Чтение онлайн

Гробы опустили в могилу. Родные покойных снова заплакали, когда комья земли застучали о крышки, и этот глухой звук вызвал в памяти стук падающих камней, когда рушился Улей.

Виктор поежился. Пот теперь сполз за воротник, под рубашку, струйкой стек между лопатками. Это вызвало волну какого-то щемящего чувства, словно кто-то стоит за спиной и пристально смотрит в затылок. Но никто на Виктора не глядел. Люди начали понемногу расходиться, и Виктор тоже побрел прочь. Он подумал, что надо бы заглянуть на могилу Линды, и свернул к кладбищенским воротам, где всегда стояли бабульки с живыми цветами. Ритуальные услуги во все времена пользовались спросом – будь то похороны, рождение или свадьба.

Виктор размышлял между гвоздиками и хризантемами, когда чувство преследования появилось у него снова. Это было похоже на ледяные иголочки, покалывающие его лопатки и бегущие вверх, к затылку. В это же время знакомый женский голос произнес рядом:

– Возьмите хризантемы…

Виктор обернулся, и волна настороженности схлынула с него, как и появилась, а вместо нее пришло чувство облегчения. Потому что рядом стоял никакой не тайный преследователь, а Лиза Гутник, аспирантка из Славена.

– Добрый день, – улыбнулся ей Виктор. – Значит, хризантемы?

– Они красивые, – смущенно пояснила девушка и слегка покраснела.

– Ой, берите, молодой человек! – прошамкала старуха-продавщица, будто продавала букет на любовное свидание. А, может, ей было все равно, кому и для каких целей продавать цветы. – Смотрите, какие пушистые, где еще такие найдете!

Виктор молча расплатился и забрал букет.

– Вы тоже на похороны пришли? – спросил он у Лизы.

– Да… Об этом писали в газетах, – призналась она и вдруг пылко попросила:

– Только не думайте, что я вас преследую! Вы ведь не думаете так?

Виктор рассмеялся. Несмотря на то, что находились они в обители скорби, на душе почему-то стало светло и радостно.

– Что вы, Лиза, я вовсе так не думаю, – успокоил он девушку.

Она удовлетворенно закивала головой.

– Наверное, у вас здесь еще дело? – спросила она, намекая на только что купленный букет. – Что ж, не буду вам мешать…

– Вы мне и не мешаете, – возразил Виктор.

Ему вдруг показалось, что все напряжение последних дней, от общества Яна, от похорон и удушающего чувства вины – в общем, все, что беспокоило и мешало ему жить, – куда-то улетучилось. Словно действительно после продолжительной бури и обложного ливня проглянуло теплое солнце. Даже воздух стал светлей и чище – или это просто солнечные блики заиграли в медовых волосах Лизы.

– А знаете что, – сказал Виктор. – Если хотите, прогуляйтесь со мной? Конечно, это не лучшее место для прогулки, но я обещаю вам, что не задержусь здесь долго и мы сможем найти какое-нибудь более уютное место. Вы согласны?

На лице Лизы расцвела смущенная улыбка.

– Согласна, – просто сказала она.

Они пошли вглубь кладбища, по утоптанной дорожке меж аккуратных изгородей. На солнце наползли перистые облака, и в мире воцарились покой и умиротворение.

– Кто у вас здесь похоронен? Родители? – спросил Лиза.

Виктор отрицательно качнул головой.

– Нет. Жена…

Лиза широко раскрыла глаза и с неподдельным сочувствием воззрилась на ученого.

– Простите… я… соболезную…

– Ничего. Спасибо, – Виктор грустно улыбнулся и сказал:

– На самом деле, вам не за что извиняться. Это случилось достаточно давно…

Когда же?

Виктор напряг память. Время – хороший лекарь. И образ женщины постепенно тускнел в его сознании. Кажется, теперь он уже не мог вспомнить цвета ее глаз.

До того момента, как нечто предстало перед ним в облике Линды… но об этом лучше не вспоминать вовсе.

– Три года назад, – сказал ученый. – Да. Три года…

– Что с ней случилось? – спросила Лиза, но в ее голосе не было пустого любопытства. Скорее – сопереживание.

– Погибла в автокатастрофе, – ответил Виктор.

Он почувствовал прикосновение к своей руке. Тонкие пальцы девушки дотронулись до его запястья – нежно, сочувствующе. Это был легкий и трогательный жест искреннего дружеского участия, и у Виктора странно защемило сердце.

– Вы до сих пор помните ее, – сказала Лиза утвердительно.

– Да, – не стал спорить с ней Виктор. – Я помню…

Они дошли до выкрашенной в небесно-голубой цвет оградки. Любимый цвет Линды.

«Конечно, – подумал про себя Виктор. – Голубой. Ее глаза были голубыми…»

Он прошел за изгородь и положил букет на аккуратный холмик. Смахнул пыль и листья с таблички. Линда серьезно смотрела на него с фотографии – строгое, даже немного грустное лицо. Красивое.

Теперь оно навсегда останется таким – строгим и застывшим, как маска.

«Пусть будет так, – подумал Виктор. – Не раздутым комом грязи… Люди не должны приходить из глубоких северных болот. Да, они умирают, их тела обращаются в прах, но прах питает новую жизнь. Так и должно быть в круговороте бытия».

Сердце защемило снова, но уже не так сильно, как бывало раньше.

– Прощай, Линда, – почти неслышно, одними губами произнес Виктор. – И прости.

Смерть – еще не конец…

Лиза стояла в стороне, опустив голову. Не подходила. Не мешала. И тоска, все прошлые годы грызущая душу ученого, начала отступать, растворяться, как растворяется сахар в кружке с кипятком.

– Letum non omnia finit, – сказал ей Виктор. – Смерть еще не конец…

И улыбнулся.

– Ну? Пойдем, что ли? Я угощаю.

Он выбрал действительно уютное и светлое кафе буквально через четыре квартала, и только теперь понял, что проголодался. На душе было немного грустно, но грусть эта была светлая. Будто груз прошлого наконец-то начал отпускать его, и плечи теперь распрямлялись, и можно было дышать полной грудью.

– Вы не женились после… после ее смерти? – проницательно спросила Лиза, прихлебывая ароматный чай со вкусом вишни.

– Нет, – признался Виктор. – Я очень горевал, и так и не смог ни с кем связать судьбу. Мне казалось, что я предам ее. Предам память о ней…

– Но вы не предали, – мягко возразила Лиза. – Вы ведь помните ее! Вы правильно сказали: смерть еще не конец. Не конец для вас. Вы-то еще живете! Уверена, ваша жена была доброй и хорошей женщиной. Она бы хотела для вас счастья….