки о ребёнке….
А сейчас он пришел ко мне с той, на кого променял. Ради кого хладнокровно меня бросил и укатил в Штаты и хочет, чтобы я им сделала дизайн-проект!
Это просто верх цинизма. Чего он добивается?! Ткнуть меня носом в то, чего добился? Унизить? Оскорбить?! Того его поступка недостаточно?
Сволочь! Негодяй!
У меня ладони так и чешутся, чтобы от души влепить Наумову пощечину. За все пролитые слезы. За бессонные ночи. За то, что с коликами, зубами и прочими прелестями материнства я справлялась в одиночку. За безденежье. За опускавшиеся руки. За страх за будущее своего ребёнка.
– Извините, - блокирую планшет и решительно поднимаюсь на ноги, складывая все свои вещи. – Я не смогу заниматься вашим проектом. У меня появились…срочные дела.
Расправив плечи, уверенно направляюсь к выходу, чеканя каждый шаг.
– Что? – ахает Эля. – Но…. Нина! Почему?! Что случилось?
– У меня высокая загруженность, - оборачиваюсь с вежливой улыбкой. – А у вас проект, который требует много сил и энергии. Я просто его не потяну. Попробуйте обратиться в другие студии. Если хотите, я могу поделиться контактами коллег.
– Нина! – Эля вскакивает и вскрикивает. Гневно. Требовательно. Даже притоптывает. – Мне не нужны ваши коллеги! Я хочу, чтобы именно вы занялись нашим дизайном.
Качаю головой с вымученной улыбкой.
– Мне очень жаль. Всего доброго, Эля.
Я буквально выбегаю из конференц-зала и, быстро перебирая ногами, несусь в свой кабинет. Закрыться. Спрятаться. Обрести снова душевное равновесие.
Но тяжелые шаги за спиной догоняют и настигают прямо возле кабинета. Я не успеваю захлопнуть дверь – Ян перехватывает ее и дергает на себя, оттесняя меня внутрь.
– Что за цирк, Нинель? – раздраженно выплевывает, проезжаясь по мне горящим взглядом. – Это из-за меня?
– Причем тут ты? Весь мир не крутится только вокруг тебя, Наумов! – огрызаюсь, с силой вцепляясь в планшет. Ян оказывается так близко, вдыхаю знакомый аромат, который не изменился за столько лет, и я плыву и пошатываюсь. Как раньше.
Что за…?! Одиннадцать лет ведь прошло!
Наумов обхватывает мои предплечья, чтобы удержать на месте, и между нами остаются буквально считанные сантиметры. Все мое тело током прошивает, по венам с бешеной скоростью несется адреналин.
– Все в порядке? – в голосе Яна сквозит неподдельное беспокойство.
– Все отлично! И станет ещё лучше, если ты уйдешь! – отталкиваю Наумова от себя и прохожу за свой стол. Наливаю воды в стакан и изо всех сил стараюсь скрыть, как трясутся руки.
– Я не соврала, когда сказала, что у меня много работы! Я сегодня одна за всех – нашего генерального нет на месте, и…
Осекаюсь, когда телефон, лежащий прямо между нами, начинает вибрировать.
На экране загорается фотография Леона, и по спине скатывается ледяной пот. Хватаю мобильный, судорожно сбрасываю звонок и прячу его в карман. Звонок снова повторяется, но я не обращаю внимания.
Прости, сынок, не сейчас. Сейчас мне нужно выпроводить твоего папашу и больше никогда с ним не встречаться!
Да, я скрываю от Яна его собственного ребёнка! Да, возможно я поступаю неправильно, на эмоциях. Но и простить то, как он одиннадцать лет назад променял меня на интеллигентную и обеспеченную девочку, не могу!
Наумов просто недостоин знать, что у него есть такой замечательный сын!
Решительно вскидываю голову и напарываюсь на сощуренный, изучающий взгляд Яна.
Только не говорите мне, что он все видел! Нет-нет!
– А вот именно твой руководитель два месяца назад уверял мою жену, - намеренно интонацией выделяет последние слова, чтобы задеть меня побольнее, - что ваша студия с радостью возьмется за наш дизайн.
– Пожалуйста, разве я против? Просто возьмите другого дизайнера. Ты и сам должен понимать, что мы с вами не сработаемся.
Я хочу добавить ещё пару «ласковых», чтобы Наумов точно отстал, но замечаю в проеме двери счастливо машущего ладошкой Леона.
Сердце срывается в желудок и подскакивает к горлу вместе со всем кофе, что я выпила за день. Меня начинает тошнить.
Нет-нет-нет, нельзя чтобы они встретились!
– Моя жена хочет именно тебя, - с нажимом повторяет этот нахал.
Вскакиваю на ноги и пытаюсь вытолкать его из кабинета. Буквально.
– Перехочет. А теперь извини, мне пора. Все вопросы к руководству.
Но Наумов не сдвигается и на миллиметр. Так и стоит скалой прямо посреди моего кабинета. И если я не выпровожу этот «шкаф», мой сын нос к носу столкнется с собственным отцом. А этого я допустить никак не могу! У меня в запасе буквально секунд тридцать, пока Леон снимает куртку и вешает ее в шкаф в небольшой гардеробной.