Чтение онлайн

– А зачем вам ружьё? – шагнул в мою сторону Арс. Кажется, проблема с приготовлением еды его не волновала. Он с интересом рассматривал мою экипировку. Старенькое ружьё, армейскую маскировочную сетку, свёрнутую в рулон и привязанную к рюкзаку, камуфлированную панаму–афганку с такой же сеткой.

– Охотиться будете? Я хотел бы пойти с вами.

– Нет. Вы будете мне мешать, Арсений Романович. Оставайтесь с Олегом Ефремовичем. Он здесь не первый раз и всё знает. А ружьё мне нужно, чтобы медведей отпугивать. Но вы не бойтесь, я с вами Петю оставляю. Он вас защитит.

Довольная охреневшим видом Арса нырнула в ближайшие кусты. Если срежу наискосок мимо болота, выйду к перекатам гораздо быстрее. Ружьё со мной, и правда, для того, чтобы пальнуть в воздух, если медведь слишком близко подойдёт. А я очень рассчитывала встретиться с ним сегодня!

Стерва! Невольно восхитился этой сучкой. Петю она оставила, чтобы я не боялся! Понимал, что насмешка, но зацепила же! Не её отказ взять меня с собой, а именно намёк на мой несуществующий страх и неспособность защитить себя от лесного хищника. Понятно, что здесь, в тайге, она хозяйка и чувствует себя как рыба в воде. Посмотрел бы я на эту язву, окажись она в кресле генерального директора государственной корпорации. Голыми руками с медведем я, может, и не справился бы, но и она бы и дня на моём рабочем месте не выдержала.

Смотрел ей вслед и не знал злиться мне или смеяться. Одно было понятно – я ей почему-то не нравился. Вот всем бабам нравился, а этой нет. И внешностью меня бог не обидел, и умом, да и денег у меня было на несколько жизней вперёд заработано, но чем-то я этой лесной амазонке не угодил. Может она вообще мужененавистница?

– Арсений Романович, ну что? Поохотимся или порыбачим? – губернатор отвлёк меня от мыслей о растворившейся в лесной чаще язве.

– Да всё равно. – развернулся в сторону хозяина области. – Вам лучше знать, чем меня развлекать.

– Тогда рыбалка!

Ну рыбалка, так рыбалка. На ней хоть молчать принято, чтобы рыбу не распугать.

Надо признать, мне здесь нравилось. На этой таёжной заимке можно отлично, правда, с условным комфортом, жить не одну неделю.

Справный бревенчатый домик с печкой. Конюшня с сеновалом и навесом для лошадей. Дровник. Даже туалет в отдалении имеется. Небольшой двор огорожен изгородью из жердей, крепкий хозяйственный сарай за домиком. Даже собственный ручей на территории, с выдолбленным в каменистой породе углублением, куда набиралась вода.

– Тогда я лодку из сарая вытащу, а вы пока удочки расчехляйте! – Олег Ефремович пошёл за дом, а я ещё раз огляделся вокруг и запрокинув голову глубоко вздохнул. Чёрт, хорошо то как здесь! Тихо, спокойно, не суетно. Словно весь мир завис, притормозил со своим прогрессом, развитием и саморазрушением.

Пожить бы здесь недельку в одиночестве. Выдохнуть. Задолбался я что-то, устал. Слишком бешеный ритм взял. Вроде и привык, годами так живу, а вот сейчас понял, что что-то упускаю. Когда я в последний раз любовался красотами природы? Вечно всё на бегу. Сон, еда, работа, даже секс с собственной женщиной и тот в коротких передышках между поздним ужином, или ранним завтраком и сном.

Алёна, конечно, умеет расслабить и доставить удовольствие, но и мозги вынести тоже успевает. Претензий у неё ко мне до хрена, я её понимаю. С таким графиком и темпом работы слишком мало времени у меня на неё остаётся. Только трахнуть перед сном и, уже засыпая, слушать о чём она там мне щебечет. Главное, запомнить о её очередной просьбе или желании. Редко ей в чём-то отказываю. Почему не побаловать свою женщину? После очередного подарка или исполненного каприза, она минимум неделю шелковая и ласковая как сытая кошка.

– Что, Пётр Михайлович, бросила тебя с нами хозяйка? Не взяла с собой?

Устроившийся на деревянном настиле небольшого крыльца, пёс недовольно поворчал, и снова грустно уронил лохматую голову на лапы.

– Может она от недотраха такая злая, а? Белка твоя бешеная.

Петя дёрнул ухом, отгоняя мошку, но не посчитал нужным даже посмотреть на меня.

– Весь в свою хозяйку. Ноль внимания, фунт презрения. – я хмыкнул и, перешагнув через лохматую тушу, вошёл в домик. Где тут удочки-то?

– Арсений Романович, готовы?

– Готов, готов... – пробурчал себе под нос. Прихватил с широкой деревянной лавки чехол. Ещё раз с интересом оглядел дом, разделённый большой печью на две части. В одной пара кроватей, в другой грубо сколоченный стол и широкие лавки. Закрытый шкафчик на стене, полка с посудой. Чистота и порядок. Белка присматривает? А может, и ночует здесь, когда в тайгу уходит?

Что-то она из головы у меня не выходит. Даже дом этот примеряю на неё. Ищу признаки её присутствия во всём. Нравится мне эта странная Белка, что ли? Необычная она, непохожая на женщин в моём окружении. Дерзкая, плюющая на правила, живая. И одновременно магнетическая, грациозная как дикая лесная кошка.

Смотрел на неё сегодня, пока впереди меня на лошади ехала, покачивалась монотонно в седле. На спину её стройную, гибкую. Как пригибалась к лошадиной шее, проезжая под низко растущими ветками, рукой отводила от лица. На задницу её в седле, круглую и крепкую, как орешек. Мысли дурацкие в голову лезли.

Что-то в ней знакомое… не знаю… Если бы не её странный, сиплый голос, можно было представить, что это Мира. Девочка, которую я когда-то бросил. Да, изменившаяся до неузнаваемости, но глаза…Таких колдовских глаз я больше не встречал. Необычных, ведьмовских.

– Арсений Романович, ну вы где? Нашли удочки?

Ну да, рыбалка же! Хозяин области ждёт. Дёрнул плечом, прогоняя мысли о язвительной лесной Диане, и вышел во двор .

– Зачем нам столько рыбы? – с недоумением следил, как Олег Ефремович нанизывает на кукан очередной улов.

Рыбалка оказалась делом довольно увлекательным и даже азартным. Рыба сама кидалась на крючок с наживкой, едва он оказывался в воде. Голодная она здесь, что ли? И что с таким количеством пойманного нам делать?

– Может, отпустим половину?

– Ох уж эти ваши штучки западные! Поймал – отпустил – птичку жалко! – Олег Ефремович бросил кукан с уловом на дно лодки и взялся за вёсла. – Сейчас уху на костре сварим. А остальную Михалычу отвезём.

– Да она же протухнет за ночь!

– Не протухнет! В садке у берега оставим, а перед отъездом вытащим.

– А Михалыч этот кто? Давно здесь живёт? – читал я про таёжных отшельников, что ни разу за много лет в цивилизацию из леса не выходили. Правда, там и жили они в каких-то избушках и землянках, а здесь хоромы дай боже, позавидовать можно. Благоустроенно всё, почти как в городе.