Чтение онлайн

Влад возмущённо запыхтел.

– Как зачем? Мы же ничего не знали о твоём состоянии. Нам только сообщили, что ты пострадал. – затрещал, захрустел пальцами, как всегда делал в минуты напряжения. – О чём я должен был думать, когда узнал, что в эту глушь заказали донорскую кровь для тебя? Я вообще решил, что тебе кишки там выпустили. Лежишь, подыхаешь и помощь ждать неоткуда. Ничего не летает и не ездит. Какого хера ты вообще туда попёрся? Что-то я раньше не замечал за тобой любви к охоте.

– Не поверишь, я и сейчас её не люблю. – ухмыльнулся, уставившись в окно автомобиля и перебирая в кармане медвежьи клыки и когти.

Мы выезжали с территории аэродрома. Миновали КПП и выбрались на трассу, по обеим сторонам которой высились горы, расчищенного с полотна на обочину, снега.

Кажется, моё неудачное приключение подходило к концу. Теперь в аэропорт и домой.

– Тогда какого…? Суровой экзотики захотелось? – белым шумом шелестел рассерженный голос друга. – Ты хоть представляешь, какой здесь переполох поднялся? До тебя не добраться ни на вертолёте, ни на собачьих упряжках, вообще никак! Военные упёрлись – погода нелётная. По земле дороги нет. Думаешь, каково это – понимать, что где-то погибает твой друг, а ты ничего не можешь предпринять?

– Не драматизируй, Влад. Всё обошлось. Я встретил двух удивительных женщин. Одна спасла меня от медведя. – достал из кармана и продемонстрировал подаренные клыки и когти. – А вторая, в условиях, как ты говоришь – суровой экзотики, виртуозно зашила всё и вылечила.

– Это настоящие? – Влад протянул руку к медвежьим когтям. – Нихрена себе, здоровые.

– Того самого шатуна. Подарили вот, на память.

– Как ты только выжил после встречи с таким зверюгой? – цокнул языком.

Сжал трофей в кулаке, откинул голову на подголовник, прикрыл глаза, вспоминая картинку окровавленного снега на поляне и нападающего на меня медведя. Был миг, когда я думал, что мне не жить. Чувство сожаления, что умру так глупо и страшно. Белкины глаза, потемневшие, тревожные. Как раздевалась на лютом морозе, и от белого, беззащитного тела поднимался пар, а мне было страшно за неё.

Я задолжал ей. Много. Целую жизнь.

С некоторым удивлением и внутренним трепетом рассматривала рекламный баннер на витражном стекле здания: "Тайная жизнь животных: взгляд через объектив".

Это моя первая персональная выставка в Москве. После победы на фотоконкурсах мои работы экспонировались по всей стране и зарубежом, но всегда в составе каких-то сборных коллекций. Тем удивительнее было поступившее в феврале на электронную почту предложение.

Подозрения, откуда вдруг возникла такая активность в отношении меня со стороны Союза фотохудожников России, у меня появились сразу, но отказываться было глупо. Кто не мечтает продемонстрировать свои работы на такой площадке? Конечно, я согласилась, отменив давно запланированную экспедицию в Монголию. Поеду следующей весной.

Потёрла влажные от волнения ладони друг об друга и, сделав глубокий вдох, потянула на себя тяжёлую стеклянную дверь. Давай, Белка, смелее! Ты по праву можешь гордиться своими работами, они не однажды получали первые места и призы на самых популярных фотоконкурсах в мире.

До открытия оставался ещё час, я специально приехала пораньше, чтобы ещё раз спокойно обойти залы и убедиться, что всё в порядке, всё на своих местах, подсветка работает как надо. В конце концов, что это всё правда, а не дьявольский розыгрыш, не сон, не чья-то злая шутка. Я и мои работы в лучших залах МАММ в центре Москвы.

Навстречу мне бросилась куратор выставки, приятная и неугомонная как бьющий из земли родничок, Дарья.

– Беломира Вячеславовна, доброе утро! – девушка дружески сжала мою ладонь и тепло, ободряюще улыбнулась. – Волнуетесь? Не стоит. Всё будет хорошо. Обычно пик посещения бывает где-то часов с двенадцати до семнадцати. Так что у нас ещё есть время спокойно выпить кофе и побродить по пустым залам.

– Волнуюсь. – честно призналась, да и как скрыть своё состояние, когда пальцы заметно дрожат, а пересохшие губы приходится постоянно облизывать.

– А может, что покрепче? – смеясь подмигнула Дарья. – Начнём утро с шампанского? А что, имеем право. Сегодня ваш день.

– Лучше кофе. Хочу на трезвую голову оценить успех или провал.

– Какой провал? – на лице девушки отразилось такое искреннее изумление, что на секунду мне стало стыдно за свой страх и упаднические мысли. – Вы знаете какие деньги вложили в рекламу вашей выставки? Целый месяц из всех утюгов только и было слышно "Беломира Озерова", "Лучшие фотографии известного фотографа", "Фотограф с мировым именем".

– Кто вложил деньги в рекламу? – я ждала подтверждение своим подозрениям.

– Спонсор пожелал сохранить имя втайне. Инкогнито. – развела руками Дарья, но улыбка стала заговорщической. – Но подозреваю – вы должны быть в курсе.

– Остаётся только догадываться. – не стала подкармливать любопытство девушки к интригующим подробностям.

У меня было двоякое чувство к происходящему. Я на девяносто девять процентов была уверена, что и сама внезапная выставка, и её сумасшедшая реклама – дело рук Арса.

По закону жанра я должна была фыркнуть, гордо отказаться, недовольно сморщить нос и уйти с высоко поднятой головой, но я не хотела. Мне было приятно. Внутри щекотал и пузырился восторг. Я сердилась на себя из-за него, пыталась одёрнуть, но он оказался неистребимым.

Внимание Арса, его напор, вопреки всему, приятно радовали. Глупая, глупая Белка. Ничему меня жизнь не учит. Рядом с Арсом я изменяла сама себе и не могла остановиться. Оставалось только пытаться удерживаться в рамках принятого решения не сближаться больше чем с другими мужчинами, не переступать чёткую черту, за которой могли появиться мысли, что можно предъявлять свои права на меня и продавливать, удобно подстраивать под себя.

– Ну что, сначала кофе, потом погуляете по залам? Или наоборот?

– Кофе. – решила я немного ослабить сковавшее меня напряжение любимым напитком.

Время летело сумасшедше быстро. С момента открытия дверей залов до окончания работы, я не успела даже понять, что первый выставочный день уже подходит к концу. Посетителей было не просто много – чудовищно много! Время от времени возле какой-нибудь фотографии собиралась небольшое столпотворение, мешая друг другу и закрывая обзор, люди рассматривали то зимний закат в тайге, то готовую к прыжку рысь, то дерущихся на дереве лемуров, то, катящего свой свадебный подарок из навоза и былинок, скарабея. За первый день купили семь моих работ. Это радовало. Кто-то даже покушался на портрет Пети, улыбающегося всей своей мохнатой мордой в объектив, но это была единственная фотография, которую я запретила продавать.

Весь день ловила себя на том, что высматриваю в толпе посетителей знакомую широкоплечую фигуру. Мысленно ругала себя, тормозила и всё равно ждала.

Арс появился внезапно. Сияющий, как ослепительная звезда.

В строгом деловом костюме, пиджак которого подчёркивал широкие плечи, брюки обтягивали упругую подтянутую задницу, а рубашка, отутюженная до хруста, сидела как влитая, выгодно подчёркивая прокаченные мышцы на груди.

Совсем не к месту представилась эта грудь, обнажённая, разодранная медвежьими когтями, но всё равно красивая, по-мужски широкая, сильная и горячая.