Чтение онлайн

Прозоровский.Да я толком не знаю.

Алексей.Зато я знаю. — Таких, как вы, и тридцати семей не наберется. А всех остальных — тысячи. И всех их злоба и зависть распирают, и все они хотят быть как вы, как первые бояре. А откуда такому богатству взяться? Только если мужиков дочиста обобрать. Ты бы видел, какие они челобитные подают! Ни стыда, ни совести. И подписывают целыми волостями. Против никого нет. Да и кто посмеет быть против? Его же остальные заклюют!

Входит Ванятка.

Ванятка.А вот и я!

Прозоровский.Вовремя успел. На, добирай. (Протягивает ему большую миску.)

Ванятка(нюхая еду).Эх, хорошо! Жаль только, класть некуда.

Алексей.Видать, знатно погулял.

Ванятка.Да, нагулялся. А какой лубочек раздобыл! Ах, какой лубочек!

Алексей.Покажи-ка!

Ванятка(боязливо прижимая лубок к себе).Нет, тебе не покажу. Сначала на нем (указывает на Прозоровского)испробую! Вот, гляди, Сергеюшка, какой лубочек славненький! (Лубок крупным планом.)И вот названьице прочти. — Давай я тебе прочту, коли грамоту позабыл.

Прозоровский(читает).«Два дурака втроем». Погоди, а третий где же?

Ванятка(радостно).То-то и оно, Сергеюшка, трое вас. Вот те крест, ровнехонько вас трое.

Алексей(хохочет).Ты этот лубок мне отдай. Я его царевнам отнесу, пускай потешатся.

Ванятка(горестно).Ну и забирай. Так я и знал, что царь-государь у Ванятки лубочек отнимет. — А вот перстенек (вертит рукой)мне останется, никому не отдам. Дарёный.

Прозоровский.Ну и прыткий наш Ванятка. Утром вышел за ворота, а к обеду ему уже девица перстенек дарит.

Ванятка.Не девица, нет. Мужняя жена.

Прозоровский(хохочет).Ванька-прелюбодей!

Алексей.Ты мне смотри, за прелюбодейство — смертная казнь.

Ванятка.Да что ты, батюшка, разве же я такое допущу, чтобы ты лишился свово верного Ванятки? — Перстенек женщина подарила, не отрицаю, но женщина честная, добродетелью своей прославленная.

Алексей.Это кто же это?

Ванятка.Мамушка твоя, боярыня Годунова, свет-Дарья Кирилловна.

Прозоровский.А-а, ну все понятно. Понятно, за что.

Ванятка.А вот и ни за что, из чистого ко мне

уважения. Вот так прямо и сказала. А уж как меня при этом величала, как величала!.. Меня отродясь так никто не величал!.. (Притворно всхлипывает.)

Алексей.И как же она тебя величала?

Ванятка(почти рыдает).Иваном у-у-у Петровичем!

Алексей.Погоди, но ведь твоего отца Прокопием зовут?

Ванятка.Вот то-то и оно, батюшка, и я про то же. Отродясь меня так не величали.

Алексей.Давай выкладывай, что она с тебя получить хотела?

Ванятка.Она с меня, батюшка? Ровным счетом ничего. Наоборот, это я с нее получил. (Загибает пальцы)Накормила, напоила, перстенек подарила. А сколько ласковых слов сказала! От других (выразительно смотрит)и за два года столько не услышишь. Красавчиком назвала. Так что ты знай, батюшка, я у тебя не только дурак, но еще и красавчик. Э-эх! (Вращает глазами.)А из девиц, говорит, на Москве самая распрекрасная Мария Милославская.

Алексей.Заткнись, скотина!

Ванятка.А я-то что? я-то что? Я только передаю, как было сказано. Сказано и наказано. Непременно, говорит, до государя доведи.

Алексей.Если мне кто-нибудь еще раз заикнется про Милославскую — убью на месте!

Ванятка(на четвереньках ползет к двери).Спасите! Помогите! Парфентий! Где ты? Твоего друга убить хотят! — Помилуй, батюшка. Лубочек отнял, перстенек возьми, только жизнь сохрани.

Прозоровский(швыряет в него яблоком).Пошел вон, дурак. (Ванятка исчезает.) — Ты, государь, что-то важное очень говорить начал, про челобития дворянские, а этот болван влез…

Алексей(в скверном настроении).Там этих челобитных полон сундук. У отца своего расспроси, у Симеон Васильича, он их все читает. (Оживляясь)Нет, ну ты подумай, — просят государева указа, чтоб запретить мужикам любые жалобы подавать. Это чтобы одним махом все свои вины на царя переложить. С царя как с гуся вода. Для русского мужика царь — это земной бог. Ему только молиться можно, а челобитные подавать без толку. — Хорошо придумали, дьяволы. Чтобы меня из-за них по всем углам ненавидели.

Проезжают заснеженными полями, через лес, мимо деревень и т. д.

Останавливаются, греются у костров, едут дальше.

Очередная стоянка. Вокруг костра Фима, Маша, ее сестра Софья, нянька Настасья Порфирьевна, еще две девушки и две старухи.

Все смотрят на Фиму, пожирая ее глазами. Она пытается закрыть лицо.

Софья.Ты что, Фима? Не бойся, мы твою красоту не сглазим.

Фима.Господь с тобой, Софья Дмитревна, мне дым глаза ест, это я от дыма.

Первая девица.И сколько ж там девок соберется? Чай, не меньше трехсот. Как там рассмотришь, кто лучше, кто хуже?

Вторая девица.Да, государю нашему не позавидуешь. — Ну правда, ну будь я на его месте, — у меня не на десятой, так на двадцатой в глазах бы уже зарябило.

Софья.Ничего, бояре ему помогут. Подтолкнут своих дочек поближе, он из них и выберет.

Все смеются.

Первая девица.И откуда этот обычай взялся?

В древности так цари не женились. Да и сейчас так только на Руси заведено, а больше нигде.

Маша.Иван Грозный уж точно так женился. Он на смотринах выбрал Анастасию Романову. А ее брат родной был прадед нашему царю.

Вторая девица.Брат жены — это кто? Деверь или шурин?

Первая девица.Брат жены — шурин. Деверь — это брат мужа.

Софья.О-о, вот оно что оказывается, мы не только царицу в Москву везем, а еще и царского шурина. (Смотрит на мужчин, сидящих вокруг соседнего костра. Захар машет ей рукой.)