Чтение онлайн

Каранни раздел дочь Миная, на руках понес ее к морю и бережно опустил

в воду. Девушка, точно рыбка, скользнула в синие волны, легко рассекая их

руками. Каранни нырнул вслед за нею.

Рыбаки сложили из больших камней очаг, развели огонь и стали готовить

рыбу. Они потрошили ее, натирали солью и распластывали на раскаленных

камнях.

Престолонаследник вышел из моря, держа за руку дочь Миная. Слуги тут

же одели их, и они примостились у очага. Каранни задумался. Вспомнился

рассказ о родоначальнике Андзеве. Сам он его не видал. Но слышал, что

человек этот обладает недюжинной силой, может схватить буйвола за ногу и

свернуть ему копыто. Еще говорят...

Васпуракан — восточная провинция Армении. То, что далее нее, одни

называют Егимаисом, другие — Ераном. Если забраться на вершину горы Нпат в

ясный, как божий лик, день, увидишь безбрежную степь Егимаиса-Ерана,

подернутую мглой. Родоначальник Васпуракана Андзев совершает частые набеги

в те места, с целью захвата пленников и скота...

Все это поведал Каш Бихуни. Он еще что-то хотел сказать, но Каранни

прервал его вопросом:

— Девушку, мною подаренную, держишь при себе?

Верховный военачальник вздохнул, лукаво усмехнулся и промолвил:

— Что тебе сказать, мой повелитель. Старый конь тоже жует ячмень.

Оба засмеялись. Дочь Миная закрыла ладошками уши, чтобы ничего не

слышать.

— Ты сказал, «если забраться на вершину горы Нпат», Каш Бихуни. А

зачем туда забираться?

— Там древнее обиталище армянских богов. Говорят, что рай был именно

там.

— И ты этому веришь?

— Так утверждают наши жрецы.

— И если мы туда взберемся, попадем в рай?

— Не знаю, не бывал там.

Каранни потрепал по щеке дочь Миная и сказал:

— Наш рай, старик, вот это море, эта дочь Миная, тело которой такое

нежное и горячее. И вот этот огонь, и этот клочок нашей земли, на которой

мы сейчас сидим. Не ищи иного рая, Каш Бихуни.

Рыбак положил зажаренную рыбу на ячменную лепешку и подал

престолонаследнику. Каранни с большим аппетитом принялся за еду.

— Ты бывал на вершине Нпарта? — спросил он у рыбака.

— Не доводилось, царь мой, не взыщи.

— Говорят, там находится рай. Веришь этому?

— Как верить тому, чего сам не видел, божественный? Прости раба

своего!

Каранни схватил Каш Бихуни за бороду.

— Этот рыбак умнее тебя, господин верховный военачальник.

Каш Бихуни почувствовал боль и сердито глянул на рыбака.

— А рыба у тебя отменная, — пробурчал он. — У меня тоже вопрос к

тебе: а в Егемаис-Еране ты бывал?

— Бывал, — земно поклонился рыбак. Он отвечал на вопросы с опаской,

не переспрашивая, если и не все понимал. — Из тех краев к нам сюда, к

морю, иногда забредают львы и тигры.

— И еще кто? — улыбаясь, спросил престолонаследник. Ему доставляло

удовольствие общение с этим молодым рыбаком. Он словно бы ощущал в нем всю

силу и чистоту моря.

— Приходят оттуда и полудикие люди. Скот у нас крадут. Все оружие у

них — камень да палка.

Каранни ужасно захотелось побывать в тех загадочных местах, но не

теперь. Потом как-нибудь. Сейчас перед ним маячила тень Мурсилисова посла.

Все на забывалось, как заносчиво он держался. Жаль, сразу на ум не пришло:

надо было не о камень разбить таблички с письмом Мурсилиса, а о голову его

посла.

Над морем вдруг навис туман. День склонялся к вечеру. Каранни

поспешил к себе в шатер. Там горел медный светильник. На подушках,

скрестив ноги, с видом пугливой овечки сидела дочь Миная, окутанная

нежно-прозрачным покрывалом и намасленная благовониями. Прислуживающая ей

жрица начертала на глиняной дощечке какие-то линии и узоры и сунула под

подушку, затем вынула из-за пазухи малюсенькую — с мизинец, — тоже

глиняную фигурку, положила ее у светильника и, шаркая ногами, вышла вон.

Каранни сел на подушку из шкуры барса.

— А ведь я так и не знаю, как тебя зовут, дочь Миная.

— До того ли тебе, занятому человеку, величать простую девушку по

имени, божественный? — вроде бы недовольная тем, что это так, ответила

Нуар.

— Но тебя спрашивает престолонаследник страны, твой повелитель!

Дочь Миная смиренно поцеловала руку царевича.

— Нуар мое имя, божественный...

— Жена бога Ара тоже Нуар! Вот так-то.

Нуар сжала ладонями свои округлые узкие плечи. Ей вспомнился их дом,

тот уголок в нем, где стояла изваянная из камня богиня Нуар, и отец, по

которому девушка очень скучала.

— Прости, мой повелитель, не моего разумения это дело. Но как бы

сказать... Не слишком ли много их, этих богов?..

— А ты чья родом, Нуар? — прервал ее Каранни.

— Отец мой медник в Нерике. Он не знает, где я... Втайне от него, с

помощью жрицы-колдуньи, ушла я темной ночью в Дзюнкерт, чтобы поведать

тебе о беде твоей супруги... Но Урси Айрук-старший запретил мне выходить

из его дома. Целых три дня продержал взаперти...

— Урси Айрук тронул тебя?..

— Не успел он, божественный. Первые два дня я не подпускала его,

сославшись на то, что это дни воздержания богини Эпит-Анаит, а на третий

день богиня Цовинар утопила его.

Каранни взял с серебряного блюда краснобокое яблоко, протянул его

Нуар. И тоже подумал: почему их так много, богов?.. Кто так сказал? Эта

девушка?.. И царица, жена его, Мари-Луйс, тоже так говорит...

Нуар надкусила яблоко.

— Да пошлют тебе боги пять тысяч лет жизни, мой повелитель.

— А у тебя только один бог, Нуар?

— И одна любовь! — И она, заплакав, прижалась к Каранни. — Много,