Бывший. Первый. Единственный
Шрифт:
Он выпрямляется и уходит, оставив меня наедине с пятном и раздражением.
К счастью, салфетки и правда работают. Через две минуты от кофейного безобразия не остаётся и следа. Я допиваю остывший кофе, стараясь успокоиться, и направляюсь в свой кабинет, чтобы оставить вещи и взять всё необходимое для встречи.
Конференц-зал у нас небольшой, но светлый, с панорамными окнами, выходящими на город. Здесь большой овальный стол из тёмного дерева и удобные кожаные кресла. Проверяю, чтобы на столе лежали блокноты и ручки, включаю проектор, настраиваю презентацию и освещение. Хоть я и нервничаю, но стараюсь сделать всё идеально.
Успеваю вовремя.
В назначенное время клиенты входят в зал. Трое мужчин в дорогих костюмах, представившись, рассаживаются по местам, негромко переговариваясь.
Я беру планшет и располагаюсь неподалёку, готовая вести протокол.
Обсуждение идёт по поводу нового контракта. Я внимательно слушаю, стараясь не упустить ни одной детали.
Во время презентации несколько раз ловлю взгляд Ромы. Оценивающий, изучающий. Не могу понять, что он хочет этим сказать. Стараюсь не обращать внимания и сосредоточиться на своей работе. Делаю пометки, слежу за ходом обсуждения.
В какой-то момент начальник жестом показывает мне, чтобы я принесла кофе. Молча киваю и выхожу из зала.
На кухне быстро готовлю кофе, расставляю чашки на поднос и возвращаюсь в конференц-зал. Подаю напиток клиентам, мило улыбаясь в ответ на их благодарность.
Весь день пролетает в суете. После обеда готовлю документы для бухгалтерии, отвечаю на телефонные звонки, занимаюсь организацией встречи с новыми, потенциально прибыльными, клиентами. В голове – рой мыслей...
Ближе к концу дня, когда я уже собираюсь уходить, в мой кабинет заходит Букреев.
— Катя, у меня для тебя новость, — говорит он с хитрой улыбкой, опираясь о дверной косяк. — На следующей неделе намечается командировка в Калининград. Ты летишь со мной.
Внутри всё сжимается. Только этого мне сейчас не хватает! — Твоя задача – купить билеты на вторник на первую половину дня и забронировать гостиницу, — продолжает он, не обращая внимания на моё состояние. — Справишься?
Киваю в ответ, перекладывая бумажки на столе.
Обязательно. И желательно, чтобы номера были на разных этажах, а ещё лучше в разных частях здания, мысленно иронизирую я.
— Хорошо, Роман Николаевич, — вместо этого произношу я, стараясь сохранять спокойствие. — Всё сделаю. Он кивает и уходит. А я остаюсь сидеть в своём кабинете, глядя в окно на угасающий закат, и думаю, что меня ждёт в этой поездке. И как пережить эти несколько дней рядом с человеком, который вызывает во мне такую бурю противоречивых чувств.
Глава 8. Катя. Прошлое.
Как всегда, возле университета кипит жизнь. Закончились пары, и студенты отправились на большой перерыв перед лекциями, которых сегодня как раз у меня нет.
Мы с девчонками стоим, образовав небольшой кружок у крыльца, и обсуждаем завтрашний семинар плюс зачёт по философии.
— Кать, там твой красавчик стоит, – Олеся хитро прищуривается, глядя куда-то поверх моей головы. – И смотрит прямо на нас. Только не вздумай оборачиваться, а то спугнёшь, – заговорщицки продолжает она.
— Да с чего он мой-то вдруг? – я пытаюсь изобразить непринуждённость, но предательский румянец уже выдаёт меня. Внутри всё начинает трепетать.
— Да он к тебе явно клинья подбивает. Крутится вокруг тебя, как кот вокруг сметаны. Дала бы уже парню шанс, – не унимается Олеся. – Что ты теряешь?
— Ага, – с иронией отвечаю. – Чтобы стать очередным трофеем в его коллекции? Спасибо, не надо.
— Ну, как знаешь, – сокурсница пожимает плечами, явно не убеждённая моими словами. – О! Кажется, он идёт сюда, – она едва заметно кивает подбородком в сторону приближающейся фигуры.
— Только не это! – вырывается у меня. – Всё, девочки, я побежала, – я быстро прощаюсь, разворачиваюсь и ухожу прочь.
Но не успеваю я сделать и нескольких шагов, как слышу позади знакомый голос.
— Смирнова, подожди! – окликает он меня.
Я упрямо продолжаю идти, делая вид, что ничего не слышу.
— Стой! Кому говорю, – в голосе появляются раздражённые нотки. Он догоняет меня и, коснувшись моего плеча, разворачивает к себе.
Наши взгляды встречаются. Рома часто дышит, его карие глаза изучающе скользят по моему лицу.
— Может, ты перестанешь меня преследовать, Ром? – я стараюсь говорить ровно и спокойно. – Ты разве ещё не понял, что тебе ничего не светит?
— Я бы на твоём месте не был столь категоричной, Катенька, – произносит он улыбаясь, и в уголках его губ мелькает едва заметная усмешка. – То, что ты ещё не моя, лишь вопрос времени. Я даю тебе возможность самой принять правильное решение.
Самоуверенный нахал! Меня охватывает волна возмущения.
— Ты привык получать всё, что захочешь, да? – я скрещиваю руки на груди, принимая защитную позу, хотя ответ и так очевиден.
— Именно, – он кивает, слегка покачиваясь с пятки на носок.
— И чего же ты хочешь? – продолжаю я, чувствуя, как внутри нарастает какое-то странное беспокойство.
— Хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Хочу быть в отношениях.
— А ты сам-то знаешь, что значит быть в отношениях? – я даже не пытаюсь сдержать смешок. – Или тебе уже просто так не дают? – сарказм, обычно мне несвойственный, неожиданно вырывается наружу.
— Ого! Смирнова, да ты умеешь жалить! – в его голосе звучит что-то похожее на восхищение. И, клянусь, в тёмных глазах мелькает озорной огонёк.
— Ром, отстань. Пожалуйста. Я не хочу с тобой связываться. Мои нервы мне дороже. И хватит присылать мне подарки и цветы. Я их не выбрасываю только из жалости. К ним.