Чтение онлайн

На себя и семью он тратил сравнительно небольшую часть своих доходов; остальное шло на помощь стипендиатам, нуждающимся всякого рода, на помощь в Россию и т.д. Так было в Харбине, так продолжалось и во Франции. Светлая память о покойном сохранится навсегда у тех, кто сталкивался с ним. Зная Илью Ароновича, нельзя было не оценить этого редкого человека».

Горю нашему после смерти папы не было конца. Жизнь переменилась. Мы, трое детей, вдруг стали взрослыми.

Маршал Пилсудский – Пилсудский Юзеф (1867–1935), польский политический деятель, в 1919–1922 г. фактический диктатор страны. В 1920 г. руководил обороной Польши при попытке военной интервенции со стороны Советской России. В 1926–1928 гг. и в 1930 г. – военный министр, премьер-министр. Вильно и Виленский край входили в состав Польши в 1920–1939 гг.

Парижские «Последние новости» – одна из двух самых стабильных и влиятельных парижских газет первой волны русской эмиграции. Выходила в 1921–1940 гг. Тираж достигал 40 000 экз. Главный редактор – П. Милюков. Среди сотрудников и постоянных авторов – М. Осоргин, А. Бенуа, князь С. Волконский, генерал А. Деникин и др. Считалась либеральной по сравнению с другой, более консервативной газетой «Возрождение».

Кодекс элегантности. Последняя песня Плевицкой. Князь Феликс Юсупов и «Кирпичики». «Яр», «Доменик», «Мартьяныч» и «Шехерезада»

Мой брат Володя учился в Оксфорде. Миша, самый старший из нас, уехал на два года в США, в Вирджинию, чтобы досконально изучить табачное дело.

Я оставалась в Париже с мамой и продолжала учиться.

Круг наших знакомств расширялся: очаровательная и богатая дама Ольга Маврикиевна Френкель, с которой мы встретились в Карлсбаде, уговорила меня приехать на неделю к ней в Стокгольм. Я гостила в особняке Френкель, мы ходили в оперу и на вечера. Сын Ольги Маврикиевны, Юрий, был в меня тогда влюблен.

В их доме я познакомилась с клавесинисткой Анни Дорфман, с известным дирижером Фридрихом Бушем (он был тогда директором оперного театра в Глинденбурге и уговаривал меня дебютировать в «Кармен»), с семьей посланника Ирана в Швеции. Посланник был женат на очень полной княгине Радзивилл и имел детей, Нинон и Додо. С Нинон я дружна до сих пор – в юности она была придворной дамой при дворе персидского шаха, а позднее, в течение долгого времени – представительницей Дома Диора в Тегеране.

В Париже я любила бывать на «четвергах» у Щукиных. Главы этого известного семейства, самого Сергея Ивановича Щукина, знаменитого в Москве начала XX века коллекционера и мецената, тогда уже не было в живых. Но его жена со своей сестрой (обе были очаровательные старушки) и дочка Щукиных Ирина (потом она вышла замуж за графа Келлера) своим гостеприимством сумели создать в небольшой парижской квартире в Отей настоящий обставленный в русском стиле и увешанный картинами салон, куда приглашали молодежь хороших фамилий.

По четвергам там кипел серебряный самовар, пили чай, ели вкусные пирожки, разговаривали, смеялись, пели и танцевали. У них бывали граф Татищев, граф Келлер, графы Толстые, князья Оболенские, баронесса Софья Энден, князь Мещерский, барон Андрей Вольф…

Однажды в гостях у друзей мы встретили даму необыкновенной красоты и элегантности, Альму Эдуардовну Полякову. Она была родом из Австрии, в молодости встретила знаменитого Полякова, строителя железных дорог, из московской династии банкиров Поляковых. Детей у них не было… В Париже она стала попечительницей русских инвалидов и одной из первых начала пропагандировать во Франции русскую моду.

Альма Эдуардовна жила на авеню Анри-Мартен в большой квартире, которая была очень удачно разделена на две части коридором. Мы с мамой после смерти папы жили в отеле «Мажестик», но хотели обосноваться где-то в другом месте. Мадам Полякова, услышав об этом, помолчала… и – предложила нам прийти на следующее утро к ней: «Может быть, вам там будет хорошо».

Мы пришли. Бывший генерал, уже довольно пожилой и седой, в белой куртке мажордома, открыл нам дверь и провел в салон с мебелью стиля «бидермейер» и большим роялем, с окнами, выходящими на авеню Мартен. Генерал начинал работать у Поляковой после первого завтрака и выполнял свои обязанности до конца дня. Жена генерала была дивной поварихой.

Вскоре мы переехали к Альме Эдуардовне, заняв две комнаты и гостиную.

Здесь мне открылся новый мир. На каждом завтраке на авеню Мартен появлялись интересные люди – Феликс Юсупов, Бурбоны, Пьер де Фукиер – в прошлом дипломат, служивший в России; его дружба с Альмой Эдуардовной началась в Петербурге и длилась всю жизнь.

Де Фукиер, женатый на испанской аристократке, был отцом двоих замечательно красивых детей. Но несмотря на это и в Париже, будучи уже людьми весьма зрелых лет, они каждый день с Альмой Эдуардовной тайно встречались. И всегда это происходило в три часа дня.

С Альмой Эдуардовной жила ее мама, фрау Райе, королевского вида седовласая дама, сидевшая вечно в кресле, в бархатной жакетке с белым кружевным высоким воротником.

Вечера у г-жи Поляковой поражали необыкновенной смесью людей: артисты, художники, аристократы, пианисты, цыгане.

Всем было весело, и это веселье продолжалось ночи напролет.

Альма Эдуардовна очень привязалась к нам, брала меня с собою на все приемы и коктейли, где бывала, знакомила со светским и «кутюрным» Парижем (в тогдашних знаменитых Домах моды она была хорошо известна). И я до сих пор благодарна ей за все тонкости, которым она меня научила.

Альма Эдуардовна посоветовала мне, например, купить мое первое платье «от кутюр» у Магги Руфф.

Она помогла мне усвоить главное: женщина должна носить не просто красивые вещи, но те, которые идут именно ей. А для этого зеркало должно быть членом семьи! Это будет волшебное зеркало вашей души!

Все зависит от вашей манеры. Все должно выглядеть натурально, как будто не приложено ни малейшего усилия. И в то же время – так, чтобы окружающие не сомневались, что вы всегда в форме.

Чулки и туфли должны подходить к вашему наряду по цвету и по стилю. Это сочетание следует продумывать. Цвета туалетов должны подходить к сегодняшнему тону вашего лица, вашей кожи. Шляпы и вуалетки всех моделей и форм много значат для женщины. В Париже тех лет самые элегантные шляпы выходили из рук мастериц домов Деска – Сюзи и Полетт. А вот от украшений, цветов на шляпе или меховой отделки зависит не так уж много…

Никогда не нужно носить чересчур узкое. Наоборот, все свободное и удобное, по мнению Альмы Эдуардовны, да и по-моему, – куда элегантней.

А в целом – элегантность прежде всего зависит от вашего воображения и вкуса.

Мы прожили на авеню Мартен два года. Я вспоминаю их с большим удовольствием. Альма Эдуардовна очень любила, когда я играла и пела на ее вечерах. Это доставляло удовольствие ее гостям. Один из Бурбонов как-то сказал: «Хочу вас съесть вместе с роялем!» – это было смешно и весело.