Чтение онлайн

Наша новая хронология все ставит на свои естественные места. Роскошные, парадные головные уборы ордынских красавиц – кики и рясы – датируются XIV–XVI веками и были распространены не только в метрополии Империи, то есть в Руси-Орде, но – и В ТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ – в некоторых ее провинциях, в том числе и в «античной» Греции и т. д.

Напомним здесь, что в книге «Империя», гл. 12:18, в разделе под названием «Почему до сих пор закрывают знаменитую Икону Киккской Богоматери на острове Кипр» мы выдвинули гипотезу, что на этой иконе Мария Богородица изображена с ордынской кикой на голове. Если это действительно так, то понятно, почему Киккскую икону в последние столетия стали усиленно скрывать (она постоянно накрыта тканью). Иначе возникнет много интересных вопросов. Очень неприятных для скалигеровской версии истории.

Русские женщины XIV–XVI веков носили так называемый ЛЕТНИК. Оказывается, такой же летник носили и «античные женщины» Рима, Византии, Западной Европы. Забелин, сбитый с толку скалигеровско-миллеровской хронологией, вновь и вновь пытается убедить читателя, будто русские заимствовали эти «древнейшие костюмы» через много-много столетий, очень поздно, появившись на исторической сцене лишь тогда, когда, например, «античный Рим» канул в далекое прошлое. Вот что писал Забелин: «Точно также одна из женских (русских – Авт.) одежд с очень широкими и длинными рукавами, всегда роскошно украшаемыми золотым шитьем, именно летник, по своему покрою тоже много напоминает подобные же одежды византийские, в которых изображаются тамошние цари и царицы. Первообраз такой одежды (саккос) можно указать даже на изображениях в катакомбах Рима, ОТНОСИМЫХ К ПЕРВЫМ ВЕКАМ ХРИСТИАНСТВА, не говоря о сходных изображениях последующего времени. В XIII в. Рубрукус обозначил, что Русская одежда вообще сходствовала с одеждою народов западной Европы. На одном ОЧЕНЬ ДРЕВНЕМ окладе Евангелия, X века (Готской библиотеки), изображена германская императрица Феофания (с сыном Оттоном III), в костюме, который ВПОЛНЕ СХОДЕН С ТАКИМ ЖЕ КОСТЮМОМ НАШИХ БОЯРЫНЬ XVI и XVII ст.» [56], с. 473–474.

Все ясно. Согласно обнаруженным нами параллелизмам, император Оттон III является фантомным отражением на страницах западноевропейских хроник одного из следующих русско-ордынских царей-ханов: Василий I Костромской 1272–1276, Дмитрий I Переяславский 1276–1294, Дмитрий Суздальский 1359 (или 1360) – 1363, Дмитрий Иванович Донской 1363–1389. Так что абсолютно естественно, что его мать царица-ханша носила ордынский летник-саккос и в таком виде (под именем Императрицы «Феофании») была изображена на окладе старинного Евангелия.

Забелин: «Мы не имеем возможности удаляться в подобные сравнительные изыскания по этому предмету и желаем только обозначить СХОДСТВО НАШЕГО СТАРИННОГО КОСТЮМА С ДРЕВНЕЙШИМИ ОБРАЗЦАМИ ВИЗАНТИЙСКИМИ, А ЧастьЮ И CO СРЕДНЕВЕКОВЫМИ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКИМИ» [56], с. 474.

Теперь следует заново вернуться к данному вопросу и провести подробное сравнение русско-ордынских одежд и обычаев XIV–XVI веков с «античными». Наверняка добавится много новых соответствий-отождествлений. Прекрасно объясняемых нашей реконструкцией.

Забелин добавляет характерный штрих: «Надо заметить, что Смутное время или Московская Разруха ОПУСТОШИЛА ЦАРСКИЕ КЛАДОВЫЕ ДО НИТКИ, так что первые царицы XVII ст. должны были делать себе все вновь, снова накоплять свою казну, которая в действительности к концу XVII ст. и наполнилась множеством различных одежд, нашитых разными царицами постепенно в течение столетия» [56], с. 542. При этом ордынские традиции в одежде, как мы видели, какое-то время еще сохранялись, но потом были вытеснены романовскими реформами.

Ордынские женщины XIV–XVI веков носили, кроме всего прочего, также весьма своеобразные перстни, называвшиеся ЖИКОВИНЫ. Как поясняет Забелин, название возникло от слова ЖУК. Дело в том, что такие перстни имели форму жука, обхватывавшего своими лапками женский палец или драгоценный камень. «Можно полагать, что жиковиною называлось кольцо с дорогим камнем, который был укреплен во вставке или в гнезде посредством какой-либо цеплястой фигуры, охватывавшей его подобно лапкам жука. В XVII ст. при описании подобных перстней такой способ укрепления камней обозначался так: гнездо (с алмазом) въ нохтяхъ или въ нохтяхъ яхонтъ синъ къ верху островатъ. Но точно так же жиковиною мог обозначаться перстень древнейшего устройства, который делался не сплошным слитым кольцом, а кольцом – согнутым или обогнутым около пальца, так что концы этой огиби, приходившиеся с исподней стороны, ОХВАТЫВАЛИ ПАЛЕЦ ПОДОБНО ЛАПКАМ ЖУКА ИЛИ КОГТЯМ ПТИЦЫ» [56], с. 506.

В духовной великого князя Дмитрия (умер в 1509 году) упомянуты «14 жиковинъ съ лаломъ и съ яхонтомъ и съ берюзами… Там же упомянуты «двадцать и три жиковины женскихъ золоты съ яхонтцы и съ лалцы и съ изумруды»… Семнадцать жиковин золотых отказывает своей дочери кн. Верейский в 1486 г». [56], с. 506.

И вот, оказывается, аналогичные перстни-жуки носили «древние» греки и «еще более древние» египтяне. Мы цитируем: «Кроме того, известно, что у египтян, а потому и у древних греков жук имел символическое значение, и очень нередко изображался на перстнях. Эти перстни – СКАРАБЕИ устраивались обыкновенно так, что резная в виде жука печатка из дорогого камня или металла вставлялась в кольцо на вертлюгах или осях, которыми служили концы самого кольца. Вставка с верхней стороны изображала фигуру жука… Перстень по верхнему изображению жука именовался вообще скарабеем» [56], с. 506. Кстати, «древнейшее» будто бы греческое слово scarabaeus, вошедшее и в «древне»-латинский язык, происходит, скорее всего, от славянского слова СКРЕБ, СКРЕБУ лапками, что прекрасно отвечает образу ползущего жука, скребущего лапками. См. наш лингвистический Словарь Параллелизмов в книге «Реконструкция».

И опять, с точки зрения новой хронологии, картина абсолютно ясная. Не вспоминали ордынские женщины и их ювелиры будто бы давным-давно забытые «древне»-египетские и «древне»-греческие перстни-скарабеи. Напротив, «Древний» Египет и «Древняя» Греция датируются эпохой XIV–XVI веков. И, входя в состав Великой = «Монгольской» Империи той эпохи, естественно восприняли элементы общей «монгольской» культуры.

Вглядываясь в историю русской одежды, мы вновь наталкиваемся на следы серьезной борьбы в эпоху XVII–XVIII веков в русском обществе. Смысл конфликта становится нам полностью понятен лишь сейчас. С одной стороны мы видели, что при царе Алексее Михайловиче наносились безжалостные удары по прежнему ордынскому укладу российской жизни. Например, намеренно разлагали прежние «монгольские» обычаи и мировоззрение с помощью библейских комедий. Но в то же время следует отметить, что Романовы на первых порах были вынуждены быть все-таки достаточно осторожными, дабы не перегнуть палку и не потерять власть в борьбе с ослабевшей, но все еще влиятельной ордынской оппозицией. А кроме того, повторим, совсем недалеко от столицы маячила гигантская тень Московской Тартарии. До победы над «Пугачевым» Романовым приходилось лавировать, осторожничать и иногда делать вид, будто они добропорядочные приверженцы старых порядков и подлинные православные. Вероятно, именно такими тактическими соображениями и был продиктован, например, следующий уклончивый указ Алексея Михайловича, явно отражающий борьбу вокруг попыток наиболее яростных реформаторов заставить население России носить иностранную одежду и стричь бороды (подробнее на тему «стрижки волос» см. «Реконструкция», гл. 20:4).

Забелин: «Царь Алексей Мих. не более как за полгода перед своей кончиной 6 Авг. 1675 г. СТРОГО ПОВЕЛЕЛ [ «Стольникомъ и Стряпчимъ и Дворяномъ Московскимъ и Жильцомъ… Свой Государевъ указъ сказать, ЧТОБЪ ОНИ ИНОЗЕМСКИХЪ, НЕМЕЦКИХЪ И ИНЫХЪ ИЗВЫЧАЕВЪ HE ПЕРЕНИМАЛИ, ВОЛОСОВ У СЕБЯ НА ГОЛОВЕ HE ПОСТРИГАЛИ, ТАКОЖ И ПЛАТЬЯ, КАФТАНОВЪ И ШАПОКЪ СЪ ИНОЗЕМСКИХЪ ОБРАЗЦОВЪ HE НОСИЛИ, и людямъ своимъ по томужъ носить не велели; а буде кто впредь учнетъ волосы подстригать и платье носить съ иноземскаго образца, или такоежъ платье объявится на людяхъ ихъ, И ТЕМЪ ОТ ВЕЛИКАГО ГОСУДАРЯ БЫТЬ ВЪ ОПАЛЕ, И ИЗЪ ВЫШНИХЪ ЧИНОВЪ НАПИСАНЫ БУДУТЪ ВЪ НИЖНИЕ ЧИНЫ»]» [55], ч. 2, с. 442.

По-видимому, при Алексее Михайловиче реформаторы решили сделать вид, что они благодушно отступают от своих жестких требований. Решили даже издать указ против перегибов. Дескать, были допущены неправильные перегибы, но их организовали какие-то безответственные плохие люди. Которым мы (как только их обнаружим) объявим выговор.

Но вскоре, уже при царе Федоре Алексеевиче, притворная маска дружелюбности была окончательно сброшена и западная колонизация России продолжилась с еще большим напором. Забелин сообщает: «О царе Федоре Алексеевиче рассказывают, что ОН УПРАЗДНИЛ СТАРЫЙ РУССКИЙ КОСТЮМ И ВВЕЛ ИНОСТРАННЫЙ, ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ, ПОЛЬСКИЙ» [55], ч. 2, с. 442.