Чтение онлайн

— А я-то как испугалась! Ты не представляешь! Все было так хорошо, я совсем не ожидала…

— Да, пожара никто не ожидал.

— Пожара? Вроде же не было пожара, там просто задник сцены упал. Сначала. А потом…

— Ой, ты про это что ли… — утомлённо протянула Алла.

— А ты о чем?

— У Толи, у родителей дом сгорел в тот день.

— В какой день, когда?

— В день концерта. Я тебе тогда не сказала… Помнишь, у меня оказался лишний билет? Это потому что Толя срочно поехал к родителям. Он собирался со мной на концерт Царевича, одевался уже и тут соседка ему позвонила, что мол, пожар у его родителей. Представляешь? Он туда сразу рванул… Мне уже из машины звонил, чтобы я его не ждала.

— С его родителями все в порядке? — спросила я, соотнеся вот такие вот новости с мутным выражением лица Аллы.

— Да… Слава Богу. Почти. У них же все сгорело. Дом, вещи, машина. Тёплые вещи все. Баня, сарай. Ладно хоть куры сбежать успели… А вот Бим нет. У них собака была корги, старая уже, в доме жила. Ее не спасли. Конечно, все могло быть гораздо хуже, могли все сгореть, дом занялся сразу со всех сторон. Родители Толи чудом спаслись, их спас какой-то прохожий. Мимо проходил человек, увидел дым, выбил окно садовой скамейкой и вывел наружу родителей Толи.

— С ними все в порядке?

— Ожоги есть. Но не сильные. У свёкра руки обожжены, оба дымом надышались. Сейчас они в больнице.

— Да, ужасно. Хорошо что оба живы!

— Да. Мы с Толей решили пожениться, зачем тянуть… Нет смысла. Уже подали заявление в ЗАГС.

— О, ну поздравляю. В смысле, я очень рада за вас!

— Свадьбу делать не будем, посидим в кафе и все, только самые близкие. Ты же придешь?

— Да, конечно.

— Хорошо. Это через месяц будет… Я тебе скажу когда.

Естественно, после такого букета новостей происшествие с Царевичем несколько полиняло, и обсуждать его с Аллой смысла не было.

Ну, что там было дальше. Сессия — я её сдала. Нормально сдала, пойдёт. Потом начали готовиться к свадьбе Аллы. Потом отгуляли саму свадьбу и проводили молодых в их славный медовый месяц — трудовой медовый месяц, так как до холодов было решено возвести для родителей Толи небольшой каркасник — и залить фундамент для более серьёзной, кирпичной постройки. Я пару раз тоже ездила в их посёлок, помогать. Мебельным степплером пристепплеровала там что-то, помогала ставить утеплитель. Потом мы ездили всей семьёй на море.

И за все это время Царевич так и не был найден. Он просто пропал. Его не засекли где-нибудь в Дубае укрывающимся от уплаты налогов (да и налоги он, как выяснилось, платил вовремя), его мёртвое тело тоже нигде — Слава Богу! — не нашли. И записки с требованием выкупа тоже никто не получал. Он просто исчез и все. К концу лета его уже даже в СМИ больше не упоминали. Был человек — и нет его.

И да — в полицию меня потом так и не вызвали. Вернее, вызвали один разочек — я тогда ещё готовилась к свадьбе Аллы, — но как оказалось вызвали меня только для того, чтобы я подписала свои перепечатанные показания.

— Вы проверяли тот адрес? — спросила я полицейского, — вы ездили в город Вязники, ходили на 3-й Чапаевский переулок?

Полицейский глянул на меня разочарованным усталым взглядом.

— Я в этих Вязниках неделю жил. Никакой зацепки не нашёл. Но мы этот вариант со счетов не сбрасываем… А вообще, конечно, этим делом давно уже не я занимаюсь.

— А кто такая Яга вы не выяснили?

— А вы не вспомнили, кто мог дать вам этот адрес? «Город Вязники, 3-й Чапаевский»?

— Нет, абсолютно. И что мне дал Царевич я тоже не помню. Помню только, как он мне в руку что-то сунул и все. Так что там с Ягой?

— А вы знаете кто такая Яга?

— Нет.

— Я тоже не знаю… Кто там ещё?

В кабинет, постучавшись, зашёл осветитель нашей филармонии, тот самый, Вася, имя которого простой в общении Царевич потрудился выяснить и запомнить.

— Вы кто? — грубо спросил полицейский.

— Маннаников. Вы меня вызывали.

— А, точно. Маннаников Василий Андреевич — вот ваши показания. Прочитайте и подпишите. А вы, Царева, можете идти.

Этот Вася, кстати, был единственным человеком кому в нашем городке судьба Царевича была, судя по всему, небезразлична. Он потом мне пару раз звонил, выспрашивал что да как. Но что я могла ему сказать? Я сама ничего не знала.

И вот уже каникулы кончились, настала осень. Прошла и она — мы все стали готовиться к новому году. И тут СМИ опять вспомнили про Царевича, но только в связи с тем, что его дальние родственники — близких у него, судя по всему, не было, — начали делить его ещё не объявленное наследство.

Новый год, тем временем, приближался. И стал вопрос что я буду делать на новогодних каникулах. То есть, сессию сдавать, понятное дело, но что кроме этого?

— Я думаю съездить в эти Вязники, — объявила я Алле.

— Да что ты. Зачем?

— Не знаю. Просто посмотрю, что это за место. Может вспомню что-то. Может кого-то знакомого увижу.

— А ты у родителей спрашивала, что это за адрес? У сестер? У них нет, случаем, каких-то друзей в Вязниках?

— Я спрашивала — никто не знает что это за адрес.

— Ну ладно, поезжай. Одна поедешь?

— А ты со мной?

— Нет, конечно, я с Толей буду новый год встречать.

— Тогда одна.

Итак — Вязники. Не знаю, как в остальное время но в эту зиму это был очаровательный городок, с домами — теремками в инее и берёзами над заледенелыми речушками. Все было белое, маленькое, старинное, пряничное. Я остановилась в гостинице, которая была раньше купеческим домом. И первую половину дня я провела просто гуляя по улицам и заходя в кафешки — погреться. Потому что было холодно, лица у всех прохожих были румяные и чуть осоловелые от мороза.

— О. Привет.

Я подняла взгляд от чашки дымящегося чая — я опять сидела в кафе — и увидела Васю Маннаникова. Осветителя. Того самого, что выбрал меня лучом света на концерте Царевича.

— Ты что тут делаешь? — произнёс он вместо приветствия, — Царевича ищешь что ли?

Отпираться было бессмысленно.

— Ну… Так-то да. А откуда знаешь… Про Вязники откуда знаешь?

— Оттуда, — криво улыбнулся он, — у меня брат двоюродный работает в милиции… В полиции то есть. Ну, рассказывай. Чего выяснила?