Чтение онлайн

Я киваю. Позволяя ему сделать признание.

— Да… — голос его срывается, становится хриплым. — Да, я твой папа.

— Правда?

Малышка резко поворачивается ко мне. Такая счастливая улыбка на её лице! Это стоит того, чтобы рассказать ей об отце. Даже несмотря на то, что он сделал.

— Мама?

— Да, родная, это твой папа.

Она вскрикивает, и первым делом обнимает меня.

— Мамочка, спасибо!

Спасибо! Была бы моя воля… Ну, что теперь говорить? Папаша объявился таким вот образом. Говорит, что готов помогать.

Я ему, конечно, не верю.

Наиграется, поймёт, что ребёнок — это н просто красивая картинка и милая улыбка — и свалит в закат.

Как бы только сделать так, чтобы дочь не особенно переживала из-за этого.

— Папа… а где же ты был? Тебя колдунья похитила?

Влад смотрит на меня, поднимает брови, а я весело улыбаюсь и пожимаю плечами.

Отдувайся сам! Рассказывай про всех колдуний, которые тебя украли.

Стюардесса сообщает, что можно отстегнуть ремни. Влад тут же этим пользуется, освобождая дочь, берёт её на руки, осторожно обнимая, Дара тут же обвивает его шею ручками, кладёт голову на плечо.

Идиллия.

А у меня внутри всё сжимается и в горле ком. Отворачиваюсь.

Не могу на это смотреть.

Перед глазами та жуткая сцена в его доме, в доме, который я считала своим. Его обвинения, резкие слова. То, как он швырнул в меня результатом ДНК теста и потребовал избавиться от ребёнка.

От ребёнка, который сейчас так наивно прижимается к отцу.

Я готова была простить ему всё, многое.

Я бы даже измену простила!

Но то, что он хотел убить мою дочь…

Остаток полета для меня как в тумане. Делаю вид, что сплю, пряча слёзы. От еды, правда, не отказываюсь. Таких деликатесов сто лет не ела.

Баба Тася тоже ест и нахваливает, она уже так спокойно общается с Владом, расспрашивает его обо всем! Как будто он не подлец, который меня бросил!

Посадка мягкая, я даже не понимаю, что самолет уже катит по земле.

Встречает нас водитель на таком же внедорожнике, на котором Старшинский ездил у нас в городе.

— Я провожу вас до дома, а потом поеду в отель. — спокойно сообщает Влад.

Я опять пожимаю плечами — мне всё равно. Проводит — хорошо. Если бы не проводил, думаю, мы и сами бы справились.

— Папочка, а ты теперь будешь жить с нами?

Я ждала этот вопрос. Но отвечу на него сама.

— Нет, малышка, папа не может жить с нами, он работает в другом городе, но он будет приезжать часто.

— Я сейчас живу тут, пока. Так что… могу быть у вас хоть каждый день.

Вот же… Ладно, если у него есть желание каждый день окунаться в мою ненависть — пусть.

На самом деле понимаю, что Владу, наверняка, плевать. У него новая забава — дочь.

Понимаю, что мне придётся серьёзно с ним поговорить. О том, что такое отцовство. Что это не просто покупка игрушек и сладостей, это не развлечение.

Это работа.

И ему придётся эту работу выполнять, если он захочет на самом деле быть отцом.

Всего полчаса от аэропорта, и мы оказываемся в небольшом коттеджном поселке. Элитном поселке, разумеется.

Разве у Старшинского могло быть иначе?

Я не злюсь. Наверное. Просто устала.

Поживём немного тут. Конечно, потом будет сложно перевозить мою дочь в квартиру. Но принимать благотворительность бывшего я не готова.

Слишком много боли в прошлом.

А я, видимо, не из тех, кто прощает.

Дом огромный, шикарный.

Когда-то я о таком мечтала.

Удивительно, но даже в деталях это строение слишком напоминает мои фантазии. Огромные панорамные окна, современный стиль, много света.

— Мамочка, как красиво! Папа, это твой дом?

— Нет, это твой дом малышка, теперь ты тут будешь жить.

Так значит, да?

Я же просила!

Смотрю на Старшинского, который, кажется, осмелел.

Думает, если дочь его поддерживает, то и я сразу растаю? Ну-ну…

— Милая, мы поживём в этом доме, пока не найдём себе квартиру.

— А зачем искать, когда дом есть? — спрашивает Дара широко распахивая ресницы.

Поднимаю взгляд на Старшинского.

— Потому, что это не наш дом, Дарина.

— Но это же дом папы?

И что я должна сказать на это? Что?

Мысленно отправляю бывшему «лучики добра». Да и не мысленно. Он всё понимает.

Сволочь. Гад!

Знает же прекрасно, что нарушает мои условия. Издевается.

Ладно. Плевать.

Я разгребу всё это и выгребу. Опять. Я сильная, я смогу.

Глаза закрываю, стараюсь унять разбушевавшееся дыхание.

— Очень красивый дом, Влад, очень. Думаю, мы с девочками тут прекрасно устроимся. Спасибо вам!

Баба Тася! Да что же это такое? Они добить меня что-ли решили все?

Чувствую, как слезы подступают.

Не буду реветь! Только не это!

Не могу допускать никаких слабостей.

— Пойдемте, я покажу вам комнаты. Ася, я подумал, что у дочери должна быть своя, отдельная спальня, но если вы привыкли вместе — то кроватку можно поставить в твоей комнате.

Не отвечаю. Не могу.

Всё продумал.

Понимаю, что сейчас выгляжу глупо. На «мамских» форумах меня бы точно осудили. При такой ситуации точно начались бы комментарии, мол, я дура, неблагодарная, мужик передо мной стелется, всё для меня делает, всё для ребёнка, а я…

А я вот такая.

Не хочу прощать. И забывать не хочу.

Не верю. Не могу. Слишком больно.

Если бы это еще касалось только меня — возможно было бы проще и я бы вела себя иначе.

Я не могу простить ему то, что происходит сейчас с Дариной.

Ее слабость, её болезнь.

Да, моя вина тоже есть. Гордая слишком. Давно должна была явиться к нему и заставить платить по счетам.

Ради дочери забить на все обиды, на ту самую пресловутую гордость.

Должна была.

Но как?

Как, когда лежа на сохранении ревешь от боли и страха потерять самое ценное, а тебе как обухом по голове информация о том, что твой любимый муж играет свадьбу с другой, и она везде даёт интервью, рассказывая как безмерно счастлива?

Разве это просто забыть и простить?