Чтение онлайн

Пока ожидал начала собрания, я успел нарисовать в голове величественную во всех отношениях картину. И ожидал, что предо мной предстанут люди, готовые к самым решительным и срочным действиям, собирающие целые армии для защиты народа от неприятеля, охрипнувшие от обсуждения стратегий. Может потому я был готов ждать. Но увиденное и близко не соответствовало моим фантазиям.

В квадратной комнате, полной обшарпанных столов, расставленных также квадратом, по трём сторонам расположились участницы Совета Девяти. Обычные женщины без боевого опыта, выбранные с помощью жребия и не готовые к тому, что для них припасли Предки. С трудом сдержав тяжёлый вздох, я шагнул внутрь.

– Простите за опоздание, - сказал я как ни в чём не бывало и уселся на четвёртую сторону. Ненадолго замявшись на входе Новжа заняла соседний стул.

– А вы кто будете?
– нахмурившись, поинтересовалась дородная женщина, которая днём раньше читала письмо, присланное голубем.

– Я третья хранительница Быстроречья Васха, а это моя верная помощница Новжа.

Незнакомка, сидящая ровно напротив меня на другой стороне комнаты, произнесла дружелюбно:

– Какое совпадение, что вы обе оказались тут так вовремя.

Первое, что бросилось в глаза, это толстые стекляшки, державшиеся на длинном носу в тонких металлических кружках. Женщина их поправила, пристально глядя на меня и Новжу. Капюшон покрывал её голову и плечи, надетый поверх рубахи, такого же песочного цвета, он казался её частью. Совсем тонкие губы были почти неразличимы на светлокожем лице, пока женщина их не разлепила, представившись:

– Изобретательница Сахар.

– Изо… что?
– не понял я.

– Сразу видно, что живёте в лесной глуши, где перемены пугают юных не меньше, чем старых, - скучающе отозвалась худая угловатая женщина по правую руку от Сахар.

На ней была совсем диковинная одежда из незнакомой мне ткани с длинными рукавами, скрывающими пальцы до самых кончиков ногтей и замысловатыми застёжками на почти незаметной груди. Короткие прямые тёмные волосы были зачёсаны назад, словно прилизаны лошадиным языком. Шею повязывал платок из блестящей ткани глубокого синего цвета.

– Швея Вигуш. Рада помочь, если захотите приодеться, - она глядела высокомерно, даже когда сидела, взгляд был направлен как бы сверху-вниз из-под полуопущенных длинных ресниц.

Я повернулся к третьей представительнице Перекрёстка, бывшей по левую руку от Сахар.

– Это Лежка, - представила изобретательница.
– Моя верная помощница, она не слишком разговорчивая.

Лежка, обладающая лицом, похожим на плохо стёсанный камень, коротко кивнула. Она держала правую ладонь на поверхности стола и тихонько постукивала лопатообразными пальцами. Левая её рука безжизненно свисала вдоль тела, это показалось мне неестественным и странным.

– Какие вы тут речи ведёте, - прозвучал знакомый голос слева от нас.
– Об отсталости и тряпках.

Повернув голову, я чуть не рухнул со стула. Димбо сидела на расстоянии вытянутой руки от меня и хмуро сдвигала брови, хотя до Айя ей, конечно, было далеко. На кожаном жилете красовалась нашивка, полученная за победу на недавних скачках.

– Я объездчица Димбо, - представилась она присутствующим, встав, и снова плюхнулась на стул.
– Не собираюсь предлагать кому-либо свои услуги.

Вигуш бросила на объездчицу колкий и враждебный взгляд.

– Пивоварщица Свеп, - сказала взрослая женщина, устроившаяся рядом с Димбо, такая обыкновенная на вид, что я был уверен, что тут же забуду её, как только покину эту комнату.

– А что за ребёнок пристроился рядом с вами?
– поинтересовалась Сахар, указывая на девочку лет шестнадцати, оказавшуюся среди представительниц Подковы.
– Это чья-то дочь?

– Могу поспорить, что все мы тут находящиеся чьи-то дочери, - саркастично отозвалась Димбо.
– Но это Малка, она одна из нас.

– Ребёнок?
– Вигуш шокировано подняла брови.
– О чём вы думали вообще, притаскивая её сюда?

– Нигде не сказано, что в жребии не могут принимать участие ответственные дети, которые сами того хотят, - рассудительно и спокойно объяснила пивоварщица Свеп.
– Потому мы ей и позволили, всё равно вести хроники поселения совсем не тяжело. Никто в самом деле не ждала, что случится напасть, вынудившая нас примчаться на Собрание Девяти.

Глаза девочки, которую обсуждали, были скрыты под густой светлой чёлкой, похожей на лесную чащу. Широкий нос и тонкие губы составляли контраст на её загорелом как у Димбо лице. Для своего возраста Малка обладала достаточно крепкими и сильными руками. Трудно было понять, трепещет она от страха или просто волнуется, оказавшись в эпицентре чего-то столь важного. Девочка сидела почти не шелохнувшись, пальцами стиснув край стола. И я подумал, что возможно кто-то из её родных проживал в Ракушке.

– А из Мельницы больше никто не явиться?
– раздражённо поинтересовалась Вигуш, наконец, отворачиваясь от стола Подковы.

Справа, примостившись у самого краешка стола, находилась единственная представительница поселения фермерш, прославившемся хлебом и табаком. Голову ей венчала широкополая соломенная шляпа. В белоснежной плотно застёгнутой просторной рубахе, с хлопковыми перчатками на руках, она подняла голову, окинув присутствующим взглядом кроваво-красных глаз, окаймлённых бесцветными ресницами, и проговорила виновато:

– Боюсь, в Мельнице вот уже четвёртое лето не избирают представительниц, а хроники веду я, всё равно от меня больше нет никакого толку. Зовите меня Снежка.

Ни разу в жизни я ещё не видел столь светлой кожи и белых, почти бесцветных, волос. Она и впрямь походила на снег и словно светилась в комнате из серого кирпича, где и посмотреть было не на что, кроме стен, обвешанных непонятными мне схемами и графиками.

Услышав ответ Снежки, Вигуш просто потеряла дар речи и закрыла рот, осуждающе покачав головой.

– Раз никто больше не присоединиться, предлагаю начать, - неуместно приподнято призвала Сахар.
– Давайте ещё раз взглянем на письмо.

Всё это время молча стоящая у стены распорядительница меняльного поста дёрнулась и поспешно протянула изобретательнице свиток, запачканный, как я теперь смог разглядеть, парой капелек крови.

– На Ракушку напали неизвестные. Они забрали половину женщин, а другую половину убили. Пожалуйста, помогите, - ровным тоном прочитала Сахар, ни разу не изменившись в лице.