Чтение онлайн

рассказывают, что Орион нарек главным божеством Тавруберана Ваагна

Драконоборца. (Мари-Луйс настаивает на том, что бога Ваагна тоже надо

низвергнуть. Но жалко. Очень он тут для всех привычный.) Орион сказал

родоначальнику Гайку: «Если Ашшур, бог-покровитель города Ашшура, нашлет

на тебя своего злонравного сподвижника бога Бела, присоединись к Ваагну

Драконоборцу и без страха смело выступи против Ашшура».

И почти то же самое сказала Каранни супруга: «Не страшись, смело

сразись в поединке с вором Мурсилисом. Мой дух, что дан мне от бога, будет

в помощь тебе, и ты одолеешь нашего врага».

Убив злого Бела, сыновья Гайка провозгласили отца своего богом, и так

всеми считается и по сей день. Мари-Луйс тоже мечтает провозгласить со

временем богом своего Каранни.

«Так будет легче противостоять злым силам и злонамеренным богам и

объединить всех армян, сделать Страну Хайасу большой, сильной и единой

страной единого народа!» — утверждает прекрасная жена Каранни.

Каш Бихуни, когда речь заходит об этом, воздев руки к небесам, знай

твердит:

— Да свершится!..

* * *

Каждое утро с рассветом хеттские жрецы во главе со своим верховным

жрецом Кама Варашем являлись к царице с визитом, с богатыми приношениями.

Потом они пили с ней освященное вино, без устали вознося хвалу. Кама Вараш

все воспевал бога-покровителя Нерика Шанта и как бы между прочим внушал

ей, чтобы позволила принести человека в жертву этому самому Шанту.

— Он грозен и неистов, благословенная царица. Это ведь и ваш бог, бог

армян. Ежегодно в определенный день мы приносим Шанту в жертву человека,

чтобы он своим бичом не извел вконец все человечество. Разреши нам, о диво

небесное!..

Царица, милостиво улыбаясь, тем не менее очень упорно отказывала

жрецам в их просьбе. А однажды утром она вдруг попросила:

— Кама Вараш, приведи ко мне вывезенную из города Хаттушаша хеттскую

девушку, хочу узнать у нее, какова воля богов.

Делать было нечего, пришлось Кама Варашу отдать царице хеттскую

девушку, которой он уготовил участь жертвы.

* * *

Обосновавшись в Нерике, Мари-Луйс почти каждую неделю отправляла

лазутчика в пределы владений хеттов. Ей надо было знать обо всем, что там

делается.

Но, увы, все эти лазутчики исчезали бесследно. Между тем вокруг

носились все более и более тревожные слухи. И хотя по ее личному

распоряжению единственный въезд в Нерик охранялся преданными людьми, в

городе заметно прибавилось и хеттских жрецов, и разного сброда, якобы

пришедшего на поклонение в храм бога Шанта.

В тревоге пребывал и чудом обретший свободу Арбок Перч. Он осмелился

посоветовать царице изгнать из Норика хеттских жрецов и всех явившихся на

поклонение.

Мари-Луйс, однако, уклонялась от прямых столкновений с хеттами в

пределах границ их владений. Каранни со своим войском далеко. Царь Уганна

стар и немощен. Что она может сделать одна с немногочисленным полком своей

охраны? В иные моменты думалось: уж не отдать ли Кама Варашу хеттскую

девушку, почти подростка, которую она взяла под свое покровительство? Но

это было бы поражением. К тому же и материнский инстинкт не позволял ей

обречь на гибель безвинное существо. Она стала догадываться, что хетты

озабочены вовсе не тем, чтобы принести человека в жертву богу Шанту. Цель

у них иная: захватить Нерик — вот о чем они мечтают. Эта догадка, отрезвив

царицу, прибавила ей решимости. Она послала Таги-Усака к старейшине

медников города, к вольному человеку Минаю, разведать, можно ли на него

понадеяться, сумеет ли он в нужный час помочь им, собрать отряд

ополченцев. У Миная несколько сотен мастеровых, они тоже могли бы быть

полезны в случае опасности...

Царице доложили, что с визитом к ней пожаловал верховный жрец Арванд

Бихуни.

— Тревоги твои напрасны, божественная, — склонившись в почтительном

приветствии, начал он. — Ты выставила у въездных ворот Нерика охрану с

приказом не впускать в город хеттов. К чему это?

— А тебя не беспокоят толпы хеттов, кишмя кишащие в нашем городе?

— Нисколько! — уверенно ответил верховный жрец. — Это абсолютно

безопасный, мирный люд. Они приходят сюда на поклонение. Не сомневайся,

великая царица. Храм бога Шанта — святилище их идола. Это и приводит их

сюда. Не подозревай в дурном невинных людей, божественная...

Арванд Бихуни всячески пытался заверить царицу, что никакая опасность

не грозит ни ей, ни городу. И Мари-Луйс отчасти успокоилась, но охраны у

ворот не сняла. И более того, снова отправила Таги-Усака к старейшине

нерикских медников, чтобы тот еще раз подтвердил свое намерение быть им

помощником.

Таги-Усак был принят в доме медника Миная как желанный гость. Дверь

ему и на этот раз отворила единственная дочь медника Нуар.

— Отец дома?..

— Какой ты скучный человек, — засмеялась Нуар, — все с одним и тем же

вопросом входишь. Хоть бы сначала богов восславил, а уж потом...

— Боги со мною в ссоре.

Девушка преградила ему путь, горячо дохнув в лицо.

— Что случилось? Несчастье какое-нибудь?

— Должно быть...

— Отец, отец! — встревоженно позвала Нуар. — Иди сюда, отец.

Послушай, с чем пришел этот злоязычный человек!..

Еще при первом знакомстве Таги-Усак заметил, что привлек к себе

внимание Нуар, но не придал этому значения, посчитал, что огонь не