Чтение онлайн

— Да, его наши так и зовут: Лоб. Жутко умный мужик, говорят, знаменитый профессор. Сказал, что лечение здесь, в домашних условиях, не даст нормальных результатов. Опять начал про своё, разгневал шефа сильно, тот и велел его выпроводить. Теперь шеф гневается. Сильно. — Глянул на меня и добавил: — Но если поможете, Никита Владимирович хорошо отблагодарит. Он без ринга жить не может. Вот, вчера занимался, а врач же запретил. Сегодня нога ноет, да так, что и ходить больно, так что не раздражайте его. Вы поняли меня?

Я кивнула. Да как тут не понять, если всё внятно объяснили. Чёртов Владимир только пряниками кормил, а этот, Василий, сказал как есть.

Идти туда, в кабинет к тигру, мне расхотелось совершенно. Да только кто меня спрашивать будет?

То, что Лобанов отказался от пациента, — это было очень плохо. Профессор был известен как человек знающий, специалист высокого уровня, а ещё очень любивший хорошую и комфортную жизнь.

В наших кругах поговаривали, что чуть меньше себя он любил своих внуков и тратил на них большие деньги. И чтобы Лобанов отказался доить эту «корову»? А здесь, судя по интерьеру, деньги были, и очень большие. И, кстати, плюс хозяину, что помещения были обставлены со вкусом.

Жаль, я ничего особо не успела рассмотреть, как меня привели к двери на втором этаже. Здесь стоял ещё один здоровяк. И чего они двери-то караулили? Вокруг коттеджа высоченный забор, везде камеры понатыканы, даже я краем глаза успела заметить, хотя времени у меня было немного.

Василий обратился к тому, кто караулил дверь в кабинет Никиты Владимировича, и в его голосе я слышала искреннее беспокойство.

— Паш, ну что? Как он там, успокоился или всё ещё на взводе?

Паша басом ответил:

— Да вроде тишина, ждёт. Мне по смене уже всё передали. Ты иди, я заступил, а то ты уже двое суток на ногах. А ты знаешь, не положено, шеф запретил. Так что пока он не очухался, лучше бы тебе по-быстрому исчезнуть. Тебе старший двойные выходные дал, так что иди и отдыхай.

Василий ответил уже совсем тихо, видимо, не хотел, чтобы начальство услышало:

— Твоя правда, а то я у шефа перед глазами в последние два дня сильно примелькался. Пойду я, а ты давай, веди девушку.

Василий спокойно развернулся и ушёл, кивнув мне на прощание. Вот же ж! Идти мне в кабинет совсем не хотелось. Думала, со мной Василий пойдёт, а Пашу этого я совсем не знала.

Охранник скупыми движениями открыл дверь, быстро заглянул внутрь и сказал кому-то:

— Шеф, тут девчонку привезли, как вы любите. Ну, что, заводить?

Из глубины кабинета донёсся нетрезвый, но ещё бодрый голос:

— Давай её сюда. Сколько можно ждать?! Ко мне врач скоро должен приехать. Владимир какого-то невъебенного специалиста достал, всё хвалился, называл волшебником. Чего пялишься? Веди девку-то!

Я примёрзла к полу, не чувствуя ног, а в голове голос просто орал:

«— Что?!! Да какая я девка?!! Бежать, бежать отсюда!!!»

Я успела только развернуться, как крепкая рука зафиксировалась на моём локте, развернула, а передо мной оказалось лицо того самого Паши, только уже сильно недовольное. И он мне с угрозой, но тихо так, почти интимно сказал:

— Цыпа, куда собралась? Да не волнуйся, это он сейчас такой злобный. А со старательными девочками он добрый. Ты постараешься, он тебя щедро отблагодарит. Шеф, он такой. Ты же поехала сюда? Поехала. Ну, так чего теперь из себя строишь? Да не волнуйся, чего ты дрожишь? Он точно не извращенец. Он у нас такой, консерватор. Отымеет по полной, зато щедро отблагодарит да отпустит с миром. Только ты уж постарайся, поняла, цыпа?

Я даже возмутиться не успела этому предложению, находясь в таком глубоком шоке, что его слова доносились до меня с опозданием. Только-только открыла рот для возражений, а меня уже быстро втолкнули в кабинет, на прощание хлопнув по попе. Я оглянулась, собираясь поставить хама на место, а встретила только быстро закрывающуюся дверь.

Медленно повернулась, настороженно оглядывая помещение, в котором оказалась, и в шоке замерла.

Напротив меня, в кресле, развалившись, сидел он. Тот самый Стужев. Только это не был одетый в дорогой костюм довольный расслабленный хищник. Нет. Сейчас он не скрывал своей сути, оценивающе меня разглядывая.

Крупный, сильный и опасный хищник, а взгляд наглый!

Приценивался, примеривался, как бы обхватить поудобнее, да скушать в своё удовольствие. Его взгляд медленно проходился по моему лицу, оценивая. По глазам его бесстыжим видела, что вид мой ему понравился. Взгляд скользнул ниже, задержавшись на открытых ключицах, выемке на груди, и дальше, на талию, прошёлся по моим бёдрам, и вниз по ногам.

Хмыкнул, поднял взгляд и с довольным лицом выдал свой царский вердикт:

— Хороша. Сладкая, да? Губки супер!

Я ему, что, фрукт? Как на рынке выбирал. Паника накрывала с головой, и я заставила себя успокоиться, включая мозг.

Так, спокойно. Сейчас я всё объясню этому хаму и скажу, что лечить я здесь никого не буду. Никаких же нервов не хватит такое терпеть!

И тут этот грубиян вывел меня из себя:

— Что стоишь, отдыхать что ли приехала? Сюда иди, садись на коленки. Буду тебя дегустировать.

И заржал, идиот! Блин, а сам-то вон он какой здоровый, страшно. Ещё и смотрел с прищуром таким. Ну, ничего, мне бы только одной остаться и сумочку не потерять. Позвоню кому надо, и нажалуюсь на этого Стужева. С ним поговорят, и всё будет хорошо.

Так, стоп, какое позвонить? Он, что, слов не понимает? Нужно только объяснить, и всё разрешится.

Свела брови и сжала рот, готовясь к защите. Главное, было не нахамить, а я могла.

А тут этот самец опять:

— Не, не, ты тут училку мне не показывай, я в такие игры не играю. Иди уже сюда, чего ты там стоишь? А, — предвкушающая ухмылка появилась на его лице, — ты любишь, чтобы за тобой поохотились? Так тут места мало, я тебя быстро сцапаю. А, хотя, с моей ногой, у тебя шансы есть, хм, но полминуты мне точно хватит. Ладно, иди сама, не видишь, нога болит, чего ты там стоишь? Или тебе не объяснили, что нужно делать? Стоять не надо, надо или сидеть, или лежать. Так что двигай сюда, давай.

Паника к этому моменту сошла почти полностью. А ведь точно, у него же что-то с ногой было. Значит, если что, я убежать смогу, вон тут сколько мебели. Надо только его заболтать попробовать. И я разомкнула губы, начав объяснять:

— Вы меня с кем-то перепутали. Меня Владимир пригласил и привёз сюда. Я тот самый врач, Ярослава Львовна, и я не собираюсь садиться вам на колени, у меня диагностика совсем не так проходит.

Стужев хмыкнул недовольно ещё на середине речи, зло прищурился, поскрёб небритый пару дней подбородок и выдал: