Царская Семья - жертва темной силы
Шрифт:
Водрузившись в кресло Премьера, Штюрмер выбрал начальником своего секретариата Манасевича-Мануйлова. Этот выбор, как пишет М. Палеолог, считали «скандальным». 424
Во второй половине февраля 1916 года Государственная Дума возобновила свою работу. На открытие сессии Думы в Таврический дворец приехал Государь. Это произошло впервые после открытия Первой Думы.
Описание этого знаменательного события взято из книги М. Палеолога. 425
424
Maurice Paleologue «An Ambassador's memoirs», том II, с. 167.
425
Там же, сс. 186-188.
В большом зале, где Потемкин когда-то устраивал блестящие приемы для Императрицы Екатерины II, был установлен алтарь для благодарственного молебна.
Государь прибыл со своим братом Великим князем Михаилом Александровичем.
Началось богослужение с изумительным хоровым пением, таким захватывающим, парящим ввысь, неземным…
Палеолог видел слезы на глазах многих членов Думы. Министр Иностранных дел С. Сазонов, который стоял рядом с ним, истово молилс Военный министр ген. Поливанов прошептал на ухо Палеологу:
«Понимаете ли вы всю важность и красоту всего этого?… Это торжественный час для России; новая эра в ее истории начинается». (пер. с. англ.)
Император, как всегда, казался спокойным. Но он был очень бледен и его губы - сжаты. Кисть левой руки, на которой он держал перчатки и фуражку, судорожно сжималась и разжималась. Повидимому, он нервничал.
Когда была провозглашена «вечная память всем на поле брани живот свой положившим», - Император опустился на колени. За ним опустилась и вся Дума.
По окончании богослужения Государь обратился с речью к членам Думы. Эта речь была покрыта громовым «ура».
Тогда обычное спокойствие и очарование вернулись к Императору. Он стал пожимать всем руки и улыбатьс
М.В. Родзянко пишет, что когда он остался рядом с Государем вдали от других, то сказал: 426
«Воспользуйтесь, Ваше Величество, этим светлым моментом и объявите здесь же, что даруете ответственное министерство. 427 Вы не можете себе представить величие этого акта, который благотворно отразится на успокоении страны и на благополучии исхода войны. Вы впишете славную страницу в историю Вашего царствовани..»
426
М.В. Родзянко «Крушение Империи», с. 118.
427
В правительственных кругах в это время возникла мысль о создании специального министерства, чтобы заведовать ведением войны и положением в стране.
Государь помолчал, а затем ответил: «Об этом я подумаю».
После отъезда Императора, Штюрмер прочитал свою декларацию. Прочитал ее невнятно и бледно. М. В. Родзянко пишет: 428
«В длинных и путанных фразах ничего не было сказано о намерениях правительства. Сошел он с кафедры при гробовой тишине и только кто-то на крайней правой попробовал ему аплодировать. С первых же шагов Штюрмер предстал как полное ничтожество, и вызвал к себе насмешливое отношение, выразившееся в яркой речи Пуришкевича. Он тогда пустил свое крылатое слово «чехарда министров»…
428
М.В. Родзянко «Крушение Империи», с. 119.
О Штюрмере генерал Спиридович, начальник Секретной Охраны Государя, пишет, 429 что Штюрмер был опытным, умным бюрократом, и знал, что происходит в тылу, но отличался инертностью и не всегда говорил Государю правду. Как пример, генерал Спиридович рассказывает о съезде губернаторов из 15-ти губерний, который состоялся в Петрограде в мае 1916 года. О результатах этого съезда Штюрмер подал Императору доклад, где говорилось о подпольной работе немцев над развалом тыла России; указывалось на их пропаганду среди рабочих и крестьян, но говорилось также и о довольстве и богатстве крестьянского сословия, и о полном доверии правительству со стороны дворянства, - что было неправдой. Штюрмер умолчал о том, что в губерниях наблюдалось тревожное настроение умов в связи с разговорами о Распутине, и о том, что начал падать престиж имени Монарха.
429
Ген. А.И. Спиридович «Великая война и Февральская революция 1914-1917», книга II. Нью Йорк, Всеславянское издательство, 1960, сс. 90,91,98.
Государь принял этот доклад, где скрывалась правда об обстановке в стране, и оказался фактически обманутым Штюрмером.
Ген. Спиридович также говорит, что свидания Штюрмера с Распутиным происходили обычно в доме коменданта Петропавловской крепости, а иногда на квартире одного из чиновников Штюрмера. Дочь коменданта Петропавловской крепости, фрейлина Государыни Никитина, являлась поклонницей «старца». Она устраивала встречи Штюрмера с Распутиным.
В феврале 1916 года министр Внутренних дел А.Н. Хвостов был уволен. Штюрмер занял его место. Хвостов был уволен из-за того, что намеревался убить Распутина. Он поручил выполнение этого дела Ржевскому. С. П. Белецкий, узнав об этом, доложил о заговоре Штюрмеру в присутствии Распутина.
Теперь Б.В. Штюрмер стал во главе министерства Внутренних дел.
По поводу истории с Хвостовым, Государыня писала Императору: 430
Письмо №217, Царское Село, 2/3/1916.
»… Я так несчастна, что мы через Гр.(игория) рекомендовали Х(востова) тебе - я просто не могу успокоиться - ты был против этого, а я уступила их давлению, хотя с самого начала я сказала Ане, что мне нравится его большая энергия, но что у него слишком много себялюбия, и в нем что-то для меня неприятное; и им овладел дьявол, иначе этого нельзя назвать…»
430
"Письма Императрицы Александры Феодоровны к Императору Николаю II, том II, с. 23.
1916 год ознаменовался успехами русской армии. В середине февраля российская доблестная Кавказская армия, которой командовал генерал Юденич, пятидневным штурмом взяла крепость Эрзерум. Эта победа произвела сильное впечатление по всей России.
Морис Палеолог в своей книге, в цифровых данных, приводит потери турок: 431
40 тысяч солдат убитых и раненых; 13 тысяч взято в плен; добыто 323 орудия и девять неприятельских знамен.
М. Палеолог восклицает:
431
Maurice Paleologue «An Ambassador's memoirs», том II, с. 186.
«Русские теперь хозяева Армении!»
(пер. с англ.)
Государь был счастлив, что взят Эрзерум. Он писал Императрице: 432
Ставка,4/2/1916.
«Я очень рад такому большому нашему успеху на Кавказе - я никогда не предполагал, что Эрзерум будет взят так быстро…»
Настроение в Ставке было бодрое. Готовилось наступление русских на Западном фронте.
Государь писал Императрице:
Ставка 3/3/1916.
»… От 3.15 до 5.15 я был занят с Алексеевым… Он показал мне, что почти все готово для нашего наступлени..»
432
The letters of the Tsar to the Tsaritsa, 1914-1917, сс. 144,150,154.
Ставка 9/3/1916.
«Если мы подождем еще неделю, то траншеи во многих местах нашего фронта будут залиты водой и войска придется отвести далеко назад. Если это произойдет, то войска не смогут продвигаться вперед и задержатся на месяц или полтора, пока дороги не высохнут.
Тогда немцы, определенно, атакуют нас огромной массой тяжелой артиллерии, так, как они сделали прошлым летом. По этой причине и было решено взять инициативу в наши руки…
Да благословит Господь наши героические войска! Я умоляю тебя никому не говорить об этом…»