Чтение онлайн

В книге С.С. Ольденбурга написано, 467 что Протопопов побывал в Ставке и понравился Императору. Сам же Протопопов был «обворожен» Государем.

А.Д. Протопопов стал министром Внутренних дел.

Государыня писала Императору:

Письмо №349, Царское Село, 14/9/1916.

«Да благословит Господь твой новый выбор - Протопопова, - наш Друг говорит, что ты очень мудро поступил, назначив его…»

В книге Вл. Маевского написано, 468 что Протопопов, еще в бытность свою членом Государственной Думы и Товарищем ее председателя, встретился с Распутиным у «доктора» тибетской медицины Бадмаева.

Интересовавшийся оккультизмом Протопопов сразу понравился Распутину, и там был составлен план о проведении Протопопова в министры. «Старец» рекомендовал его Императрице, а Штюрмер поддержал его кандидатуру.

О роли Бадмаева в выдвижении Протопопова на пост министра, ген. Спиридович говорит, 469 что Бадмаев принял все меры, чтобы использовать Распутина для назначения Протопопова министром. Анне Вырубовой же внушали, что Протопопов сможет обеспечить личную безопасность Распутину и оградит его от нападков Государственной Думы.

Все это услужливая Вырубова передавала Государыне, и Царица уверилась, что Протопопов - подходящая кандидатура на пост министра Внутренних дел.

Морис Палеолог пишет о Протопопове, что последний занимался спиритуализмом, а также, что он имел раньше инфекционное заболевание, которое отразилось на нервной системе, и что у него появились первые симптомы прогрессивного паралича. 470

Далее Палеолог говорит, что Протопопов заявляет, будто он бесстрашный, не боится революционеров и может уничтожить их. Он чувствует себя человеком, который спасет Монархию и Святую Русь.

О признаках ненормальности Протопопова узнаем и из книги протопресвитера Георгия Шавельского. 471

Отец Георгий приехал в Петроград и встретил там начальника штаба Корпуса Жандармов, генерала Никольского.

Генерал сказал протопресвитеру, что считает А.Д. Протопопова психически больным человеком, а Штюрмера - послушным клевретом Распутина, и что по приказанию Штюрмера «Гришку» теперь охраняют чуть ли не тщательней, чем самого Императора.

Еще генерал сказал об общем положении в России:

«Вы не можете представить, какой хаос в правительстве. Кажется, все делается, чтобы государственная машина остановилась, и если еще вертится колесо ее, то только потому, что раньше она была хорошо заведена. Мы живем на вулкане. Месяц тому назад можно было поправить дело. А сейчас… боюсь, что уже поздно. Может быть, уже никакие меры не помогут спасти нас от катастрофы».

Генерал Спиридович пишет, 472 что большой успех русской армии на Юго-Западном фронте дал надежду на скорый и победоносный конец войны. Но этот же успех толкал революционеров на совершение переворота в России.

А.Ф. Керенский говорил, что надо спешить с революцией, в противном же случае, - с победой - самодержавие окрепнет и не пойдет на уступки; говорил, что революция может удастся только во время войны, но не после.

В борьбе с правительством видную роль играл Гучков. Он взял себе работу по пропаганде среди высшего состава армии, в частности распространял свое письмо, которое написал генералу Алексееву, где нападал на отдельных членов правительства.

В октябре месяце в Петрограде состоялось собрание, где приняли участие: Милюков, Федоров, Гучков, Терещенко, Шидловский и др. Там было решено, что Император Николай II не должен более царствовать, что необходимо добиться его отречения, но что отречение должно быть «добровольным». Царский престол заговорщики хотели передать Наследнику Алексею Николаевичу при регенстве Великого князя Михаила Александровича.

Гучков, как пишет ген. Спиридович, не верил в добровольное отречение Государ Он уехал до конца собрания, и решил со своими сообщниками держать свою линию.

Во время показаний перед Верховной Следственной комиссией Временного правительств, в августе 1917 года, А.И. Гучков говорил: 473

«К вопросу об отречении Государя я стал ближе не только в дни переворота, но задолго до этого, когда я и некоторые мои друзья, в предшествовавшие перевороту месяцы, искали выхода из положения, мы полагали, что в каких-нибудь нормальных условиях, в смене состава правительства, в обновлении его общественными деятелями, обладающими доверием страны, в этих условиях выхода найти нельзя; что надо идти решительно и круто, идти в сторону смены носителя Верховной власти…»

Далее С.С. Ольденбург продолжает:

«Действовали в России, конечно, и другие силы: несомненно, что германские агенты, в меру возможности, работали против существующей власти и всячески стремились вызвать смуту. В правых кругах ходили слухи, что в пользу революции работают и английские агенты: говорили также об американских евреях («Яков Шифф»), о международном масонстве. Весьма вероятно, что еврейские круги, как и в 1905 г., поскольку могли, содействовали революционному движению против Царской власти. Известно также, что некоторые видные деятели блока были масонами. С другой стороны, весьма мало правдоподобно, чтобы Англия, особенно в такой момент, когда исход войны еще не определился, отважилась бы пойти на страшный риск - крушение союзной великой державы».

О деятельности революционеров в Петрограде и в Москве был составлен доклад жандармским офицером Мартыновым. Этот доклад был передан генералу Курлову, который исполнял обязанности Товарища министра Внутренних дел. Генерал Курлов не придал этому докладу серьезного значения и отнесся к нему даже иронически. Протопопов также не обратил на это должного внимани 474

Один из видных общественных деятелей поехал в Могилев и предупредил о задуманном перевороте Дворцового коменданта Воейкова. Воейков был встревожен всем услышанным и в тот же вечер пошел к Государю с докладом.

Куря папиросу, Император спокойно слушал генерала, а затем перевел разговор на хозяйственные вопросы.

Генерал Спиридович пишет, что так был пропущен едва ли не самый важный момент по предупреждению задуманного государственного переворота, и он поясняет, что Государь был большим фаталистом, но еще более и патриотом. Он, по своей глубочайшей моральной честности, не мог поверить, чтобы русские политические деятели пошли на заговор, задумали государственный переворот во время войны. Такое преступление даже не укладывалось в уме чистого и честного Монарха.

Уже потом, после революции, ген. Спиридович задал Воейкову вопрос - предупреждал ли его тогда о задуманном перевороте Протопопов. Ответ был, что никакого официального доклада о заговоре он не получал.

Так вел себя легкомысленный, опьяненный властью и уже не совсем психически здоровый министр Внутренних дел Протопопов.

В начале ноября Государь с Наследником выехал в Киев, чтобы навестить Царицу-мать. В Киеве тогда находились: Великие княгини Ольга Александровна, сестра Императора, и Мария Павловна (старшая), Великий князь Александр Михайлович и другие. Все эти члены Царской фамилии относились очень отрицательно к Распутину и знали, что творится в тылу.