Чтение онлайн

Когда они наконец уходят, я поворачиваюсь к Каликсу. Мои губы приоткрываются, и я останавливаю себя. Мне хватило одной порки. Следующим наказанием, которое я получу за нарушение их идиотских правил, скорее всего, будет смерть.

Я прикусываю язык и стискиваю зубы. — Вам что-нибудь от меня нужно, хозяин Каликс? — Как бы я ни старалась казаться безупречно вежливой, слова срываются с моих губ, словно словесные кинжалы.

Две темные брови приподнимаются, и он моргает в ответ на мой вопрос. Проходит секунда. Затем еще и еще. Его голова наклоняется набок, когда он пристально смотрит на меня, медленно обводя взглядом мое лицо и все остальное тело. Тепло разливается по моим венам, когда он останавливается на очертаниях моих грудей, спрятанных под бинтами под кремовой туникой. На его лице расцветает ухмылка.

— Да, — говорит он. — Я требую честности, маленькая смертная.

Если честности, думаю, я бы с удовольствием вонзила бы ему нож в горло.

Однако, прежде чем я успеваю ответить устно, Каликс продолжает: — Но я думаю, что сейчас это может быть слишком большой просьбой для тебя, поскольку я полагаю, что ты все еще оправляешься от своего наказания. — Он поворачивается ко мне спиной и разжимает скрещенные руки, направляясь к лестнице, ведущей на верхний этаж северной башни. — Следуй за мной, — говорит он. — Остальные хотят узнать, как ты себя чувствуешь.

По моим конечностям пробегают разряды силы. Всё, что нужно — это один момент слабости с его стороны. С его спиной, обращённой ко мне, и вниманием, сосредоточенным на лестнице… Я могла бы. Я действительно могла бы — потянуться назад, вытащить кинжал и вонзить его ему в череп за считанные секунды. Он бы даже не успел понять, что произошло.

Но потом я вспоминаю, как он пробрался в мою комнату и вымыл мне спину. Вспоминаю, откуда мне знаком запах туники, что на мне сейчас. От него. Это его туника, не моя, и он отдал её мне, когда у меня не осталось ни одной.

Я не должна чувствовать себя в долгу перед ним.

Тащусь за ним, испепеляя мрачным взглядом его широкие плечи, а затем опуская его на задницу, которая как раз оказывается на уровне моих глаз, пока он поднимается выше. Очень красивый, мускулистый зад.

Я моргаю и качаю головой. Гребаные Боги. Белладонна все еще дурманит мою голову. По крайней мере, я так говорю себе.

Глава 8

Теос

Руэн хранит гробовое молчание — он так тих, что я постоянно забываю о его присутствии в комнате, — пока мы ждем прибытия Каликса с Террой. Он не произнес ни слова за последние семь дней, пока она выздоравливала. Я подозреваю, что он знает, что мы с Каликсом ускользали, чтобы позаботиться о ней. Тем не менее, он и это никак не прокомментировал.

Хорошо, я думаю. Потому что я боюсь, что одно его слово отправит меня в последний штопор, который мне просто нахрен не нужен. Одно его слово, и мне было бы трудно удержаться от того, чтобы не приставить серный клинок к его горлу и не оставить ему еще один из шрамов, которые портят все остальное его тело. Не то чтобы Боги даже соизволили позволить нам прикоснуться к ним. Нет. Серные клинки и другое оружие, сделанное из камня или посыпанное им, не для нас. Они слишком опасны.

Половицы за дверью скрипят, и мгновение спустя я уже на ногах, когда она распахивается внутрь. Первым появляется Каликс, а затем, когда он отходит в сторону, я замечаю Терру. Ее лицо более худое, чем на прошлой неделе. Кожа под глазами темнее. Но цвет грозовых облаков, окружающих ее зрачки, яркий и насыщенный эмоциями. Переменчивыми эмоциями. У меня перехватывает дыхание, когда она переступает порог, и Каликс закрывает за собой дверь.

— Нам нужно поговорить, — говорит он, щелкая замком, прежде чем провести рукой по ручке. Призрачная тень змеи спадает с его ладони — самое маленькое существо на свете. Она проскальзывает в замочную скважину в мгновение ока.

Я вздыхаю и впервые за семь дней чувствую, как мои мышцы расслабляются. Его фамильяр будет следить на случай, если кто-нибудь из Богов в Академии отправил шпионов в любой форме — Терры или самих фамильяров — чтобы подслушать наш разговор.

Теперь, когда это существо обеспечило наше уединение, я обнаруживаю, что в мгновение ока направляюсь к нашей Терре. Она слегка отшатывается, когда в одно мгновение я пересекаю комнату, а в следующее стою перед ней. Я без колебаний беру ее за плечи и разворачиваю к себе.

— Позволь мне осмотреть твои раны…

Прежде чем я успеваю закончить команду, маленькая смертная исчезает. Движение такое быстрое, что я понимаю, что это сделала не она. Я бросаю обвиняющий взгляд на Каликса, а он ухмыляется мне, стоя в нескольких футах от меня, держа ее за руку.

— Ну-ну, брат, — спокойно говорит он. — Давай не будем так скоро переходить к интимным отношениям. О, подожди. — Он ухмыляется и склоняет голову набок. — Слишком поздно для этого, не так ли?

— Отдай ее мне, — требую я, снова протягивая к ней руку.

Каликс отдергивает ее подальше от меня и щелкает языком. — Ты не можешь мной командовать, Теос, — говорит он с улыбкой, обнажающей зубы. — Оставь маленькую смертную в покое. — Его рука быстро убирается с ее плеча, и мое внимание переключается на ее лицо.

На нем нет эмоций. Ничего. Просто холодное безразличие. Я ненавижу это.

— Деа, ты же знаешь, мы никогда не хотели, чтобы ты… — начинаю я, и в груди у меня щемит от холодного взгляда ее глаз, но тут же замолкаю, когда позади нас раздается грубый голос.

— Я рад видеть тебя на ногах. — Мы трое — Каликс, Кайра и я — одновременно поворачиваемся лицом к Руэну, который теперь стоит в нескольких футах от нас.

Если бы лед был эмоцией, то выражение лица Терры было бы покрыто слоем инея. — Как и я, хозяин Руэн. — Голосом, подобным ледяному клинку, Кайра слегка склоняет голову в его сторону.

Дерьмо, блядь.

Каликс издает горловой звук, в котором слышится наполовину веселье, наполовину ярость. Учитывая его очевидный интерес к нашей Терре — и тот факт, что она продержалась так долго, несмотря на наше давно забытое пари, — он был не слишком доволен нашим старшим братом с момента ее заточения.

Руэн смотрит на нее, переводя взгляд с ее лица на шею, затем на грудь, бедра и снова обратно. Рычание угрожает вырваться из меня, и я встаю перед ней. — Ну, теперь, когда мы знаем, что с тобой все в порядке, — говорю я, поворачиваясь к ней лицом. — Мы должны проинформировать тебя о нескольких новых изменениях, запрошенных Академией. — Больше похоже на «требования».

Внимание Кайры возвращается ко мне. — Как скажете, хозяин Теос. — Она снова склоняет голову, воплощение наказанной служанки. Ужин, который я съел вчера вечером, сворачивается у меня в животе. Я ненавижу это пространство между нами — чертовски ненавижу тот факт, что я не могу просто сказать ей, чтобы она перестала называть меня «Хозяином». Не сейчас. Это не моя спальня, и мы не запутались в простынях и конечностях, потные и покрытые наслаждением.