Царство медное
Шрифт:
– А кто последнее? – машинально спросил ученый.
– Я не могу вам этого сказать, – снова снисходительно улыбнулся Динку, и Виктор ответил ему почти ненавидящим взглядом. Сама тема для разговора была крайне неприятна ему, как неприятен и этот человек, похожий на сытого кота. Пока он лениво развалился у в кресле и наблюдает. Но сделай одно неверное движение – и хищник прыгнет.
Виктор никогда не любил игр в кошки-мышки.
– Но, – продолжил Динку, – мы очень ценим ваш вклад в общее дело. Действительно, очень! Ведь вы привезли гораздо больше, чем мы планировали получить.
Виктор почувствовал, как его внутренности медленно закручиваются в штопор. Все тайное однажды становится явным. И теперь его тайна открывалась, натужно, один за другим, снимая пласты спокойной, благополучной и беспечной жизни.
«После встречи с монстром ничего не будет идти так, как раньше».
– Что вы хотите сказать? – тем не менее, сухо спросил Виктор.
Динку достал из кармана пачку сигарет, открыл крышку, но оглядел помещение еще раз и с вздохом убрал пачку в карман.
– Курите, если нужно, – позволил Виктор.
Агент вздохнул снова, отозвался виновато:
– Пытаюсь бросить, – после чего снова придал своему голосу уверенность и продолжил, – Так вот, профессор. Вы сами знаете, о чем я говорю вам. Естественно, ваши труды не останутся незамеченными. Представьте только, как щедро оплачивается работа, в которой заинтересованы государственные службы.
Виктор молчал. Больше всего ему хотелось выпроводить незваного гостя за порог. Но с правительством шутки плохи. И он слишком хорошо понимал, что, начав игру, невозможно выйти из нее чистым.
– У меня ведь нет выбора, – сказал Виктор.
Динку вежливо улыбнулся снова.
«Но посмотри на это с другой стороны, – сказал себе ученый. – Разве после всех обид ты не можешь позволить себе реванш? Разве не достоин того, чтобы твое имя узнал мир?»
– А если я соглашусь? – спросил он.
Агент откинулся на спинку сиденья, снял очки, старательно протер стекла, надел их снова и ухмыльнулся.
– Я рад, что мы пришли к пониманию и оставили эти глупые детские ссоры. Мы разумные люди, не так ли?
– Ближе к делу! – сухо перебил Виктор. – Что конкретно вы можете предложить?
Динку написал сумму на клочке бумаги и показал его Виктору.
– Неплохо, – скупо одобрил тот.
Бумажка отправилась в урну.
– Что ж, профессор, – Динку поднялся, давая понять, что разговор закончен. – Я был очень рад с вами познакомиться. Надеюсь, наше сотрудничество будет долгим и плодотворным.
Виктор поморщился, нехотя пожал протянутую руку.
– Когда мне приступать?
– Я заеду за вами, как только будут произведены некоторые приготовления, – ответил агент. – А пока отдохните, соберитесь с мыслями. Вы ведь недавно из госпиталя?
Виктор кивнул молча, и Динку усмехнулся снова.
– Вот видите, – нравоучительно сказал он. – Сколько бед может наделать всего один неконтролируемый зверь. Подумайте об этом.
Затем Динку распрощался и ушел.
Виктор проводил его до двери, после чего вернулся в квартиру, опустошенный и уставший. Ныли сросшиеся заново кости, ныла изломанная душа.
«Дай людям то, что они хотят получить. И, когда они расслабятся и поверят, нанеси ответный удар».
Виктора не покидало чувство, что его поймали, словно мышь на кусочек сыра.
30. In vivo
Было раннее утро, и солнце еще не успело взобраться на остывшее за ночь небо.
– Не рановато ли для встречи? – съязвил он, неуклюже вползая на заднее сиденье автомобиля.
Виктор не хотел подниматься с кровати. Не хотел встречаться с агентами спецслужб. Он хотел только одного: избавиться, наконец, от жуткой мигрени.
В отличие от ученого, Штефан Динку имел цветущий и довольный вид.
– Кто рано встает, тому бог подает, – нравоучительно сказал агент. – Бросьте, профессор. В нашем деле промедление совершенно излишне и даже вредно.
Улыбка Динку выглядела вполне искренней, но от напряжения нервы Виктора все еще походили на натянутые струны. Он задыхался. Он был утомлен этими играми: Яном, Лизой, военными и спецслужбами…
…он только хотел, чтобы это поскорее закончилось.
– У меня с утра адски болит голова, – мрачно ответил Виктор. – И я хочу поскорее добраться до дома, принять ванну и лечь в постель.
– Я не задержу вас надолго.
Виктор негромко выругался про себя. Эта сделка была адом. Вся его жизнь была адом.
Динку усмехнулся, но ничего не ответил. Вместо этого приказал шоферу ехать, и Виктор закрыл глаза, стараясь расслабиться и не смотреть на пролетающие мимо деревья. Это мельтешение походило на ткацкий станок в его голове.
– Чем именно мне придется заниматься? – наконец спросил он.
– Тем, что вы уже начали делать, – повторил когда-то сказанное агент. – Мы в основном работаем в сфере биомедицинских технологий, а вы будете нашим консультантом. Ведь вы первый, кто вошел в контакт с васпой, и кто уже достиг некоторых результатов в сфере синтеза новых лекарственных средств.
– Это был, скорее, эмпирический путь, – рассеянно ответил Виктор, не глядя на агента. – Считайте, я застопорился на этапе доклинических исследований. In vitro.
– Ну, на основе ваших наблюдений и записей мы зашли чуть дальше. Теперь мы на стадии in vivo, – в тон ему сообщил Динку.
– На живых организмах? И каковы результаты?
– Наши технологи на основе образцов клеток и тканей синтезируют совершенно новые препараты. Мы подтвердили наличие противомикробной активности на микроорганизмах, которую заметили и вы. А также активную гипогликемическую способность понижать уровень сахара в крови подопытных животных.
– Меня это не интересует, – быстро сказал Виктор и спросил снова:
– Так вы взяли ткани для исследований у… него?
– Именно так, – подтвердил Динку. – Вы оказали нам просто неоценимую услугу! Знаете, – он понизил голос, – мы почти отчаялись уже выловить одного из них. Но по иронии судьбы он сам пришел к нам в руки!
Динку торжествующе засмеялся, и Виктор натянуто улыбнулся ему в ответ.
«А так и надо!» – мстительно подумал он.
Пусть теперь этот самоуверенный и лживый сукин сын, ни во что ни ставящий жизнь людей, побудет в роли подопытного кролика.