Чтение онлайн

— Царевич — потерпевший? А что случилось?

Полицейский поёрзал на стуле.

— Судя по всему Царевича похитили. Прямо с концерта.

— Что?

— Да, его похитили прямо на концерте. Прямо в нашем городе.

И по тону полицейского нельзя было понять огорчён он такому повороту событий или, наоборот, рад.

— Столько журналистов съехалось… — протянула из за его спины медсестра.

Вот она была, скорее, встревожена.

— Да… — с чувством протянул полицейский, — на каждом углу журналисты, работать мешают, к вам пытались пробраться, пришлось охрану выставлять. Так что вы теперь под охраной, — улыбнулся он.

— А как… Как его похитили? Там же взрыв был… И девушка — у неё кровь хлестала из плеча…

— Это Струнникова, она в соседней палате, с ней все в порядке, — поспешила успокоить меня медсестра, — на неё упали декорации, ей поранило плечо. Наложили три шва. Ее можно было бы уже и выписать, но полиция просит пока…

— Давайте, Рая, вы нам расскажете, все что помните и тоже сможете пойти домой, — прервал медсестру полицейский.

— Хорошо.

— Расскажите, все что помните.

Я бы с радостью — но у меня в голове была сейчас такая каша.

— Просто расскажите все по порядку. Во сколько вы пришли на концерт?

— Не знаю… Наверное к восьми…

— Ничего необычного не заметили? Каких-то подозрительных людей перед входом, или, может быть, в зрительном зале.

— Да, нет… Все было как обычно… Холодно было внутри, но там кондиционеры… Народу много было… Алла… А с Аллой все в порядке?

— Среди пострадавших девушек с именем «Алла» нет.

— А никто… не умер же, правда?

— Нет, нет, что вы, никто не умер. Струнникова, по моему, сильнее всех пострадала.

— Нет, — поправила его медсестра, — у Дорофеева перелом ключицы, открытый и сильное сотрясение.

— А, ну да. В общем — никто не умер. Никто серьёзно не пострадал, если не считать похищенного Царевича.

— А кто его похитил?

— Вот это мы и пытаемся здесь выяснить, — снисходительно улыбнулся мне полицейский, — а вы должны нам в этом помочь. Расскажите что было дальше. До того, как вас пригласили на сцену, было что-то необычное?

— Нет. Не было.

— На сцену вас пригласили, примерно через минут сорок от начала концерта…

— Мне казалось, что меньше времени прошло.

— Что случилось после того, как вас позвали на сцену?

— Ну, мы все встали в ряд… Пошла музыка… Царевич стал петь, он всем протягивал микрофон…

— А что случилось потом?

— Потом… Не знаю… Вроде какой-то взрыв, потому что я упала. — Это был не взрыв, а обрушение декораций. Они рухнули на сцену, образовалась волна воздуха и вас уронило…

— А, точно, я же упала на лицо…

— Часть декоративных элементов отлетела и попала по тем, кто был на сцене. Больше всего досталось музыкантам, у них в, основном сотрясение — к счастью, декорации были не тяжёлые, — но у барабанщика, Дорофеева, ещё и перелом ключицы.

— А… Хорошо.

— Итак, вы упали, потом поднялись. Что было дальше?

— Дальше? Я увидела девушку, с раной на плече, она ползла…

— Струнникову, да, — кивнул полицейский, — с ней все в порядке. Что было потом?

— Потом я увидела Царевича. Он сказал мне… Он мне что-то сказал…

— Что?

Полицейский старался, очень старался задать этот вопрос будничным тоном, но он при этом заметно напрягся.

— Так что он вам сказал? Вы помните его слова?

И я заметила, что рука полицейского, готовая записать эти самые слова Царевича нетерпеливо дрогнула.

— Он сказал что-то про Яго. Или Ягу…

— Ягу?

Я напрягла память, пытаясь по обрывкам воспоминаний, хороводом кружившихся в моей голове, составить цельную картину того, что произошло в тот момент.

— Я поднялась, а Царевич сидел. Прямо рядом. Он сказал что я должна предать что-то Яге.

— Точно Яге? Не Яго? Или… Ягу?

— Да, точно. Он сказал «передай это Яге».

— А кто такая Яга?

— Я не знаю.

— А что передать?

— Не знаю… То есть он что то мне дал.

— Что?

И тут уже полицейский не смог себя сдержать. Голос его возбужденно взвился. Он сам весь вытянулся в струнку.

— Что он вам передал?

— Не помню. Я не смотрела. Он что то мне в руку сунул, вроде бы…

Полицейский воззрился на медсестру.

— В руках у неё ничего не было, когда она к нам поступила!

— А в одежде?

— Я… Я не знаю, ее одежда в гардеробе…

Полицейский аж подпрыгнул — видно было как ему неймётся рвануть в гардероб. Но он не мог, он должен был меня допрашивать. Поэтому он достал телефон и затараторил в трубку:

— Скажи Томскому, чтобы немедленно гнал в больничный гардероб и получил вещи Раи Царёвой… Да она согласна. Вы же согласны? — полицейский впился в меня взглядом.

— Да.

— Пусть вещи её получит, все карманы осмотрит и сумочку, если она там есть… Все пусть осмотрит и опись подробную составит! Да, блин, какая разница, в трёх экземплярах пусть составит! Быстро! И сразу мне пусть позвонит… Сначала мне!

— Вы точно не помните, что вам дал Царевич? — впился в меня полицейский, положив трубку.

— Нет. Я даже не уверена, что он что-то мне дал. Там был такой хаос…

— Но он точно с вами говорил?

— Да.

— И точно сказал «Передай это Яге»?

— Да. Точно эти самые слова. Когда вы по десятому разу спрашиваете, я, правда, уже сомневаться начинаю, но, так-то да. Он именно это сказал.

— А кто такая Яга?

— Я не знаю.

— Но он же именно вам сказал про Ягу? Значит, вы должны знать кто такая Яга?

Я конечно, понимала, что этот полицейский просто старается хорошо сделать свою работу. Но его усердие начинало меня бесить.

— Странная у вас логика. Я вот тоже именно вам сказала про Ягу. И что, к вам пришло знание кто она такая?

— Ладно, ладно… Но какие-то версии у вас есть?

— Это может быть баба Яга. Которая, знаете, живёт в лесу, катается в ступе. С помелом.

— Ой, не надо ёрничать… — телефон полицейского зазвонил и он так резко выдернул трубку телефона из кармана, что локоть его въехал в бок медсестре.

— Извините… Да? Что там? Ничего? Совсем? Опись составил? Тащи сюда! Вам сейчас дадут опись ваших вещей, — коршуном воззрился на меня полицейский, — и вы скажете, что из этого ваше, а что нет.