Чтение онлайн

– Беломира Вячеславовна, поздравляю. Это настоящий успех! – Арс, ослепительно улыбаясь, протянул мне большой букет алых, как кровь, роз.

Моё сердце сделало акробатический кульбит, но я привычно растянула губы в вежливой до тошноты улыбке.

– Спасибо, Арсений Романович.

Да, здесь он на своей территории, в привычной среде, и сколько угодно может чувствовать себя как рыба в воде, но у меня для него есть сюрприз.

– Хотела спасибо тебе сказать за подарок. Это было неожиданно. Отличная камера. Давно мечтала купить её.

– Это тебе спасибо. За то, что спасла меня.

В тёмных как ночь глазах Арса вспыхивали и гасли огоньки мерцающей подсветки небольшого зала ресторана, парящего на немыслимой высоте над вечерней, никогда не спящей Москвой.

– Выставка тоже знак благодарности?

– Нет. – Арс покачал головой. Хитрая улыбка сошла с лица, а взгляд стал серьёзным. – Ты потрясающий фотограф, Белка. Талантливый. Каждая твоя фотография отзывается во мне. Я смотрю на закат над рекой и чувствую, как вечерняя прохлада пробирается под рубашку. Слышу, как шуршит трава под лапами барсука, как звенит знойный воздух над пустыней, как вода грохочет и ворочает камни в горной реке. Я не только вижу каждую картинку, я её слышу, чувствую, я внутри неё.

– У тебя хорошо развито воображение, Арс.

Это было приятно. Слышать от Арса признание моего таланта. Мои мужчины меня хвалили, конечно, но более сдержанно, дежурно: классно, красиво, круто. Почему-то никто всерьёз не воспринимал моей профессии, считали фотографию бабской блажью, простым увлечением.

– Я видел все твои работы, имеющиеся в интернете. Пересмотрел все видеофильмы. Изучил всю информацию о тебе.

– Зачем? – я хотела, чтобы вопрос прозвучал насмешливо, но горло снова подвело меня, голос сорвался.

– Мне было интересно. Мне всё, что связано с тобой интересно. – Арс протянул через стол руку и накрыл мою ладонь своей.

Это было приятно и больно одновременно. Его внимание, ухаживание, интерес, всполохи жгучего огня в тёмных, почти чёрных глазах. Демон, а не Арс. Льстивый, искушающий, завораживающий взглядом.

– Я купил одну твою работу. – Арс, наконец, отпустил руку, оставив, не видимый глазу, ожог на коже.

– Какую? – я сделала глоток вина, чтобы промочить пересохшее горло.

– Белку.

Это была одна из самых любимых моих работ. Маленький зверёк в яркой летней шубке, так и не сумевший преодолеть любопытство, настороженно замерший и готовый в любой момент сорваться в спасительный прыжок, с интересом рассматривал меня и мою камеру.

– Кстати, всегда хотел спросить – почему Белка? Если ты решила сменить имя, то логичнее, наверное, было бы Бэлла. Созвучнее с Беломирой. – Арс расслабленно откинулся на спинку стула. Спокойный, уверенный в себе. Со сдержанным любопытством смотрел прямо в лицо.

– Так меня папа называл. – грустно улыбнулась своим воспоминаниям. – Когда сердился на меня за мои проказы. Если звал меня из кабинета: “Белка!”, значит, я в чём-то провинилась.

– Ты была маленькая хулиганка? Откуда ещё могла вырасти такая бойкая Белка?

– Нет, что ты! Я была очень послушным, тихим ребёнком. – улыбаясь покачала головой.

Белка – это совершенно другой образ. Он родился гораздо позже. После всего, что со мной случилось. Его сформировало отношение мужчин ко мне, как к пустой, бесполезной оболочке. Красивой, но неполноценной.

Думать и говорить об этом времени сейчас совсем не хотелось, и я перевела наш разговор в другое русло. Пора понервничать Арсу, а то что-то он слишком довольный.

– Почему вы с женой развелись? – прищурившись, посмотрела на Арса сквозь стекло бокала, который вертела в пальцах.

– Разошлись взглядами на наше общее будущее. – Арс равнодушно пожал плечами, но за этим движением я уловила внутреннее напряжение. Его ещё не отпустило, он переживал развод. – Я хотел одного, жена, как выяснилось – совсем другого.

– Это как?

Ты не уйдёшь от ответа, Арс. Давай поковыряем и твои болячки, а то рано расслабился.

– Я хотел крепкую семью, а она красивую, лёгкую жизнь, не обременённую заботами о детях. Путешествовать, жить в своё удовольствие.

– У вас нет детей? – замерла в ожидании ответа.

– Нет. Наталья не захотела рожать от меня. – Арс не сумел спрятать злую обиду, она выплеснулась кипятком вместе со словами.

Я поставила бокал с вином на стол и опустила руки на колени, спрятала задрожавшие пальцы.

Какая вселенская несправедливость! Я хотела ребёнка от Арса. Почти девять месяцев носила под сердцем его малыша, мечтала увидеть его, любила! Почему так случилось? Почему жизнь настолько несправедлива, отняв у меня его? А какая-то Наталья могла запросто отказаться от ребёнка, которого мечтал ей дать Арс.

– А ты хотел детей? Я сейчас не о том. – покачала головой, опережая напрягшегося и готового оправдываться передо мной Арса. – Я имела в виду ваш брак.

– Я и сейчас хочу, Белка. Семью и детей. Я уже в том возрасте, когда всерьёз задумываются об этом. – Арс смотрел мне в глаза, словно пытался донести свою мысль прямо в мой мозг. Я бы даже намёком это не назвала, но и на прямое предложение его слова не тянули. Он словно прощупывал почву, ждал мою реакцию.

– Ну я думаю, у тебя не должно быть с этим проблем. – я насмешливо приподняла бровь и улыбнулась. – Ты завидный жених. Молодой, красивый, богатый. Невесты на тебя, как пчёлы на мёд должны слетаться.

– Липнут, да. – криво, как-то невесело ухмыльнулся Арс. – Только...

Замолчал, рвано дёрнул плечами, словно брезгливо сбрасывал, сгонял с себя жужжащий рой.

– Что только? – не хуже назойливой мухи прицепилась я.

– Я встретил ту, что можно встретить только раз в жизни. – его взгляд прожигал меня. – Но упустил. Не рассмотрел, не понял сразу. Обидел сильно и теперь она близко меня не подпускает.

Делать вид, что не понимаю намёков, уже не получалось. Мы смотрели друг на друга, не отводя глаз, ведя безмолвный разговор.

– Ты никогда не простишь меня?

– Я же сказала уже, что простила и отпустила.

– Но не хочешь быть со мной?

Я положила салфетку на стол. Пора переходить к активной фазе задуманного мною плана.

Не сводя с Арса глаз, слегка прикусила нижнюю губу. Чуть-чуть поддалась телом в сторону напрягшегося мужчины. Мысленно ухмыльнулась, глядя на дёрнувшийся кадык.