Чтение онлайн

Подумать только, и с этой женщиной я должен буду связать свою жизнь? Если бы только у меня был выбор, я бы даже не взглянул на нее. Но суровая правда такова, что от этой до тошноты пахнущей малиной фифы зависит благополучие моей страны.

Сжав руки в кулаки, я откинул край одеяла и свесил ноги с кровати. Грудь тут же пронзила такая острая боль, что я согнулся пополам.

— Куда? — тут же кинулась ко мне Паулина, — Куда ты собрался? Лекарь сказал, что у тебя сильная рана и тебе нужно приходить в себя как минимум пару дней.

Она требовательно уперлась своими ручками в мои плечи, тщетно пытаясь уложить меня обратно в кровать. Но я молча отодвинул ее в сторону и поднялся на ноги.

Перед глазами моментально все поплыло и, чтобы остаться на ногах, я вынужден был схватиться за комод возле кровати. От моего веса он резко покачнулся и, глубокая фарфоровая ваза, стоявшая на ней, неуклюже упала, разлетевшись на мелкие осколки.

— Ну вот, я же говорила… — в голосе Паулины прорезалось отчаянная грусть, — …я же говорила, что тебе еще рано вставать. Умоляю тебя, ложись и восстанавливай силы.

Я отстраненно смотрел на Паулину, которая прыгала вокруг, подбирая осколки и не мог отделаться от ощущения, что это похоже на какую-то пытку. Ощущения только усилились, когда Паулина снова попыталась вернуть меня обратно в кровать.

— Тебе совсем меня не жалко? Или ты хочешь, чтобы твои раны открылись?

— Прежде всего, я хочу знать, почему ты не отвечаешь на мои вопросы, — припечатал я, на что Паулина отвела глаза, настойчиво пытаясь сдвинуть меня с места.

— Поэтому, если ты не расскажешь мне ничего, я узнаю все сам.

— Да я толком и не знаю ничего, — тут же замахала руками Паулина, — Но если ваше величество так хочет, я могу сейчас спуститься и все разузнать.

Теперь, к ощущению невыносимой пытки прибавилось другое. Смутное чувство неправильности, будто Паулина специально не хочет меня выпускать из комнаты.

— Так, хватит! — я окончательно потерял терпение и, опираясь правой рукой на стену, побрел к выходу из комнаты.

Но Паулина ожидаемо кинулась ко мне наперерез.

— Не пущу! — она спиной прижалась к дверям, широко раскинув руки, — Я не хочу, чтобы тебе вдруг стало плохо и ты упал с лестницы или пострадал как-то еще.

Подойдя к ней вплотную, я наклонился к ее лицу. Паулина кинула на меня полный вожделения взгляд, нервно сглотнула и робко потянулась ко мне губами.

— Пропусти меня! Живо! — зарычал я, и она испуганно втянула голову, отведя взгляд.

Ну, как хочешь.

Я обхватил ее здоровой рукой и, стиснув зубы от острой боли, которая насквозь пронзила мое тело, оторвал Паулину от двери.

— Нет! — тут же начала она брыкаться, вырываться и размазывать по лицу слезы, — Тебе же нельзя! Не вздумай!

Оставив Паулину за спиной, я открыл, наконец, двери и вышел наружу. Первое, что кинулось в глаза, это то, что в коридоре было подозрительно мало слуг.

Неужели сейчас ночь?

Я повернулся к Паулине, которая упала на колени и рыдала за моей спиной настолько активно, будто я уже был на пути в загробный мир.

— Какой сегодня день недели и сколько сейчас времени?

Паулина моментально перестала рыдать и кинула на меня настороженный взгляд.

— Полдень среды.

Полдень…

Смутное чувство, которое беспокоило меня, усилилось в разы, превратившись в настойчивое предчувствие опасности.

Насколько мог, я ускорил шаг и, едва не теряя сознание от боли, подобрался к лестнице. На мгновение в голове мелькнула мысль, что, может, Паулина была права насчет лестницы — в моем состоянии она выглядит серьезным препятствием.

Однако я быстро отмел прочь эти глупые мысли.

Каждый шаг отзывался в груди, а онемевшая рука заходилась противной волной онемения. Но я не имел права останавливаться. Только не сейчас, когда должно было начаться совещание, посвященное вопросу исключения Аметистового рода из императорской ветви.

Очень надеюсь, что Отто хватило ума перенести его…

Вот только предчувствие, которое накрыло меня у входа в спальню, захлестнуло меня с новой силой.

Пройдя через общий зал, я приблизился к тронному. Стоящий рядом с дверьми слуга при виде меня выпучил глаза.

Не ожидал меня здесь увидеть или его смутил мой вид?

— Ваше величество... — проблеял он… но вы же должны приходить в себя…

Я обжёг его гневным взглядом, от которого слуга моментально заткнулся.

— Не тебе говорить, кому и что я должен!

Слуга натурально затрясся как осиновый лист, но все же выдавил из себя:

— Простите меня… но вам нельзя туда…

Предчувствие опасности тут же растворилось в безудержном пламени ярости.

— Ты понимаешь, с кем говоришь?! — зарычал на него я, отчего слуга сжался в комок, — Что значит МНЕ нельзя туда?! Живо убрался отсюда!

Продолжая трястись всем телом, слуга моментально испарился. А я распахнул тяжелые двери тронного зала, уже зная, что я за ними увижу.

Картину, от которой мой внутренний дракон, ревя от гнева, едва не вырвался наружу!

Антэро

Отто Ховинен, мой главный советник, непринуждённо восседал на троне, высокомерно глядя на собравшихся перед ним советником статусов пониже. Среди них затесались даже пара моих военачальников, которые молча внимали каждому слову Ховинена.

— …таким от лица его величества постановляю, что барон Карро Ярвинен, один из глав Аметистового рода…

Голос Отто оборвался и умолк, стоило ему увидеть меня на пороге. Всё самодовольство и спесь стекли с его лица, как расплавленное масло, сменившись растерянностью и непониманием.

— Ваше величество! — воскликнул он, и его голос сорвался в какой-то совсем уж жалкий визг, — Что вы тут делаете?

— У меня к тебе тот же самый вопрос! — прорычал я и зашагал через зал. Звук моих шагов тяжело впечатывался в мраморный пол, отдаваясь гулким набатом в стенах. Все собравшиеся беспомощно наблюдали за мной, чуть ли не разинув рты. Я походя заметил, что с моим приближением они как будто всё больше и больше съёживались и втягивали головы в плечи.

Отто вжимался в спинку трона, и я холодно подумал, что ещё чуть-чуть — и он полностью сольется с ним.