Чтение онлайн

Входят две девицы, одна из которых — Маша Барашова.

Пушкин(оглядывая ее).Ну, хороша! Чья дочка?

Маша.Покойного Дмитрия Петровича Барашова. Зовут Марией.

Пушкин(причмокивает).Марью Митревну вноси в список без рассуждений. Ай да город Касимов! Ну и красавиц нам тут нарожали.

Маша выходит в переднюю с загоревшимися глазами. За спиной кто-то всхлипывает. Кто-то перешептывается.

Первый голос.У этого боярина глаза не во лбу, а пониже спины.

Второй голос.А почему нет Всеволожских? У них ведь такая красавица!

Маша начинает прислушиваться.

Третий голос.Они, небось, в свою деревню вернулись. Никто же за ними вдогонку не поедет.

Маша переглядывается со своей матерью. Они уходят. Пушкин, воевода, отец Никола.

Никола.Ну что, батюшка-боярин, у тебя, чай, в глазах зарябило?

Пушкин(вытирая пот со лба).Ох, и не говори.

Воевода(подобострастно).Князь Михал Михалыч с Артемием Лукичом уже за столом сидят, тебя дожидают.

Пушкин(потягиваясь).Ох, сейчас. Мне даже есть неохота.

Никола.Так сколько у тебя в списке оказалось?

Пушкин.Семь. Больше, чем хотел.

Воевода.Как семь, Григорий Гаврилыч? Шестерых ведь отобрали.

Пушкин. А мы одну еще допрежь того в список внесли. Самую красивую. Ивана Всеволожского дочь. Ты ведь с ним знаком, воевода?

Воевода выходит на ватных ногах.

Пушкин поднимается, потягивается, подмигивает отцу Николе, хочет идти в трапезную. В это время в горницу, крадучись, входит касимовец средних лет.

Касимовец(Пушкину).Батюшка-боярин, сжалься надо мной, моя жизнь в твоих руках!

Пушкин. Что еще стряслось?

Касимовец(пытаясь засунуть ему кошелек в карман).Батюшка, смилуйся, внеси мою дочку в список!

Пушкин(отбиваясь).Милый ты мой, я твоей дочери не помню, но из тех, что отобрали, все до одной назад поедут. Неужто ты думаешь, что в Москве таких же не найдется?

Касимовец(опять пытается всунуть ему деньги).Батюшка Григорий Гаврилыч, да нешто я на умалишенного похож? Но мне деваться некуда. Жена-подлюга живьем съест. — Все прекрасно знают, что смотрины эти только для виду. Но вот слава, понимаешь, что в Москву возили! — Ну возьми, прошу тебя!

Пушкин.Да не возьму я твоих денег!

Касимовец.Ну возьми, очень тебя прошу!

Пушкин.Да не нужны они мне.

Никола(неожиданно, вполголоса и жалобно).Мне бы лучше отдали, храм вконец обветшал, чинить не на что.

Пушкин.Ну ты настырный. Ну ладно, где семь, там и восемь. (Берет список.)Как там вас величают?

Касимовец.Гужинский я, Тимофей Тимофеев, дочь Неонила.

Пушкин вписывает их, касимовец сует ему деньги и исчезает.

Пушкин.Ты, кажется, что-то говорил, отче Никола?

Никола.Да так, с устатку, сам с собой.

Пушкин.А-а, а мне показалось, ты мне что-то сказал.

Софья.На сборы, значит, всего один день, надо же такое! — Ну что молчите, языки проглотили?

Маша(тихо).А что говорить-то?

Барашова.Не каждый же день такое случается.

Софья.Что случается? Ты что, и вправду возомнила? Там этих невест будет тьма тьмущая. Чай, со всех сторон уже везут. А у московских бояр свои дочки, конечно, хуже.

Барашова.А что, для бояр смотрины устраиваются? Они что ли выбирать будут?

Софья.Ну, хорошо! Теперь уж мой черед молчать. Все трое входят в дом.

Софья(громко).Захар Ильич! У нас новости. Выходи, снаряжайся в Москву ехать.

Выходят Захар с Андреем. Маша остолбеневает.

Барашова(пересиливая неловкость).День добрый, Андрей Иванович. (Поворачивается к Захару.)Ты только подумай, Захарушка, сынок, как все получается. Ладили мы, ладили эту повозку, — и как раз нам в Москву ехать.

Захар(сердито).Повозка — она для того и есть, чтобы на ней куда-то ехать.

Барашова.Не куда-то, а к самому царю. Самому царю будут нашу Марью Митревну показывать.

Андрей.А хорошее ли дело — чужих невест на

смотрины возить? Не значит ли это — государя обманывать?

Барашова.Андрей Иваныч, Маша ведь тебе еще не невеста. Сватовства при свидетелях еще не было.

Андрей.Только о приданом сговорились. И об угощении для сватов.

Барашова.Андрей Иваныч, они как ворвались, как стали этот указ зачитывать, а там чуть что не так — «нещадно бить батоги». Мы и растерялись. Сватовства-то при свидетелях не было, а начни им что объяснять — это ведь такое дело, девицу осрамить можно, не приведи Бог, пересуды пойдут.

Андрей(холодно).На все свидетелем отец Никола. Разве не достаточно? Он в Касимове самый почитаемый человек.

Барашова.Растерялись мы, Андрюшенька, растерялись. Ты же знаешь, им когда надо царский приказ исполнить, они никого уже не видят и не слышат. Вот и теперь, ты только подумай, на все про все, на все сборы — один только день дают.

Андрей.Я знаю. Мы тоже едем…

Маша(обретая дар речи).Так, значит, Фиму тоже выбрали?