Царица Парфии
Шрифт:
Необычайные успехи расширения державы производили на современников сильнейшее впечатление. Стоит ли удивляться, что на фоне столь грандиозных политических событий два достойных римских мужа из всаднического сословия быстро забыли о произошедшем в доме Карвилия. И хотя всадники политикой не занимались (это было прерогативой сената), политические дебаты завораживали и их. Постепенно мужчины втянулись в бесконечную беседу о противоположности греческой и римской культур.
Гай Лебеон, человек добрый, благовоспитанный, стремящийся к умеренности во всем, благосклонно относился к греческому складу мышления. Проповедуя эллинизм, он был не прочь блеснуть ученостью.
– Римляне и эллины должны быть партнерами, партнерами в управлении, – говорил он. – Согласие народов – вот к чему необходимо стремиться.
Эта мысль была чрезвычайно популярна на Востоке, еще со времен походов Александра Македонского. Последователи ее считали, что Восток и Запад должны прийти к согласию и тогда в мире наступит гармония.
Агрессивный Луций Полита был принципиальным противником эллинизации Рима и, следовательно, придерживался диаметрально противоположного мнения. Говорил он страстно, нервно, с трудом сдерживая нетерпение, с трудом примиряясь с иным мнением.
– Люди Запада превосходят людей Востока, в этом не может быть никаких сомнений. Только жители Италии должны безраздельно господствовать, только им подвластна судьба мира. Никаких независимых государств на границах Рима! Все они должны быть превращены в римские провинции [7] .
Такие взгляды и мысли были также широко распространены среди римлян, являясь своеобразным идеологическим оправданием римских притязаний на чужие территории.
Беседуя в том же ключе, мужчины дошли до форума. В здание сената доступа им, естественно, не было. Но приятно и просто прогуляться в базилике [8] Эмилия, среди множества статуй из камня, бронзы, мрамора, потолкаться среди прочих праздношатающихся и любителей поговорить, собиравшихся вокруг ростр [9] и возле солнечных часов. На форуме постоянно толкались и богачи в сопровождении рабов, и бедняки, люди деловые и бездельники.
7
Провинция – подчиненная область вне Италии. Управлялась претором.
8
Базилика – крупное общественное сооружение, большой просторный зал.
9
Ростра – ораторская трибуна на форуме.
Глава третья
Каждому народу дорога его история, но мало какой, наверное, так ценил свое прошлое, как римляне. Нравы предков были для них наставлением, идеалом и нормой, а движение времени вперед, соответственно, – нарушением идеала и нормы и, следовательно, – утратой, разложением, порчей.
Прежде чем продолжить повествование, я посчитала нужным сделать небольшое отступление, с тем чтобы читателю было легче представить себе не только психологию, систему ценностей, вкусы людей, идеологию, но и политические события, на фоне которых протекает действие романа. Неповторимость данного времени, его специфичность.
В первом веке до нашей эры античный мир жил в предчувствии полной смены времен. Покорение и ограбление других народов не прошли бесследно для римских граждан. Стали исчезать классические римские добродетели – суровое достоинство и умеренность, мужество и милосердие, справедливость и благочестие, святость домашнего очага. И, напротив, приблизились пороки – алчность и зависть, продажность сенаторов и подкуп избирателей, ненасытная жажда наслаждений и немыслимый разврат. Низшие слои населения Рима захлестнули иждивенчество, паразитирование, нахлебничество. Величественное здание римской res publica зашаталось.
В сорок девятом году до новой эры армия Гая Юлия Цезаря, вопреки запрету сената, переправилась через речку Рубикон. Рубикон отделял Цизальпийскую Галлию [10] от Италии. «Пусть будет брошен жребий», – якобы произнес Юлий Цезарь. Это выражение осталось в истории как решение, после которого нет возврата, начало опасного предприятия, исход которого сомнителен.
Переход Рубикона сделал неизбежным столкновение Гая Юлия Цезаря с Гнеем Помпеем, и, следовательно, трагедия братоубийственной войны приблизилась вплотную. Легионы Цезаря выступили против легионов Помпея. Орлы против орлов. Римляне против римлян. Началась гражданская война, жестокая и кровавая. Борьба двух тиранов за власть. В результате этой войны Цезарь вступает в Рим. Помпей бежит из Италии на Восток.
10
Цизальпийская Галлия – часть северной Италии. Название переводится как «Галлия, расположенная по эту сторону Альп», то есть по одну сторону с римским государством. Также именовалась Ближней Галлией.
В октябре сорок пятого года Цезарь празднует свой пятый триумф [11] . Но как он отличается от предыдущих! Это не триумф над покоренной Галлией или Востоком. Диктатор празднует победу над согражданами.
Гай Юлий Цезарь решительно стремится сделать свою власть царской. Но не все согласны с тем, что славные дни Республики и Свободы миновали. В среде республиканцев созрел заговор. В заговоре против Цезаря приняли участие более шестидесяти человек. Они восстали против диктатуры правления одного человека.
11
Триумф – победоносное шествие по главным улицам Рима. Поводом могла стать лишь большая победа, уничтожение не менее пяти тысяч воинов противника.
В мартовские иды [12] сорок четвертого года до новой эры Гай Юлий Цезарь был убит. Заговорщики считали, что, убивая диктатора, они защищают республику, спасают Рим от грозящей ему тирании. Но отстоять идеалы республики заговорщикам не удалось.
После мартовских ид Цезарь намеревался отправиться на Восток. Слава Александра Македонского не давала ему покоя, впрочем, как и многим неординарным людям того времени. Восток манил. Армения, Парфия, Индия – эти названия звучали завораживающе.
12
Иды – пятнадцатый день месяца. Мартовские иды – 15 марта.
Следить за последними приготовлениями к восточному походу в Македонию был отправлен внук сестры Цезаря, Гай Октавий.
Октавий уже шесть месяцев жил в Аполлонии, портовом городе на побережье Македонии, когда пришла весть об убийстве Цезаря. Октавием овладели страх и растерянность.
Между тем слухи о получении недоброго известия (вестник прибыл с пером на копье) быстро распространились по городу. Виднейшие жители Аполлонии собрались у дома, в котором жил Гай Октавий. Горели факелы. Собравшиеся волновались. Но и для Октавия еще ничего не ясно. С чьего одобрения совершено это гнусное убийство, кто замешан – сенат или заговорщики? Кого опасаться? Он полон сомнений.
Всю ночь Октавий провел в совещании с друзьями. Друзья советовали ему скрыться в войсках. Три легиона стояли в это время в Македонии. Но Октавий решает этого не делать. И тут он получает письмо от матери. Опасаясь за сына, Атия предлагает ему избрать жизнь частного лица. Но Октавий решил ехать в Рим, чтобы на месте понять, кто ему друг, кто враг.
Это было холодное и опасное для плавания время года. Но все же Гай Октавий с друзьями переправился через Ионийское море и пешком направился в Лупию. В Лупии Октавий узнает подробности убийства и получает копию завещания Цезаря. В завещании Гай Октавий объявлен наследником Цезаря и его приемным сыном.
Приходит новое письмо матери Атии и отчима Филиппа. Теперь они оба настойчиво уговаривают Октавия не принимать наследства Цезаря и не присваивать себе его имя, то есть отказаться от усыновления. Но Октавий посчитал такой отказ постыдным и отправился в Рим.
К притязаниям Гая Октавия на наследство Цезаря поначалу никто не отнесся всерьез. Ни Марк Антоний, стремящийся стать преемником Цезаря и мечтающий, как и он, о мировом господстве, ни проконсул Марк Эмилий Лепид, ни даже умница и хитрец Марк Туллий Цицерон.