Чтение онлайн

товарищам, оставшимся верными своему знамени. Падение Северянина, утверждает

он, как и падение яблока на голову Ньютона, привело к новому знаменательному

257

открытию: на месте погибшей северянинской «интуитивной школы Вселенского Эго-

Футу- ризма» открыта «интуитивная ассоциация». Эта последняя обнародовала свою

новую «грамоту», которая у Брюсова, опять-таки ошибочно, воспроизведена в

прежней, ныне уже устаревшей редакции.

Попутно в дальнейшем изложении я, быть может, укажу еще и некоторые другие

невольные фактические ошибки Брюсова, а пока начну с новой грамоты новой

«интуитивной ассоциации». Приведу два первых ее пункта:

* В прошлом году этот журнал принадлежал только художникам и назывался

«Общество художников Союз молодежи». Вышло в свет только Два номера, так что

новый журнал «Союз молодежи» является как бы расширенным продолжением

прошлогоднего издания.
– Вл. Кр.

I. Эго-Футуризм — непрестанное устремление каждого Эгоиста к достижению

возможностей Будущего в Настоящем.

II.Эгоизм - индивидуализация, осознание, преклонение и восхваление «Я».

Эти не совсем грамотно выраженные положения крайнего индивидуализма

петербургских футуристов находят дальнейшее выражение в органе их московских

(точнее: бывших московских) сотоварищей.

В статье «Принципы нового искусства» («Союз молодежи», № 2) Владимир Марков

восторгается одной из достигнутых уже «возможностей Будущего в Настоящем»: «Так

хорошо, так радостно выпустить душу на волю, рисовать и работать, полагаясь на

счастье, не стесняя себя никакими законами и правилами, а идти слепо, без цели, идти

в неизвестное, отдавшись свободному исполнению, и расшвырять, разметать все

завоевания, все наши яиа$1-ценности».

Между прочим, «Союз молодежи» вовсе не так уж чуждается своих итало-

французских родоначальников и учителей, как это утверждает о наших футуристах

Брюсов, основываясь на других изданиях этого течения. «Союз молодежи» охотно

помещает на своих страницах воззвания и статьи западноевропейских футуристов. И

вот, например, несколько параграфов из напечатанного в № 2 «Союза» «Манифеста

футуристов» итало-французского происхождения.

«Мы объявляем:

1)Следует презирать все подражательные формы и возносить все формы

самобытные.

2)Следует восстать против тирании слов: “гармония” и “хороший вкус”.

3) Что художественная критика бесполезна и вредна.

4)Что следует смести все изжитые темы, чтобы выразить наш головокружительный

век, - век железа, гордости, лихорадки и стремительности.

5)Что следует с гордостью принимать титул “сумасшедшего”, которым стараются

заклеймить новаторов».

Достойно внимания, что в ламентациях наших отечественных сверхчеловеков, как и

в манифестах их заграничных учителей, одинаково пробиваются две как будто

враждебные друг другу ноты. Гймн абсолютной свободе сопровождается

диссонирующим аккомпанементом какой-то фанатической сектантской нетерпимости.

Для них, грядущих в мир, провозглашается безграничная свобода творчества, -

свобода от законов и правил, свобода от цели и плана, свобода нелепости и уродства

(тезис Владимира Маркова), свобода дурного вкуса (тезис итало-французского

манифеста), - свобода, в

безбрежном просторе которой Ольге Розановой из «Союза молодежи» радостно

грезится «небывалое ранее разнообразие и количество художественных путей».

К тем же, кто не с ними, к тем, которые до них успели начертать свое имя на

258

скрижалях литературы и живописи, - к тем они варварски жестоки. Расшвырять,

смести, сжечь - таков их неумолимый приговор великим памятникам искусства.

«Только мы — лицо нашего Времени. Прошлое тесно. Академия и Пушкин

непонятнее гиероглифов. Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч., и проч. с

парохода современности», — провозглашают наши футуристы. «Я тоскую по

большому костру из книг! — завывает в “Союзе молодежи” В. Хлебников.
– Где

великие уничтожители книг?»

Допустим, что футуристы-художники (они же кубисты) имеют известные основания

коситься на существующие музеи и картинные галереи. Они поставили себе задачей

создать новую живопись, совершенно отличную от существовавшей и существующей.

Они намерены показать нам в своих картинах не только то, что мы видим в природе, но

также и то, что мы знаем о ней, - не только, скажем, лицо человека en face, но вместе с

лицом и затылок его. Они намерены, бросая на картину одни лишь разрозненные

впечатления (кусок здания, часть колеса бегущего автомобиля, руку шофера,

нажимающую на руль, и т. д.), заставить самого зрителя воссоздать по этим отдельным

намекам синтетическую картину движения. Они намерены освободить живопись от

подражания природе, изображать только сущность предметов, пренебрегая их

индивидуальными признаками, и т. д., и т. д. Словом, футуристы-художники как-никак,

но ставят себе определенные, хотя, быть может, совершенно утопические задачи, для

осуществления которых им необходимо приучить и себя, и зрителя к целому ряду

новых, непривычных и сейчас неприемлемых условностей. И если предположить, что

первые же опыты футуристов в этом смысле дали удовлетворительные для новых

принципов показания (а это предположить никак нельзя, глядя на их красочную мазню

и чернильные кляксы), то вместе с тем приходится признать, что наличность музеев, в

которых и зритель, и сами художники-футуристы воспитывают свой глаз в направлении