Чтение онлайн

— Ну, ты открывать мне собираешься? Если эту дверь вынесу я, на мою доброту можешь не надеяться! — И как хрястнул по двери со всей дури!

Я так испугалась, что мозги, наконец, заработали. Мобильник! У меня же сумочка так и была перекинута через плечо, а в ней лежал мобильник!

Судорожно открыла сумочку и достала телефон, набрала номер Владимира. Ну, если он мне сейчас не ответит, я не я буду, но он меня надолго запомнит.

Недовольный голос отрывисто произнёс:

— Ярослава Львовна, я сейчас несколько занят, перезвоните, пожалуйста, через полчасика.

Владимир ещё только начал говорить, а я, услышав его голос, от облегчения сползла по стенке. Силы меня покинули разом, слишком я перенервничала. Вот только окончание речи юриста меня привело в такое бешенство, что я, сидя на полу, зашипела в трубку:

— Шшто?! Через полчаса? Идите сюда немедленно и вытаскивайте отсюда! Вы обещали, что отвезёте меня домой, так вот, мне здесь делать нечего! Везите меня отсюда прямо сейчас, вы слышите?!

В трубке повисла тишина, и Владимир переспросил осторожно:

— Вы так быстро закончили? Но прошло меньше получаса, не слишком ли быстро?

Да что непонятного было в моих словах? И я решила объясниться:

— Этот ваш Стужев ко мне приставал, а после в свою спальню загнал, и, судя по звукам, ломает дверь. И он не хочет лечения, он хочет секса, а я подобные услуги не оказываю и начинать не собираюсь. У меня вообще мужчина есть, я не нуждаюсь. И если вы прямо сейчас не вытащите меня отсюда, я вас по судам затаскаю, так и знайте. — Осознав, кому угрожала, добавила:

— Хотя нет, вы-то явно соскользнёте. Я лично сделаю всё, чтобы вам репутацию подмочить, вы меня поняли?

Владимир быстро ответил:

— Я уже иду. Ждите меня, не открывайте ему дверь. Всё равно он вас сейчас не слышит.

И отрубил связь.

Я сидела на полу и смотрела на противоположную стену, а за дверью всё так же неслись то увещевания, то угрозы, то удары по двери. Надеюсь, полотно выдержит, и я дождусь помощи.

Но вот послышались ещё голоса, и удары прекратились. Я начала прислушиваться, но голос другого говорившего был негромким, и я его не узнавала.

Наконец я узнала голос Владимира. Он стоял прямо за дверью, предлагал мне открыть дверь и поговорить спокойно всем вместе. А я так устала от всего, целый день работала, ещё и этот маньяк. Я просто хотела домой, в душ и спать.

Поэтому я подошла к двери и громко ответила ему:

— Никуда я не выйду, пока это чудовище в кабинете.

Оттуда зло и громко донеслось:

— Вот пусть и сидит там, царевна! Ну, перепутал, с кем не бывает? Чего сразу недотрогу строить? Ей же самой понравилось, я не настолько пьян и я уловил!

Владимир что-то примирительно забубнил, и голоса переместились дальше, я уже не слышала их.

Пять минут тишины, я уже начала подумывать о душе здесь, да и кроватка была вполне шикарной. Судя по размеру и матрасу, спать в ней будет очень приятно.

Мои мечты развеял пришедший Владимир, предложив открыть дверь, ведь хозяин ушёл, и я могла спокойно выйти. Взяв с него честное слово в моей безопасности, я аккуратно щёлкнула замком: домой я хотела сильно больше, чем сидеть в чужом доме.

Вышла и сразу провела разведку, оглядев помещение. Владимир встретил меня в кабинете и ответил:

— Он вышел, пошёл в другую комнату. Неосторожно перенёс вес на больную ногу, нагрузил её слишком сильно, пока метался здесь. Если бы не это, он бы долго ещё упирался. Пьяным Никита Владимирович становится несколько неуступчивым.

Что?! Самое большое преуменьшение, как по мне!

Ладно, спокойно, нервы стоило поберечь. Поэтому уточнила у Владимира:

— Когда мы сможем отсюда уехать и сколько мне вас ждать? И мне хотелось бы гарантий безопасности, а то вы меня уже проводили и оставили с этими… — я показала взглядом на коридор, в котором могла находиться та самая охрана, — сотрудниками. А они, я так понимаю, не для думать здесь стоят, а для выполнения команд от хозяина.

Владимир поморщился, но ответил невозмутимо:

— Ярослава Львовна… — Зло на него посмотрела, уже не в силах сдерживаться. Вот не любила я эти имена-отчества. Сказала же ему обращаться по имени. Увидев что-то в моём взгляде, он вздохнул и поправился:

— Хорошо, пусть будет по-вашему. Ярослава, постарайтесь вести себя сдержанней. Боюсь, нам придётся с вами договариваться о дополнительных условиях, но лечение нужно провести, поэтому вы не единожды ещё столкнётесь с местными ребятами. Следите за словами, мой вам совет.

Слишком спокойно и непоколебимо он это сказал, а я так устала от сегодняшнего дня, что совершенно не собиралась меряться с ним знакомствами и возможностями.

Главным сейчас было уехать отсюда, а уж дальше я решу, что мне делать, без всяких советчиков. В голове мелькнула мысль о долгом отпуске, и лучше в другой стране.

Неожиданно пришла трезвая мысль, что я не воспользовалась возможностью позвонить и поговорить с кем надо. Да, что-то я сегодня совсем не соображала.

Знакомый мне амбал вошёл в кабинет и с беспокойством сказал Владимиру, кинув виноватый взгляд на меня. Да-да, тот самый Паша, что запихнул меня в кабинет.

— Владимир Игоревич, там ЧП. Нога у шефа что-то сильно разболелась. Сильнейший спазм, он уже терпеть не может. Вы договаривайтесь быстрее, а то он там уже выть начал.

Кинулась из кабинета, забыв, кого побежала спасать:

— Где он? Ведите!

Бежала, а сама думала: зачем бегу, ведь спасать этого придурка побежала?! Да только суть-то свою не изменишь.

Положили это чудовище недалеко, буквально в ближайшую спальню. Ещё на подходе в комнату, услышал громкий стон. Похоже, что тот прыжок ко мне послужил активатором и организм отреагировал. Нужно было в любом случае смотреть.

Я зашла в спальню, увидела чудовище на кровати, а желание развернуться и уйти у меня увеличивалось с каждым шагом. Оглянулась и поняла, что уйти мне никто не даст, Владимир, да и тот самый Паша шли прямо за мной. Чёртов законник ещё и глянул на меня так проникновенно и бескомпромиссно, кивнув на Стужева.

Рядом с чудовищем находилось ещё двое крепких парней, держащих его с двух сторон, чтобы он сам себе не навредил ещё сильнее. Спазм действительно был сильнейшим. Стужев ворочался, крутился, ещё и руками пытался размахивать, желая избавиться от этой непереносимой боли и от удерживающих его рук.