Бывший. Первый. Единственный
Шрифт:
– Вы ко мне? – интересуется он, глядя на меня сверху вниз.
– Я? Да, – растерянно отвечаю. – Я Екатерина Тихомирова, – сразу признаюсь, не теряя времени, будто это имя для него должно что-то значить.
– Екатерина, значит? – удивленно произносит он, явно припоминая, кем я могу быть.
– Я от Ивана…
– С этого и стоило начинать… – перебивает он, не давая мне договорить.
С его лица слетает серьезное выражение, а на губах расцветает приятная улыбка, от которой меня окончательно отпускает напряжение.
– Проходите, – отходит в сторону, пропуская меня.
Собеседование проходит довольно гладко. Я отвечаю на вопросы, улыбаюсь, демонстрируя уверенность, которой на самом деле во мне осталось не так уж и много.
И вот, наконец, меня приглашают в кабинет самого генерального. Я стучу, скользнув взглядом по табличке справа от двери, не фиксируя на ней внимания, и, услышав короткое «Войдите», переступаю порог.
В просторном кабинете с панорамными окнами, открывающими вид на весь город, за огромным столом сидит молодой темноволосый мужчина в идеально белой рубашке, расстегнутой сверху. Его лицо в тени, но когда он поднимает голову, меня словно ударяет током.
– Добрый день, – сердце пропускает удар, когда я узнаю в мужчине знакомые черты лица. – Роман? – мой голос звучит хрипло и неуверенно.
Роман Букреев.
Нас с ним связывает некрасивая история, о которой я предпочитаю не вспоминать.
В отличие от Ромы, судя по его выражению лица, он её помнит. Его взгляд, острый и как обычно в нём отражается бешеная самоуверенность, скользит по мне, оценивая. Во всём его виде и следа нет от былой нежности, лишь холодное, изучающее любопытство.
– Да. А что тебя так удивляет? – отбивает он мой вопрос, его голос звучит низко и ровно.
Хочется зажмуриться и ущипнуть себя, чтобы это оказалось сном. Этого не может быть…
– Просто не ожидала, – бормочу я, пытаясь собраться с мыслями. Судьба, похоже, решила сыграть со мной злую шутку.
Он приподнимает бровь, словно читая мои мысли.
— Какими судьбами, Екатерина?
— Пришла на работу устраиваться. Мне сказали к вам подойти.
— Работу решили сменить? — спрашивает. — А чего так? Чем прошлое место не устроило? — не дожидаясь ответа, продолжает.
— В резюме всё указано, — бросаю резче, чем планировала, давая понять, что всю информацию я указала.
Смотрим друг на друга, не отрываясь. Кажется, между нами происходит безмолвный разговор. Его пристальный взгляд, направленный куда-то в центр моего лба, ощущается как попытка проникнуть в мои мысли. Напряжение отражается на его лице, и когда он заканчивает эту процедуру «чтения» меня, ухмыляется, но делает это как-то не по-доброму.
— У тебя есть время передумать… Работать на меня или нет.
В его словах чувствуется вызов. Он что, пытается меня запугать? Я не доставлю ему такого удовольствия.
– Я не передумаю, – произношу я, стараясь придать своему голосу уверенность. Я должна показать ему, что я больше не та наивная девочка, которую он знал и которую можно легко обидеть.
– Ну, как знаешь, – уголки его красивых губ дергаются в едва уловимой, почти незаметной улыбке. Улыбке хищника, предвкушающего игру с добычей. И я знаю, что эта игра только начинается. И я готова к ней.
Глава 4. Роман
Интересно, она реальна или всего лишь плод моего воображения, вызванный утренним похмельем после вчерашнего вечера в компании друзей в пабе? Вчера я позволил себе лишнего, поэтому возможно всё что угодно.
Катя смотрит на меня, редко моргая и нервно сглатывая, будто тоже считает меня нереальным.
Да, девочка. Это я. Я собственной персоной сижу перед тобой, а не только в твоих, надеюсь, кошмарных снах.
Сколько раз я представлял, как годы изменят мою первую любовь. Да, это была именно она, потому что до сих пор пульсирует в груди, стоит даже мельком вспомнить или увидеть её образ в прохожих. Помню, как друзья подшучивали: «Наш Казанова влюбился». А я и не спорил. Что здесь спорить, если всё нутро пело при виде этой девушки?
И вот, пять лет спустя, Смирнова, теперь уже Тихомирова, стоит передо мной, словно призрак из прошлого. Меня отбрасывает назад, в тот год, когда она появилась в моей жизни, пройдясь по мне катком и став той единственной, которая сумела меня переиграть. Как наказание за разбитые сердца. Хотя, по сути, те девушки сами виноваты: ведь я ничего не обещал, и они спали со мной по собственному желанию.
Но Катя… Она другая. Она запала глубоко в душу и оставила там шрам.
— Ну, как знаешь… — говорю я, играя усмешкой на губах и ловя мимолетную тень тревоги, скользнувшую по её лицу. Мне нравится её смущать, выводить из равновесия.
Пробегаю по её фигуре заинтересованным взглядом. Пять лет прошло, и на первый взгляд она почти не изменилась. Но при более пристальном изучении понимаешь: изменения есть. Она стала женственнее, чувственнее. Та же небольшая грудь, тонкая талия, стройные ноги. Всё те же светлые волосы. Она осталась верна своему стилю. И, наверное, моему вкусу.
Встаю из-за стола, закладываю руки в карманы и опираюсь бёдрами о его край. Катя стоит у порога, переминаясь с ноги на ногу и крепко сжимая красную папку.
— Неожиданная встреча… — произношу скорее формально, не в силах оторвать взгляд от девушки, которая когда-то сводила меня с ума и вроде бы ответила взаимностью, только раздразнила, а потом просто выскочила замуж за другого. Волна злости и бессилия накатывает, как и тогда. И это мне не нравится. Нужно держать себя в руках. — На работу, говоришь, пришла устраиваться…
— Именно, — тихо произносит она, вздыхая и задумчиво глядя в окно.
Красивая. До сих пор красивая. Нежные черты лица, кукольные. Нереально голубые глаза, аккуратный нос, пухлые губы, которые она сейчас покусывает и которые я когда-то целовал до головокружения.
— На роль моей помощницы? — продолжаю допрос с сарказмом, приподнимая бровь. — Что с твоим дипломом? Насколько я помню, он у тебя красный.
В её глазах мелькает испуг, но она тут же берёт себя в руки и удивлённо смотрит на меня.