Чтение онлайн

– Ладно, хватит воспоминаний, сейчас речь о другом. Твои собратья вновь готовы взяться за оружие, и на этот раз я не с ними, но стою против них. Что ты хотел поведать мне на этот счёт?
– бывшая хозяйка "Тартара" смотрела на лазурь моря, словно видя на волнах стремительное судно с чёрными парусами.

– Большинство наших не выступит против тебя и ахейцев, по крайней мере, пока вы имеете значительную военную силу, молодёжь будет увлечена ею, этой демоницей, но не более одной - двух сотен. Они не знают, кто стоит против них, если бы они знали, что ты была среди детей моря и прославилась, то большинство наших было бы на твоей стороне. Кто эта девчонка по сравнению с тобой? Она всего лишь жила какое-то время на Крите, но критян среди поселенцев немного, лишь самых злостных Помпей притащил сюда, захватив их в чужих портах, большинство же наших, сынов Киликии, и для них ты близка.

– А что ты сам думаешь об этом выборе между нами?

– Идеи Каллисто меня не привлекают, ибо изгнание ахейцев не принесёт нам больших выгод, но превратит нас в заложников этой земли, будем сидеть в Ахайе и ждать римского возмездия. Война с Помпеем дала мне хороший урок, римляне сильны, и выдержать натиска мы тогда не смогли, не сможем и теперь. Помпей пощадил многих, и я оценил его как человека разумного, однако следующий полководец может и не пощадить. Нет, если кому хочется вольной жизни, то лучше тайком перебраться на Крит или в Киликию и вновь выйти в море, пираты-то ходят по волнам и поныне, даром что Помпей избороздил сетью все моря.

– Означает ли это, что ты готов помогать мне?

– Ради нашей старой дружбы, - он улыбнулся, - или общей памяти, я мог бы помочь тебе. Для таких, как я, твоё имя звучит весьма привлекательно, бывшая дочь моря и гроза всей северной Эллады, это сразу рисует в воображении добычу и успех. Ты понимаешь, о чём я? Ахейцы должны заплатить мне за участие в походе, и это станет достаточным довеском к желанию следовать за твоей славой.

– Что же ценное ты можешь предложить мне?

– Я знаю людей не только в местной общине, но и в Патрах, Диме, могу разнести слух по городам, что за ахейцев стоит хорошая знакомая Зеникета, а его слава среди наших велика. Могу найти нужных людей, что будут добывать нам информацию, ну и мой меч будет подчиняться всем твоим приказаниям.

– Хорошо. Сказать честно, я и сама стремилась найти подобного человека, - кивнула Зена, смотря на грузовое судно, стоявшее на якоре в стадии от берега.
– Что ты думаешь насчёт морского пути? Я заметила, что между городами ходит довольно много судов, и твои соплеменники с Каллисто могут погрузиться на несколько грузовых кораблей и лодок, да и нагрянуть внезапно сюда. Есть у них суда для этого?

– Это было бы в их духе, и корабли имеются, - согласился Ономакрит, - но, коли они атакуют с моря, то преимущество будет за нами, ибо в городе они увязнут. Не могу предсказать, что будет, ибо не знаю, насколько безумна эта демоница. Установи дозоры на высотах.

– Она умна, - ответила воительница.
– Приходи вечером, будет важный разговор...

Когда киликиец ушёл, Габриэль окликнула любимую сверху, и та поднялась к ней, увидев, что на скале лежат руины небольшого храма, рядом же стоит ещё целая статуя Артемиды с луком и стрелами в руках. Девушка спросила:

– Ты, правда, ходила под чёрными парусами? Ну и название было у твоего корабля. Кто такой Зеникет? Расскажешь мне о том, как ты была пираткой?

– Сейчас нет времени, скоро наши соберутся на совет.

– Хорошо, расскажи об этом Ономакрите. Ты ему доверяешь? Мне кажется, что выглядит он человеком разбойным, и деньги ему могут предложить не только ахейцы.

– Ты не знаешь этих людей, их братство было для них всем, и даже теперь они хотят сохранить ему верность, поэтому, коли он решился предложить мне помощь, то уже не отступится. По крайней мере, я готова пойти на риск, поверив ему, ибо такой человек нам нужен.

Они смотрели какое-то время на движение моря и синие горы дальнего берега, где лежала Этолия, небо было гораздо светлее своей голубизной затаившихся глубиной вод, и белые паруса врезались в него с волнующей остротой. Зена мысленно качалась на носу своего корабля, принимала всем телом волны и слушала скрип дерева, Габриэль же хотела обрести крылья и лететь над водой, над городами, над Аргосом, домом. Однако война не давала освободиться от себя надолго, и нужно было уже спешить на совет, Гекатей с Александром уже ждали их у ворот дома, они чувствовали себя младшими стратегами в их войске, без которых важные решения не принимаются. Зена, помимо этого, особо велела вызвать Персея, Метродора, которого позвать лишь после завершения их беседы, так же и Ономакрита. Когда все собрались за закрытыми дверями, воительница начала говорить:

– Итак, все вы знаете в общих чертах, что происходит. Война затягивается, и возможность длить её находится именно в руках фессалийки, ибо слишком опасно для нас выступать на Патры - мир между общинами очень хрупок, и достаточно малейшего подозрения, что мы идём разгромить киликийскую общину в пользу ахейцев, чтобы несколько тысяч человек выступили против нас. Только когда фессалийка сама уверится в собственных силах, она выступит против нас в открытом поле, но это будет тяжёлая битва, поэтому я предлагаю покончить с врагом иначе. Каллисто свободно ходит в город, но без оружия и с малым числом соратников, она не ожидает там никакого подвоха, ибо полагает, что мы способны лишь на открытый бой. Небольшой отряд наших, всего три-четыре человека, может тайно проникнуть в Патры, пока её войско ещё только готовится к походу, выследить её саму и убить, если же получится, то и взять в плен. Без предводительницы киликийцы выступить вовсе не осмелятся, а её разбойники бегут, ибо только её сила удерживает их вместе.

Дело это надо держать в строгой тайне, ведь оба города соединены верной нитью морского пути, и в Патрах ахейцы помогают нам, делая многое тайное явным, но и в Эгионе есть люди, что следят за нами для неё. Мы уже говорили об этом с Метродором, что дожидается снаружи, он подозревает многих из местной киликийской общины, но хватать их просто так и бросать в темницу - только помогать фессалийке в её попытках склонить к себе пиратов. Дело опасное, и все вы понимаете, что я должна лично быть там, вопрос в том, кто пойдёт со мной.

– Это слишком опасно, если ты погибнешь в городе, то весь отряд может развалиться, - не согласился осторожный Гекатей.

– Я пойду на это, и выбор уже сделан, ты же останешься, чтобы держать отряд в боеготовом состоянии, возглавишь пехоту.

– Мне нравится дерзость замысла, и я пойду с тобой, - сказал Александр.

– Ты поможешь Гекатею с отрядом, возглавишь конницу, - ответила Зена.
– У меня нет тебе замены, и, коли ты воин, то умей видеть свой долг на любом месте.

– Когда мы отправляемся?
– Габриэль была спокойна.
– Меня тебе не отвадить.

– Ты права, менять твою судьбу мне уже поздно, поэтому я возьму тебя, однако придётся тебе расстаться на время со своим луком, - Зена посмотрела теперь на Персея и обратилась уже к нему.
– Я хочу, чтобы ты пошёл с нами, Габриэль говорила мне о твоей верности нашему делу, твою силу же я вижу и сама.

– Я пойду с вами, - просто ответил Персей.

– Хорошо, четвёртым же будет Ономакрит, - заключила воительница.

– Этот киликиец? С таким предателем вы далеко не уйдёте, он же отдаст вас в руки разбойников, стоит вам приблизиться к Патрам, - горячо возразил Гекатей.
– Найди кого-нибудь другого для столь ответственного дела.

– Вам не следует брать с собой киликийца, - согласился с ним Александр.

– Я не просила вас оценивать его, ибо сама хорошо знакома с киликийским народом, именно поэтому и беру его. Риск есть, но этот человек нужен нам, без него в кварталы, заселённые бывшими пиратами, нам не проникнуть, напасть на Каллисто же мы сможем только там, ибо в ахейскую часть города она не ходит. Коли я решилась идти туда, то только в уверенности, что цель можно достигнуть, поэтому и возьму его с собой, приняв неизбежность судьбы.