Чтение онлайн

— Что, подслушивала? Красота, да какой из тебя врач? На врачей у меня не стоит. А на тебя да. Значит что? Значит, ты не врач. Не нравлюсь? Ну что же, уговоры на тебя не действуют, поиграем в догонялки.

Он резко и мощно поднялся, буквально выстрелил из кресла, а руками почти поймал меня. Хорошо я так испугалась, что аж взвизгнула и отшатнулась.

Быстр, он был чудовищно быстр. Поэтому пока этот опасный тип качал головой, явно впечатлённый моим взвизгом, а успела отбежать за стол. Вот же! Офисное кресло оказалось слишком массивным, еле протиснулась.

А этот Никита Владимирович, вернее, говнюк он, а не Владимирович, злобно на меня посмотрел. Его взгляд неуловимо изменялся, став слишком спокойным, пристальным. Словно он дуло навёл и в меня целился. Мама. Помогите!

Мне стало страшно, реально страшно и я как девочка начала психовать:

— Слушайте, если вы хоть один шаг сделаете, я в полицию заявление на вас напишу, вы слышите?! Немедленно верните меня откуда взяли! Я с вами никаких дел не собираюсь вести, вы меня поняли?! И не смейте меня трогать!

В ответ получила:

— О, дожили. Проститутки в полицию заявление пишут за домогательства. Значит, слушай теперь меня, краля. Ты сейчас спокойно проходишь воон в ту дверь, раздеваешься, ложишься на кроватку и делаешь всё, что тебе говорят. Иди.

Он подошёл к двери, открыл её, а там и правда была спальня. Встал и стал глазами показывать, куда мне идти нужно было. По его мнению.

Ага, сейчас, разбежалась и побежала. Решила попытаться ещё раз воззвать к пьяному мозгу этого чудовища, спокойно повторив:

— Послушайте, Никита Владимирович. — Так, главное, спокойный тон. — Давайте мы оба успокоимся. Я действительно врач и меня пригласил Владимир. Я ни при каких обстоятельствах не собираюсь оказывать вам каких-либо сексуальных услуг.

Дура! Пока говорила, совсем расслабилась, а тот видимо понял, пара секунд, и я оказалась пришпилена к стене. Ох! Зажата крепко. Сзади стена, а спереди…

Я почувствовала всё, что это чудовище сейчас испытывало.

Возбуждение. Желание. И этим самым желанием он прошёлся прямо по юбке, впечатываясь в меня.

Зараза, ещё и тёрся об меня!

А ещё смотрел так горячо, нависая надо мной, вперив в меня жадный взгляд, буквально гипнотизируя, что я растерялась в первые секунды.

Попыталась сдвинуться вбок, в это время он так лихо просунул ногу меж моих ног и как проехался своим каменным желанием по моей ноге, основательно прижимаясь.

Одна рука на талии, другая нагло забралась в волосы, массируя голову, поглаживая, отвлекая, приподнял её чуть вверх, и его губы захватили мои.

Поцелуй он начал как и всё, похоже, в жизни: горячо, с напором, пробуя мои губы, смакуя, врываясь дальше.

Да, я растерялась, но ненадолго, пыталась оттолкнуть его руками, упираясь в плечи. Бесполезное занятие закончилось попытками ударить его посильнее, попав хоть куда-то, пока меня не впечатали к стене, а я вцепилась ему в волосы, уплывая куда-то от сумасшедшего поцелуя.

Ох, целовал он так, будто желал поглотить всю: жадно, уверенно, делая поступательные движения. Губы пили мои губы, язык нахально проник в рот, начал исследовать, сначала облизав губы. Он отпустил меня на секунду, аж причмокнув от удовольствия, и снова приник в поцелуе. Его губы терзали мои, так нагло, так крышесносно.

Я поплыла, руки упали ему на плечи.

Настойчивые губы, наглые руки, а первая уже давно была не на талии. Она пробралась выше, шаря по холмикам груди, массируя, сжимая, поглаживая. Вот пальцы нащупали сосок и так правильно сжали.

Стервец! Что же он творил?! Ах, надо же сопротивляться!

Мало того, бедром он начал потираться об меня, имитируя движение проникновения. И я поплыла.

Слишком давно у меня не было мужчины. Стужев прикасался ко мне так правильно, так горячо. Мне было слишком хорошо, чтобы сопротивляться.

Стужев освободил из плена мои губы, облизнулся и сощурился от удовольствия, смотря мне в глаза:

— Сладкая, ты такая вкусная. Будешь Сладулей.

Вот это он зря! Никакой фантазии у мужчин! Негодование на очередное пошлое прозвище отрезвило меня, напомнив, что я тут уже почти отдалась малознакомому мужчине, поплыла как маслице на сковородке.

Я сделала то, что сделала: от души двинула коленкой вперёд. А что там у него было? Правильно. Стужеву было очень больно, но скоро должно было отпустить, и он будет очень, очень зол на меня. Поэтому слегка оттолкнув пригнувшегося мужчину, побежала к двери и нервно задёргала ручку. Дверь в коридор была закрыта. Побарабанила по ней, крича и требуя открыть дверь.

Поняв, что откроют они её только своему шефу, оглянулась. Стужев всё ещё стоял, пригнувшись, с гримасой боли на лице, но смотрел на меня. И взгляд его мне не понравился.

Пристальный, внимательный, злой и обещающий. А ещё голодный. Да, голодный и злой.

Зашарила глазами и наткнулась на приоткрытую дверь в спальню, увидев замок внутри.

Спасение! Побежала туда, лихорадочно закрывая дверь, быстро проворачивая замок. Дверь была достаточно прочная, но эти амбалы могли и её вынести.

Мыслями лихорадочно перебирала варианты, но тут ручка задвигалась, потом дверь сильно дёрнулась, но такую прочную вряд ли быстро получится вынести. Хорошая дверь была, из массива.

Через дверь раздался голос — громкий, уверенный и недовольный:

— Ну, что, Сладуля, я вижу, сама пришла ко мне в спаленку. Только ты меня забыла за дверью. Непорядок! Давай, открывай быстрее, пока я не слишком зол, и, возможно, после твоих горячих ласк я подобрею.

«Ага, сейчас, уже бегу, трусы теряя по дороге!» — Злость на этого придурка аж распирала. Адреналин скакал, отрубая мозг и требуя действий. А этот гад, значит, напился и ничего же не соображал! Ему же всё объяснили, а он одно талдычил!

Что, что же делать? Да и куда я денусь отсюда? Зашарила глазами по комнате. Внутренняя дверь вела в совмещённый санузел. Быстро прошлась по комнате, выглянула аккуратно в окна. С одной стороны был как раз выезд, а с другой внутренняя территория.

Не будь я в такой ситуации, я бы оценила и аккуратные дорожки, и бассейн, и лежаки. А ещё удобные места отдыха. Увидела и мангальную зону. Нет, я, конечно, была рада за владельца, уютное местечко, но мне это сейчас не поможет.

Хозяин всего этого великолепия уже более злобно продолжил: