Бывшие
Шрифт:
Мы вновь горим миллиардами искр, сметая друг друга нежностью и прикосновениями.
Я чувствовала себя бессовестно счастливой, настолько, что глубоко внутри было стыдно за своё незаконное счастье. Незаконное, потому что пока не могу с полной уверенностью сказать «мой», возвращаясь то и дело мыслями к предстоящей свадьбе.
Но Сергей так уверенно убеждает в скором разрешении проблемы, что просто не могу не верить. Хочу. Его хочу. Нас вместе хочу до скрежета зубов и сведённых до боли челюстей.
Не могу не верить, потому что в каждом касании родного мужчины чувствую безмерную гамму его чувств, сладости и желания. Не готов отпустить. И я не готова.
Сергей был рядом, и всё же я находила минутку, чтобы отправить Арине сообщение и спросить, как там моя Соня. У них всё хорошо. Выходные провели в развлечениях на детской площадке и играх дома.
Арина убеждала не волноваться, но я всё равно переживала. Вероятно, все мамочки такие – в постоянном беспокойстве за своё маленькое чудо.
Троянов чувствует, что я не в состоянии отключиться полностью, утонув в нём. Спрашивает, а я снова молчу. В такие моменты, у меня рот будто зашит красными нитками. Но я скажу. Обязательно, молчать дольше опасно и глупо.
Сергей не простит. Разорвёт меня на части, когда узнает, что всё это время я скрывала от него Соньку. Или же наоборот… Надоело трястись от страха и скрывать от него правду.
– Уже уезжаешь? – Троянов в одних домашних штанах провожает меня.
– Воскресенье, Сергей. Завтра на работу, а я всё ещё в сексуальном красном платье, в котором была на форуме. Или, - игриво улыбаюсь, - я могу так пойти завтра в офис, - специально тяну ткань вниз, чтобы вырез стал ещё откровеннее. – Только скажи!
– Нет, - почти рычит, - не потерплю, чтобы кто-то облизывался на твои прелести! Всё моё! – привлекает к себе за талию, поглаживая ладонью по спине. – Слышала? Моё. Только я могу смотреть и облизываться. В офис лишь костюм, деловой, в твоём стиле.
– Чёртов собственник! – смеюсь в голос, с удовольствием наблюдая, как Троянов заходится в бешенстве.
– Такой же, как и ты. Что моё, то моё – делиться не собираюсь!
– Иначе и не думала, - выдыхаю в его губы, срывая миллионный поцелуй за последние два дня. – Иначе бы ничего не вышло, Серёжа.
Как же сложно от него оторваться… Словно мне руку на живо отрывают. Каждое прощание с ним всё напряжённее и острее, а нахождение порознь поражает болезненным ознобом. Провожу носом по шее, втягивая дурманящий запах моего любимого мужчины.
Завтра увидимся. Уже завтра. Совсем немного, и потрясное тело Троянова будет нагло мелькать весь рабочий день перед моими глазами.
– Я хочу к тебе в гости, Лиза. Меня ужасно напрягает тот факт, что ты закрываешься от меня, не позволяешь приблизиться.
– Ты итак максимально близко.
– Мысленно придумываю варианты отступления, тяну время, хотя, и сама не понимаю почему.
– К твоему телу – да, но твоя жизнь закрыта на тысячи замков, и пока я даже и пары не открыл. Ты что-то от меня скрываешь, важное - чувствую. Именно это не позволяет тебе оголиться передо мной, срастись, соединиться. Мне нужно знать.
– Троянов снова близко, смотрит в глаза, не позволит отвертеться. Не в этот раз.
– Я приглашу тебя, - решаюсь, - на этой неделе приглашу в гости. Ты всё увидишь сам. Обещаю.
– Что, ремонт окончен? – усмехается, вспоминая мои же слова.
– Почти. Осталось немного. Чуть-чуть.
– Я запомню твоё обещание и буду напоминать каждый день, до тех пор, пока не переступлю порог твоей квартиры.
– О, да, не сомневаюсь! Ты настойчив, когда тебе что-то нужно.
– Мне ты нужна, но пока скрываешь от меня свою жизнь, чувствую себя обманутым возлюбленным, которого водят за нос. Это неприятно, - морщится, понимаю, что Сергей на грани.
Если я не приглашу по собственному желанию, нагло ворвётся сам, чтобы удовлетворить любопытство.
Хватить бегать от правды и от самой себя. Пора глубоко выдохнуть и принять решение. И будь, что будет. Я не могу заставить Троянова полюбить дочь, так же, как не могу настаивать на его участие в жизни Сони.
Он должен изъявить желание сам. Иначе ничего не выйдет. Принуждением невозможно вызвать любовь. Это добровольное чувство, которое по каким-то особенным причинам возникает в том самом месте, что зовётся душою.
Материнская любовь неоспорима. Она разрастается по мере того, как растёт малыш внутри женщины. Соня ещё не появилась на свет, а уже была безгранична любима мною. Без любых «но» и «если» - я люблю её уже потому, что она есть.
Но с мужчинами всё обстоит сложнее…
Арина развелась три года назад, и Данил ни разу с того момента не появился в жизни племянника. Вычеркнул, забыл, как самое плохое воспоминание. Неужели так бывает? Отсечь собственного ребёнка, как нечто ненужное, лишнее, не твоё.
А если Троянов потребует лишь меня? А Соню откинет в сторону, как лишний элемент? Тогда ничего не будет. Всё закончится. Моя дочь навсегда со мной, при любых обстоятельствах.
– Мы всё решим на этой неделе, хорошо?
– Договорились, Лиза. До завтра.
– Снова целует, не выпуская из объятий.
– До завтра.
С трудом выпутавшись из захвата Троянова, прыгаю в такси, чтобы доехать к сестре и забрать Соню домой. Не успеваю набрать номер, как прилетает сообщение:
Арина: Сонька заболела, Макс тоже. Температура и кашель. Жду тебя.
Сергей
С трудом дождался утра, чтобы раньше обычного выехать в офис.
Невыносимо. Без Лизы. Нужно решать этот вопрос и просто забрать её к себе. До тошноты противно просыпаться одному и ждать встречи с моей женщиной.
Холодно, одиноко и пусто.
Все эти три года я скучал не по нашим отношениям, а по себе самому рядом с Лизой. Только с ней я чувствую себя живым, способным двигаться вперёд и свернуть горы. Только она вдыхает в меня стремление чувствовать и понимать весь этот чёртов мир.
Один человек, который заменил весь мир собой. Одна женщина, которая проникла так глубоко, что никогда не может быть заменена кем-то другим.