Чтение онлайн

живой тип, новотворки по коему — правда, изредка — встречаются помимо

декадентства. Жуковский заставляет говорить мышиного царевича, что их «край

надолго был обезмышен»; Тютчев (К Ганке) сказал: тех обезъязычил немец; недавно в

официальном объявлении говорилось о мызе, «остолбленной» распоряжением

военного ведомства; сам я в своих язычных работах употребляю глагол «опримерить»

слово или форму — снабдить примерами из письменности*.

Но возражения вызывают у Игоря только некоторые частности. Таков глагол

«оэкранить»: «я повсеградно оэкранен» (Эго-футуризм, Эпилог). Надо бы, прежде

всего, «об-»: грамматика велит нам употреблять предлог этот перед гласными в более

полном виде («о» действительно развилось из «об» перед согласными, хотя потом в

большинстве славянских языков решительно возобладало), а наша народная речь и

вообще предпочитает «об»; кроме того, здесь естественнее было бы взять другой

предлог: «на». Тот же предлог я предложил бы подставить в выражении «меня отронит

Марсельезия» (Самогимн). А в выраженье «в твоем огрязненном снегу» (Поэза дет. м.

и отроч., 5) уместнее был бы предлог «за».

Реже встречаются ижевые глаголы с другими приставками: взор- лил, т. е. взлетел

орлом (Эго-фут., Эпил.); пристулила в седьмом ряду

* Насчет того, что вещи, отвергаемые ревнителями школьной грамматики и

обиходной речи, появляются у образцовых писателей, можно справиться у Чернышева:

Чернышев В. Правильность и чистота русской Речи. Опыт русской стилистической

грамматики. Издание 2-е, исправленное и дополненное. Петербург-Петроград, 1914—

15.

(Замужница); она брала перо..., бессмертя мглы дурманящий мираж (На строчку

более, чем сонет); разузлена система жил (Памяти К. М. Фофанова); я забурлила - с

шумом поплыла - на мыс (День на ферме); дорожка... от листвы разузорена (Кэнзели).

Попадаются также новые ижевые глаголы беспредложные: лес драприт стволы в

туманную тунику (Berceuse осенний); вальсы... браву- рит весна (В кленах

раскидистых); цепят звенья пахитос, т. е., куря, пускают дымовые кольца

(Поэзоконцерт); четверть века центрит Над- сон (Поэма вне абонемента); солнце лавит

с неба (Прогулка короля).

Два-три раза встречаются глаголы сложные - производные с сложных имен:

сенокося твой спелый июль (Эксцессерка). По образцу своего «сенокосить» Игорь

создал еще и «людокосить»: в них людокося- щие войны невероятны, как потоп

(«Благословенны ваши домы»).

Отметим еще некоторые ижевые глаголы возвратной формы: заль- дись водопадное

сердце! (Мороженое из сирени); воробьи на дороге шустрятся (В ресторане); лошади

распылились в пляске (Марионетка проказ).

Значительно также количество глаголов ятевых, как: вечереет холодно (На реке

форелевой); уже ночело (Когда ночело); костер ветреет (Эпиталама); лес заветрел

(Когда ночело); пока листвеют клены (Невод грез); отчего же я огневею? (На островах);

грозовеет облако (Ли- робасня); вот пробесшумела мышь (Эскизетка); очи синие,

синейте завтра, как вчера! (Еще не значит).
– Странны «мореть» и «замореть»,

указывающие, по связи, на то, что люди очутились у моря и под его влиянием: мореет:

шинам хрустче (В коляске Эсклармонды); заморе- ло!
– глиняные глыбки я бросаю в

море, хохоча (Прогулка короля).

Своеобразен, но ясен и кстати, необычный глагол с приметою «а» («я»):*

столпляются девушки (Балтийские кэнзели). Не совсем ясен, однако, другой: я

235

выгромляю в небе громы («Благословенны ваши домы»); а третий, сам по себе вполне

прозрачный, стоит в бестолковой фразе: я - купальщица - потопляла солнце (День на

ферме).

Понятны и выразительны также новотворные прикладки: предложные — особенно

часто с предлогом «без», в некотором злопотребленьи которым винится сам автор,

словами: «будь проклята приставка без!» (Замужница), — сложные и простые.

Примеры: преданье в безлистную книгу времен навек занесло свои строки (Баллада;

ср.
– само по себе непонятное — выражение «в безлистном шелесте страниц».

Октябрь); над бестинным прудом (Качалка грезэрки); бесстранный король (Памяти

Мациевича); предснежный месяц (Октябрь); беспопья свадьба (Пляска мая); море

безводное (Экстаза; также: море безвблно, Поэза майских дней); леннострунный Нил

(Балькис и Валтасар 3); золотогрё- зый виноград (Тринадцатая); стальносердные братья

мои (Вне); успо

коив его - ребенка — благоматного (Отчаяние); так мы встретились, разнотропные

(Кладбищ., поэзы, II); белоконные гусары («Провижу день»); в росисто-щебетном саду

(Дачный кофе)*. Как примеры простых прикладков на -ный отметим: (шуточное) боа из

маркизных головок (Боа из хризантем); на софном бархате (Поэзоконцерт); вы такая

эстетная (Кэнзели); арфное (имя) Балькис (Саронская фантазия); с протестным бичом

(Вне); как гетера усладного Рима (Соната); ты идешь, улыбна и легка (В госпитале;

также: я милый, белый, улыбный ландыш, Prйludi I).

Несколько смущают меня: лилиесердный герцог (видно, чистый душою — Дель-

Аква-Тор); блузка лилиебатистовая («Еще вы девушка»); шалэ березозебреное —

беседка из березы, напоминающей корою белую, чернополосую зебру (В шалэ

березовом; правда, это вещь шуточная). Непонятен мне злофейный креп (Virelai).

«Снегоскалый» было бы недурно, если бы так определялся Казбек или Эльбрус, но

снегоскалый гипноз (Эго-фут., Эпил.) повергает меня в недоумение.

Отмечу, кстати, своеобразное употребленье связанных с прикладками наречий, хотя

своеобразность здесь по большей части относится не к форме слов, а к обороту речи:

было повсюду майно (День на ферме); задрапированн(ая) мишурно (Письмо из