Чтение онлайн

очень много богов. О, если бы у меня был только один господин, только один

бог!

Каранни вновь тяжело вздохнул и, помедлив, спросил:

— Кто желал тебя?.. Любишь кого?

— Люблю того, кто не любит меня... Видишь, властелин наш, боги

немилосердны.

— А меня любишь, Нуар?..

Спросил и устыдился своего вопроса.

Нуар взволнованно сказала:

— Ты мой царь, мой властелин, мой бог. Я что конь в твоей колеснице,

что твоя гончая на охоте, принадлежу тебе от рождения!..

Раздался стук. Каранни, однако, не обратил на него внимания.

Зачарованный, глядел он на Нуар. Один господин, один бог?! О боги, сейчас

у меня разорвется голова!.. Снаружи послышался голос Каш Бихуни:

— Родоначальник Васпуракана Андзев пожаловал!..

— Пусть ждет рассвета.

А рассвет был еще далеко...

Утром Каранни вышел из шатра царственно разодетый. Подумалось:

наверно, посол Мурсилиса уже вернулся восвояси и плетет там своему царю

все, что бог на душу положит. Бог лжи. И Каранни усмехнулся. У них, у этих

хеттов, небось и такой бог есть.

Он чувствовал себя спокойным и уверенным, ни на волосок не боялся

Мурсилиса. Тот не посмеет выступить в поход на Нерик. Напрасно Нуар

тревожится. Ни в коем случае не посмеет.

Как ни уверен, а приказал тем не менее позвать одну из

жриц-прорицательниц.

— Что сейчас делает в Нерике моя супруга царица Мари-Луйс? В

безопасности ли она?..

— В полной безопасности под сенью всеславного бога Шанта, — ответила

жрица, закрывая при этом глаза и вроде бы что-то обдумывая. — Вот по воле

богов я вижу царицу армянскую Мари-Луйс. Она в храме, молится о тебе, о

своем супруге. А вот я вижу, как ее натирают благовониями. Она содержит

свое тело в холе и неге, чтоб быть в радость тебе. Никакая беда ей не

угрожает, божественный.

Каранни щедро одарил прорицательницу и отпустил. И никто не ведал,

что жрица эта подослана хеттами и сама из хеттов.

Каш Бихуни по им самим установленному порядку велел построить войско

по четыре человека в ряд.

При появлении престолонаследника затрубили все трубы, загудели рожки.

Родоначальник Васпуракана Адзев чуть не бегом приблизился к Каранни. Надо

сказать, что это был действительно, как утверждали, крупный мужчина, с

кустистыми бровями, длиннорукий.

Каранни недовольно взглянул на Андзева, знал, что тот в давней тяжбе

с Урси Айруком из-за пастбищ и рек, что пролил немало крови в Тавруберане.

Одним словом, истинный смутьян. Однако что-то он слишком весел, чем-то,

видно, доволен. Может, уж прослышал о смерти своего врага Урси Айрука?..

Каранни сдержал гнев и, не успел еще Андзев раскрыть рот, громко

сказал:

— Привет тебе, любимец моего царя-отца, Андзев. Поведай,

родоначальник, благоденствует ли твоя страна, в полном ли здравии твой

род, все твои близкие?

Андзев медленно опустился на колени:

— Все хорошо, божественный. Вся моя жизнь...

— Отец мой велел спросить, в сытости ли живет у тебя мастеровой люд и

твои воины?

— Все сыты, государь мой!

— Не сетуют ли боги твои, что мало жертв им приносишь?

— Но...

— Мой царь-отец, который тебе повелитель, не имеет ли причины быть

недовольным тем, что ты недостаточное число работников посылаешь на

возделывание его земель, на устройство дорог? И тигровых шкур ты отцу

моему не шлешь, чтобы мог он упокоить усталые ноги свои в их тепле и

мягкости. Не шлешь ему и рабов в дар, из числа тех, что насильно угоняешь

у своего соседа, тавруберанского родоначальника Урси Айрука!..

Андзев и на коленях был почти вровень со стоявшим перед ним во весь

рост царевичем. Каранни с горечью посмотрел в его растерянные, бегающие

глаза.

— Встань, властитель Васпуракана. Если боишься, что накажу тебя, то

напрасно. Ты к другу приехал. А если, выражая почтение, склоняешься передо

мной, то этого делать не следует, потому как ты в возрасте отца моего, и,

повторяю, он любит и чтит тебя и просил приветствовать тебя, дать в твою

честь обед.

Родоначальники были восхищены мудростью и благоразумием

престолонаследника: «Страна наша сейчас во власти сильного человека!» — с

радостью думали они.

В честь Андзева Каранни устроил игрища, в которых участвовали все

царево войско и войска родоначальников. Затем выехали на лодках в

увеселительную прогулку по морю, не очень, однако, удаляясь от берега. Был

дан и отменный обед. От выпитого вина и пива все раскраснелись и обратили

взоры на запад, туда, где несет воды священный Евфрат.

Каранни вспомнил слова Мари-Луйс, которая как-то сказала: «Познай

того, к кому питаешь враждебные чувства, и тем освободишь себя от излишней

ненависти». Ненависть — состояние, недостойное похвалы, но она, увы, часто

сопутствует нам...

Родоначальник Андзев прибыл с двумя сыновьями и с полсотней воинов.

На душе у него было неспокойно. Он ненавидел Куммаху со всеми ее

уложениями и грезил о том, чтобы объявить себя царем Васпуракана. Из

страны хеттов к нему то и дело наезжают разного рода люди. Разве

престолонаследнику это неведомо, о боги?.. Царь хеттов Мурсилис говорит

ему: «Ты, Андзев, отойди от Уганны, и я пришлю тебе корону. Твоей голове

очень пойдет корона». И много другого обещал ему Мурсилис. От вожделений

сердце у Андзева разрывается. Да и что ж в том такого, что хочется быть

царем? Его родословная ведется от самого прародителя армян достославного

Гайка. В своем дворце он уже давно завел и царский трон, и правило