Чтение онлайн

– Ладно. В общем, ты поняла, что я имела в виду.

Зена потянулась вперёд и обхватила любимую поперёк тела, предпочтя действия, а не разговор, девушка не двигалась, позволив ей сесть поверх себя. Дочь Ареса подавила в себе желание сделать что-то резкое, диктуемое страстью, будто бык, крутящийся с человеком в смертельном танце, усмирила дыхание, укротила биение крови и уже спокойно начала целовать. Как в первую их ночь вместе, будто двое отрезаны от мира, от его звуков, железа и огня, течения городов, уходящих в песок царств. Нет ничего, кроме дыхания и тепла, окружающих объятий, что защищают от всего, ощущения второго сердца рядом. Всё напряжение прошлых дней сошло волнами, всё утонуло во тьме, и вновь они верили, что не расстанутся. Устав и истратив всю страсть, они замерли, будто тлеющие угли после пожара.

– Прости меня, - сказала воительница, когда они уже лежали, грея друг друга, и Габриэль уткнулась ей в плечо.

– За что?
– спросила девушка.

– Я знаю, как ты хотела обрести дом, жить в спокойствии, но мои скитания не дают тебе этого шанса. Ты молчишь об этом, но всё же хочешь.

– Всегда есть что-то, чего у тебя нет, и о чём ты думаешь, глядя на других, - прошептала Габриэль, - но я всегда вспоминаю, что нельзя иметь всё в жизни. У меня есть многое, о чём другие и не мечтали, и я ценю это. За всё надо платить, и, если такова цена, то я готова.

– Я замечала часто, что человек, побывавший на войне, тяготится мирной жизнью, ибо она кажется ему блёклой после того, что он видел. Такие люди не могут сидеть на месте и ищут себе новых опасностей, чтобы кровь вновь кипела в жилах, и сердце радовалось этой игре. Меня тоже не оставила эта болезнь. Хочу тебе честно признаться, что душа моя будет гнать меня до конца, и мирная жизнь мне скучна.

– Да, я подозревала... Ладно, может, и я заражусь от тебя этой болезнью...

Утром в далёком лагере Цезаря начались непонятные работы, впрочем, из-за расстояния увидеть, что происходит, было нельзя. Однако скоро большее внимание привлёк лагерь Магна, ибо из него почти всё войско вышло в полном вооружении и начало строиться к битве. Так бывало и в прошлые дни, однако теперь помпеянцы отошли от укреплений очень далеко и развернулись на равнине, упёршись правым флангом в реку Энипей. Цезарианцы замерли, потом яростно засуетились и, наконец, двинулись навстречу врагу, позади них лагерь потонул в пыли каких-то работ.

– Они срывают стены, - сказала воительница, - это значит, что Юлий отрезает себе пути к отступлению. Сейчас разразится решительная битва.

– Уже?
– прошептала Габриэль, и сердце её закололо острой иглой страха.

– Да, мы замерли перед бездной. Все судьбы нашего мира решаются...

Войско Помпея выглядело куда больше, пехота создала мощную линию, массы конницы же разместились с левого фланга. На флангах пехоты можно было заметить людей в эллинском вооружении, это были македонцы, лаконцы, беотийцы и афиняне, которых Магн решился включить в единый строй. Всадники красовались как на параде, среди восточных отрядов также были эллины и македонцы, кони горячились и вскидывались на дыбы. Цезарианцы подходили уверенно, они уже на расстоянии развернули свой строй. Конница из кельтов и свевов встала на правом их фланге, против всадников врага, но её было не больше тысячи, линия пехоты упёрлась левым флангом в реку, она казалась значительно тоньше. Наблюдательная позиция путниц находилась на холме с левого фланга помпеянцев и, соответственно, с правого фланга их противников.

– Наши соплеменники участвуют, - заметила девушка, - но пеших варваров Помпей в войско не включил, похоже, они остались в лагере.

– Он не доверяет им, и это правильно, - ответила Зена.
– Картина сражения уже примерно ясна. Магн постарается обойти своими конными массами врага с фланга и разрушить его тыл, ну, а Цезарь будет пытаться этого не допустить. Молись за победу наших.

– У кого больше шансов?

– Помпеянцы превосходят численно, у них больше и всадников, поэтому перевес должен быть на их стороне. Вопрос только в том, насколько успешно будет действовать разношёрстная конница. Однако надо признать и то, что для Юлия это будет битва с отдачей всех сил, и его воины очень хороши и опытны.

Армии замерли друг перед другом и какое-то время стояли, оглядывая своих противников. От напряжения Габриэль не могла сидеть, заходив взад и вперёд, воительница тоже встала. Наконец, в рядах Магна подняли знамя, и шесть тысяч всадников двинулись в атаку, разразившись рёвом, криками и улюлюканьем. Они начали забирать влево, против них же выступила конница цезарианцев, также набирая скорость. Не став более ждать, Цезарь послал в наступление и две линии своих когорт, третью, впрочем, оставив на месте. Легионы Помпея остались недвижны.

– Началось, - прошептала Габриэль, прижавшись к дереву.

Конные воины столкнулись, всадников Цезаря сзади поддерживала лёгкая пехота, однако этого было явно недостаточно, чтобы остановить лавину помпеянцев. Тысячи копыт подняли на фланге армий облака пыли, и разглядеть ход битвы там стало затруднительно. Увидев, что линия когорт Помпея стоит на месте, легионы Цезаря также остановились, чтобы не выдохнуться раньше времени, и пошли вперёд шагом. На расстоянии шагов в сорок они метнули свои пилумы, и помпеянцы ответили им собственным залпом, потом сошлись щиты в щиты.

– Ну, держитесь теперь, - сказала Зена.
– Похоже, что Юлий попытается остановить конных своей третьей линией. Жаль, что из-за пыли не видно, что там делается.

Крик и рёв доносились даже до холма наблюдательниц, в серых клубах шло активное движение, и скоро стало видно, что всадники цезарианцев отступают. Конница рассыпалась на большом пространстве, казалось, что управление большей её частью потеряно. В это время на правый фланг цезарианцев начали наседать лёгкие пехотинцы, обстреливая легионеров стрелами и свинцовыми пулями из пращей. Бой тяжеловооружённых не склонялся ни в одну сторону, и мечи стучали о дерево щитов, а штандарты качались над головами. В движущейся массе воинств павших и раненых различить было невозможно.

– Теперь бейте конницей в тыл, - кивнула воительница.
– Самое время.

– Наши, похоже, хорошо держатся, - сказала Габриэль.
– Не бегут и не отступают.

Из пыли стали появляться некоторые фрагменты равнины, они увидели, что большое количество легионеров отделились от третьей линии Цезаря и бросились в атаку на всадников, которые не видели, куда им скакать.

– Что же вы делаете?! Лабиен, собирай людей в единый кулак!
– Зена многое бы отдала, чтобы оказаться сейчас на поле битвы.
– Они же сейчас побегут!

Её не слышали, и всадники помпеянцев, охваченные хаосом, не смогли противостоять легионерам, началось бегство. Лёгкая пехота оказалась на пути многотысячной массы, и кони пошли по ним, расшвыривая людей. Увидев это, варварские союзники дрогнули и также бросились в сторону лагеря. Когорты, что обратили конницу в бегство, обрушились на легковооружённых, начав избиение. Цезарь велел поднять значок и отправил третью линию легионеров на противника, дабы ещё усилить натиск.

– Собирай же всадников в стороне от сражения, Лабиен, и веди их снова в бой. Тяжёлая пехота ещё продержится какое-то время, - крутилась на месте воительница.

Конница уходила, и всё яснее становилось, что Магн проиграл битву. Его левый фланг уже начали окружать, однако строй всё ещё держался. Всадники Цезаря вернулись после временного отступления и угрожали тылу противника. Наконец, линия помпеянцев подалась назад, медленно отходя и получая всё новые удары. Была ещё надежда, что большей части удастся укрыться в лагере, однако скоро войско развалилось на несколько частей, ещё раньше сам Помпей покинул своих солдат, со свитой помчавшись к укреплениям.