Чтение онлайн

— Вот мразь, чего он разорался! — как-то совсем по детски обиделся Селин, — с кем хочу с тем и прихожу!

— Иди вниз! — сказала я, толкая его на лестницу.

— Что?

— Домой езжай!

И я повернула камень Яги.

И вернулась в Чащобу. Правда, по эту сторону двери для меня ничего не поменялось — Селин все так же мялся на лестнице, только лицо его теперь выражало бессильный гнев. Однако, мне было абсолютно не до него. И бросив Селина, я метнулась за дверь — и вот там все поменялось радикально. Весь кабинет был полон змеями. Весь. Огромными змеями. Их было много, как деревьев в лесу, они шипели, они кидались, они стучали хвостами, они все рвались в один угол, в тот угол, где Вася, держа в руках стул, отбивался как мог. А спиной ко мне стоял двухголовый человек. Он был в шаге от меня — и он не обернулся, когда я вошла.

— Держи! — крикнул Глеб.

В ноги мои ударился меч-кладенец. Глеб, которого я и не разглядела в этом клубке змей, швырнул мне меч прямо под ноги. Зачем? Осознание пришло ко мне мгновенно. Я схватила меч, и легко, как будто передо мной был не человек, а призрак, воткнула меч в бок двухголовому. Он успел обернуться — и тут же получил удар мечом.

Двухголовый упал. Глаза его были открыты. Змеи со всех сторон кинулись ко мне. И я ударила мечом ещё раз — туда, где, как мне казалось, у двухголового должно быть сердце. Кровь брызнула во все стороны — кровь попала мне на лицо.

И змеи исчезли. А двухголовый нет. Его мёртвое тело лежало у моих ног.

— Мы… — зубы у меня стучали, — мы… мы… Мы же убили Яблочника, да? — я попыталась курткой оттереть кровь со своих рук, но только ещё больше её размазала, — Гамаюн же теперь свободна, да?

— Ты нас спасла, — сказал Глеб, вынимая из моих рук меч- кладенец, — у этого двухголового монстрами была целая армия змей и он их на нас натравил.

— Но Гамаюн же теперь свободна?

— Я не знаю! — Глеб протянул мне платок, — на, вытрись!

На лестнице послышались шаги. Наверное, охранник услышал звук падения тела двухголового и пошёл проверить, что же там случилось.

— Пойдём? — сказал Глеб, — нам больше нечего здесь делать.

Охранник поднялся, дошёл до распахнутой звери и замер на пороге.

— Этот двухголовый был единственным кто знал, что случилось с Гамаюн, а мы его убили! — повернулась я к Глебу.

— Его монстры напали на нас. Ещё чуть-чуть и некому было бы слушать про Гамаюн.

— Да мы и так знаем что с ней случилось, — сказал Вася, — ни у кого ничего спрашивать нам не надо. Ее поработили, заставили убивать ни в чем не повинных людей. Мы убили того, кто её поработил и теперь она свободна.

— Да…

Но зубы у меня все ещё стучали и дрожь никак не унималась. Я хотела обнять Васю, чтобы согреться, но он был весь такой чистый — а я в крови.

Охранник сделал шаг в кабинет и наклонился над телом двухголового. Нас он не видел.

— Ты должна полететь на железную гору, — сказал мне Царевич, — должна найти там Гамаюн. Ты расскажешь ей, что она теперь свободна.

Охранник вытащил телефон и стал жать на кнопки.

— Я не могу никуда лететь…

— Рае не пришлось бы никого убивать, — Вася, сжал мою окровавленную руку, — если бы ты, Глеб, дал меч-кладенец мне.

— Вокруг тебя были змеи, ты бы ничего не сделал, а к ней двухголовый спиной стоял.

— Мы точно убили Яблочника? — спросила я Васю, — мы убили того, кого надо?

— Хватит ныть, Рая! — возмущенно сказал Глеб, — или по твоему было бы лучше, если всех нас троих съели змеи?

— А что это за шум?

Царевич глядел на окно. Прошло несколько секунд — и я тоже услышала шум за окном. Он звучал как гром. И одновременно, как вой ветра. И как завывание слишком мощного огня в хлипкой печной трубе.

— Что это?

— Бежим!

И в тот же миг оконные рамы треснули, стекла вылетели — охранник бросился прочь, — и в пустой оконный проем ввалилось огромное тело, отдалённо напоминающее человеческое. У тела этого было не две даже, а три головы — тело выло и изрыгало огонь, мгновенно опаливший видавший виды стол и хлипкие стулья.

— Бежим!

И все мы кубарем слетели с лестницы, мы вывалились за дверь — но толку от этого было ноль, потому что тут же, прямо с неба, на нас спикировало это чудовище, а его антропоморфные головы разинув пасть, лили пламя, разрывавшее своим слепящим светом тёмную ночь.

— Рая! — Вася увернувшись от пламени, повалился за машину и утянул меня за собой, — Рая! Лети на Железную гору!

— Но…

— Ты нам ничем тут не поможешь! А молодильные яблоки сейчас без защиты! Яблочник здесь! Это точно он!

— Но…

— Лети!

И он толкнул меня.

Не знаю как — ведь птицей я становилась только раз, — не знаю как, но я сразу оборотилась. Руки мои разбежались в разные стороны и стали огромными крыльями, тело вытянулось и покрылось перьями — и от всех этих перьев пошёл жар.

— Лети! — истошно вопил Вася.

И я взметнулась вверх, к облакам, к луне, я глянула вниз — и Васи уже не увидела, ничего не увидела весь город для меня сжался в одну светящуюся точку. А вокруг этой точки разверзлась была бархатная тьма, угольно чёрная, там где был лес, серебристая — в степях, блестящая как тело рыбы на реках и озерах. Однако было и ещё одно место — оно было далеко и мерно святилось багрянцем. Река Смородина. Несколько раз взмахнув крыльями, я долетела до неё — и перелетела, даже не заметив. На горизонте виднелась цепочка гор — и вот я уже у них. А вот и серебряная башня — высокая, сложенная из щербатых, древних, но, видимо некогда гладких с серебристым отливом камней.

Неужели все так просто? И я, наконец, поняла Царевича, который согласился на то, чтобы Гамаюн проделала этот путь ради его карьеры.

На самом верхнем этаже башни было единственное маленькое оконце. Из него лился золотистый свет. Вспорхнув на подоконник, я увидела небольшую горенку, где все было из потемневшего, старинного золота. И пол, и потолок, и стены — и дерево посреди этой комнаты, его узловатые корни уходили прямо в плитки пола. Дерево было как живое, его листья колыхались в такт ветерку, лившемуся из окна. Но и ствол и листья — все было точно отлито из золота.

Кроме яблока. На всем этом роскошном дереве росло одно яблоко. Мелкое, зеленоватое, похожее на лесное яблочко-дичок, оно единственное было в этой комнате живым.

Протянув руку-крыло я пальцами в перьях обхватила это яблочко и легко сорвала.

Яблоко было у меня! Долгая жизнь была Васе обеспечена. И словно какой-то тяжкий груз свалился с моих плеч. Все, никаких больше походов в Чащобу, наконец-то мы можем жить с Васей как самые обычные люди, мы будем ходить на работу, мы будем растить наших детей…