Чтение онлайн

– Почти решилась, но затем ты уверенно заявил, что девочек в вашей семье никогда не было. Только мальчики и все, как один Сергеи Сергеевичи. Дебильная традиция…

– Отчасти, ты её продолжила – София Сергеевна.

– Нет, Мартынова София Юрьевна. Я дала фамилию своего отца, а графа с информацией об отце в свидетельстве о рождении с прочерком.

– Это легко можно исправить…

– Нет! – рычит. – Тогда о Соне узнает твой папаша, - выплёвывает каждое слово – резко, зло.

– Он будет рад внучке.

– Ты сам-то в это веришь? – смеётся. Не радость, скорее, издёвка. – Как может быть рад тот, кто так рьяно желал избавиться от неё?

Понял. Я всё понял. Кроме отступных мой отец предложил Лизе избавиться от ребёнка. Самое главное. Вмиг вспыхиваю злостью на своего родителя, который всё решил за меня: с кем спать, на ком жениться, как жить.

– Расскажи.

– Пригласил в свой кабинет, убеждая, что Трояновым не нужен отпрыск от безродной девки. Я всего лишь помеха на твоём пути, временное препятствие от которого необходимо избавиться. Требовал сделать аборт пока не поздно. Предлагал деньги, квартиру, переезд в другой город – всё, что угодно, лишь бы я исчезла из твоей жизни. Я согласилась, молча кивнула и поехала домой. Именно тогда в почтовом ящике нашла конверт с фотографиями. Отправилась к тебе, но ты уже с порога набросился с обвинениями. Все мои аргументы стали бессмысленны.
– Пожимает плечами, слышу всхлипы и нервное покашливание.

– Лиза, о каких фото речь? – Я ведь тогда так и не понял, в чём обвинила меня.

Выходит, чтобы через пару минут вернуться с конвертом и бросить передо мной на стол.

– Даже не знаю, зачем сохранила эту мерзость…

Рассматриваю цветные картинки, на которых какая-то девка облизывает моё тело, целенаправленно позируя на камеру. Смотрит прямо, улыбается, увлечённая представлением.

Вспоминаю её и вечер в квартире Антона, где мы отмечали мальчишник Стаса. Заказали ему стриптизёршу развлечься перед свадьбой. Я быстро отрубился, пришёл в себя лишь утром с больной головой и противной тошнотой.

– Эти фотки Антон сделал. Уверен, также, как и те, что дал мне.
– Теперь я знаю, что именно друг связующее звено во всей этой истории.

– Да, вот только я внимательно рассмотрела и поняла, что ты просто в отключке, а девка позирует по чьей-то просьбе. Рассмотреть то, что дали тебе, увы, Троянов ума не хватило.

– Не хватило… - безропотно соглашаюсь, опуская голову и понимая – во всём виноват сам. Эмоции сыграли злую шутку и затмили разум. – Но теперь всё по-другому. Мы другие. Нажрались досыта своими же ошибками. Попытками забыть. Вот только я не хочу забывать. Особенно теперь, когда есть Соня. Моя Соня.

– И что ты сделаешь? Заберёшь её у меня? Заставишь отказаться? Что? – слышу в голосе надвигающуюся бурю, поэтому вскакиваю, чтобы обнять Лизу, заключить в свои объятия с силой прижимая к груди.

– Замолчи! Прошу тебя, - шепчу. – Никогда, слышишь никогда не опущусь до такого. Ты мама, очень хорошая, если смогла почти три года заботиться о Соне сама. Не звонила, не просила помощи, ни в чём не обвиняла.
– Лиза всхлипывает, а тело заходится частой дрожью. – Я лишь хочу быть рядом. Хочу, чтобы Соня привыкла, приняла меня, знала, что у неё есть папа.

Зарываюсь носом в каштановые волосы, с жадностью вдыхаю аромат, словно впервые пробую свою Лизу.

– Позволишь мне остаться? Сейчас. Сегодня.

– Серёжа, секса не будет. В соседней комнате Сонька, а по ночам она приходит ко мне.

– Никакого секса. Даже не прикоснусь. Могу спать на диване, если не доверяешь. Прошу лишь быть рядом с тобой. С вами. Не смогу вернуться в свою квартиру, зная, что вы здесь. Вы мне необходимы.

– Хорошо.

– Да?

– Да, - рвано выдыхает, наконец напряжение отпускает, чувствую, как тело Лизы обмякает в моих руках. Податливо прижимается, откидывая голову на моё плечо.

Наслаждаемся моментом, когда не нужно никуда бежать, скрываться и язвить. Просто двое, сделавших множество ошибочных шагов, но всё же способных поверить вновь в совместное будущее.

Мы выстрадали то, что имеем сейчас. Почти уничтожили друг друга, но нашли в себе силы собрать крохи, оставшиеся после прошлых «нас» и сделать шаг в неизвестность, принимая новых себя.

Теперь кроме Лизы есть ещё Соня. Именно она станет для меня основным стимулом, чтобы перегрызть глотку любому, кто встанет на пути к моим девочкам.

И даже собственный отец, самый родной человек, не способен возвести стену между мной и Лизой.

Все свои попытки я истратил. Есть только сейчас. Настоящее, способное подарить счастье.

Лиза

Троянов всё узнал. Сам.

Не бросался обвинениями в сокрытии Сони и моей лжи. Просто принял всё, как есть. Слишком спокоен, или это всего лишь видимость, а внутри Сергея бушует ураган.

Меня отпустило в тот самый момент, когда просил, именно просил, остаться рядом с нами. Не знаю, что он чувствует к дочери в данный момент, но смотрит с невероятной нежностью и умилением.

Не спускает с неё глаз, следит за каждым движением, жестом, прыжком и улыбается, когда Соня хохочет.

Сергей открыт для Сони, готов принять всё, что она ему даст. Не настаивает, не напирает, но в тоже время отвечает с желанием, когда обращается к нему.

Три часа, проведённые ими наедине, вызвали доверие к Сергею, и сейчас его нахождение рядом принимается Соней как само собой разумеющееся.

Даже, когда пошла купать дочь, Троянов отправился с нами. Просто смотрел, как Сонька плещется в воде. Отказался помочь, опасаясь сделать что-то не то, но легко подхватил дочь, завёрнутую в полотенце, чтобы отнести в спальню.

И вот, когда Соня, наконец, уснула, мы смогли остаться наедине.

– У тебя есть фото с самого начала? С рождения Сони?

– Много. Фотографии и видео.

– Покажи. Я хочу посмотреть всё.

Приношу ноутбук, выставляю перед Сергеем, включая с самого начала, со дня её рождения. И Троянов теряется…

В этот момент перестаёт слышать и видеть, полностью погружаясь в цветные картинки. Сосредоточен исключительно на рассматривании дочери, словно и нет меня, только он - один на один с воспоминаниями.

– Я столько всего пропустил, Лиза, - шепчет, не отрывая взгляд от монитора.

– Серёж, что ты чувствуешь? – Решаюсь спросить о том, что больше всего сейчас волнует. – К Соне хоть что-нибудь чувствуешь?

– Я не знаю… - Растерянно пожимает плечами.

– Тебе всё равно? – До дрожи в коленях боюсь получить утвердительный ответ.