Чтение онлайн

Повисло напряжённое молчание. Каждая осмысливала как могла содержание послания, судя по выражениям серьёзных и задумчивых лиц. Хотя я не мог взять в толк, что тут осмысливать.

– Как такое возможно?
– подала слабый нерешительный голосок Снежка.

– Сама этим вопросом задаюсь, - Димбо почесала лохматый затылок.
– Кто мог напасть на Ракушку? Сколько лет мы уже живём на этой земле, сколько поколений минуло, и ничего подобного не случалось. И главное зачем кому-то нападать? С какой целью? Если им было что-то нужно, можно было просто договориться. Мы всегда готовы поделиться.

Пивоварщица Свеп кивнула, скрестив на груди руки. А мне хотелось с размаху ударить по своему лицу ладонью.

– Может они не хотели договариваться и делиться, а решили просто забрать всё, - прозвучал голос разума в лице швеи Вигуш, до этого момента меня раздражавшей.

– Но зачем им понадобились наши люди?
– озадачилась пивоварщица Свеп.

– Кому им?
– не выдержал я, вскакивая на ноги.
– Первое, что мы должны выяснить - это лицо нашего врага.

– Врага?
– отозвалась Сахар.

Это слово хоть и имелось в местном языке, но использовалось крайне редко.

– Как ещё можно назвать тех, кто приходит в твой дом и разоряет его, убивая невинных?
– меня просто распирало от негодования.
– Хватит разговоров! Прямо сейчас нужно отправляться в Ракушку и увидеть, что произошло своими глазами.

– Если всё так, как ты говоришь, то там может быть опасно, - веско заметила Сахар.
– Если они, кто бы они ни были, справились с целым поселением, то как мы можем рисковать ещё несколькими жизнями. И странно, что из Жемчужины, ближайшего к Ракушке поселения, так и не прислали весточки. Им должно было быть слышнее и виднее всё там случившееся.

– Я согласна с Васхой, - подала голос Димбо (мне аж захотелось её обнять в благодарность за нежданную поддержку).
– Нужно ехать прямо сейчас. Потеряно уже достаточно времени. Давно стоило кого-нибудь отправить. А бояться можно до самой смерти, это делу не поможет.

– Раз вы так решительно настроены, может вдвоём и поедете?
– равнодушно предложила Вигуш, явно не пережевавшая о нашей дальнейшей судьбе.

Мы с Димбо переглянулись. Объездчица ухмыльнулась:

– Хватай свою сумку, третья хранительница Быстроречья. Моя Золотка домчит нас быстрее ветра, - повернулась к Новже.
– Прости, но лошадка двухместная, а если там действительно опасно, то чем меньше людей пострадает, тем лучше.

Только я собрался бежать к выходу, как подруга крепко обняла меня, прошептав на ухо:

– Береги себя, - и только после этого отпустила.

– Не пропаду, - сам не знаю зачем, я коротко чмокнул её в щёку, затем быстро двинувшись следом за Димбо.

Никто больше не стал нас задерживать. Всё равно от Собрания Девяти не было толку, пока так мало известно о нападении на поселение.

Димбо быстро вывела лошадку из конюшни, накинула на неё седло, я успел сбегать за водой и кое-какой едой. Когда вернулся, объездчица уже сидела верхом и протягивала мне руку. Схватившись, я устроился прямо за широкой спиной. Мы ринулись с места, и мне оставалось лишь держаться как можно крепче, чтобы не рухнуть на землю.

Селянки провожали нас встревоженными взглядами. Но Золотка скакала легко, не ведая о трудностях, что могли нас ожидать впереди.

– До Ракушки четыре дня ходу. Это если на Золотке, - сообщила Димбо.
– Придётся попотеть. Не ожидала я, что кто-то ринется в место, вероятнее всего, усеянное мертвецами.

– А как же ты?

– Ну, кроме меня. Но даже я ни в чём не уверена.

Весь путь нас одолевали тяжёлые думы о том, что ожидало впереди. Я пытался нарисовать в своём воображении грозных женщин с мечами наперевес, которые явились и убили сотни невинных жительниц. Может это была Жемчужина, и поэтому от них не было весточки? Или они и сами стали очередными жертвами, а следующими будут обитательницы Безбрежных равнин? Пока враг не доберётся до обменного моста, соединяющего Быстроречье с остальным миром. От этой мысли холодело нутро, а наш скромный ужин у костра не лез в глотку.

Прислушиваясь к каждому шелесту в ночи и оглядываясь по сторонам при свете дня, мы с Димбо почти не разговаривали, пока, наконец, не добрались до тропинки, сложенной из битых ракушек и изображавшей косяк разноцветных рыб. Приветствием нам стал шорох волн и яростный крик чаек, терзающих окровавленные тела, брошенные под жгучим солнцем на потребу падальщикам.

Димбо слезла с лошади и её сразу вырвало от запаха гниющей человеческой плоти. Я был рад, что не позавтракал в это утро.

Глава 5. Расколотая ракушка

Череп ближайшего ко мне тела раздробили увесистым предметом. Я предположил, что это могла быть булава или молот. Многие лежали лицом вниз. Оборачиваясь к чужакам спиной, они бежали в ужасе, сбиваясь с ног, надеясь спастись. Одна из женщин споткнулась в спешке и, упав лбом на крупный камень, умерла на месте. Большинство были убиты в спину. Режущие, точные удары.

– Тут поработали настоящий мастерицы, - заметил я, заканчивая обходить опустевшее поселение.

Не больше сотни деревянных построек, сложенных из толстого бамбука, целая роща которого росла всего в километре отсюда (зелень сверкала вдалеке). Ветер гремел букетами ракушек, приколоченными к притолокам у входа в дома, лишённые дверей, их место занимали иссушенные разноцветные длинные водоросли, похожие на истрепавшиеся старые куски ткани. Кухонную утварь разбросали по деревянному полу, но хаос был учинён руками самих жительниц, срывающихся с мест в испуге и бросавших то, что они держали. Иногда это оказывались следы борьбы, окроплённые высохшей кровью. Но вещи не тронуты. Чья-то безжалостная, твёрдая рука покусилась только на людей.

Димбо было не до моих наблюдений или исследования местности. Сидя на дорожке из ракушек, прислонившись к ближайшей раскидистой пальме, она тяжело дышала, то открывая, то закрывая веки, точно не веря своим глазам.

– Скажи, что всё сон, - взмолилась она, глядя куда-то в пустоту сквозь пелену слёз.

– Ты знала кого-то из них?
– поинтересовался я, опускаясь рядом с Димбо на корточки.

– Что за странный вопрос? Они были такими же как мы с тобой. Нет нужды знать кого-то лично, чтобы горевать. Зато ты, как я вижу, совсем ничего не чувствуешь, глядя на растерзанные тела, - заметила она с упрёком.

Что я должен был ответить? Что повидал множество смертей и теперь из меня не так-то просто выжать слезу? Но в одном Димбо была права. Эти женщины ничем от нас не отличались.

– Кто способен на подобные зверства?
– Димбо обняла колени, скрывая от меня своё заплаканное лицо.

Оставив её, я решил ещё раз обойти Ракушку. Некто отправил письмо прямо из поселения. Значит должны быть и выжившие.

Домик с почтовыми голубями находился поодаль у самого причала и скрывался за сваленной в кучу горой уже протухшей рыбы, и я не сразу его заметил. Но все птицы оказались зарезаны в своих, теперь уже рассечённых напополам, бамбуковых клетках. Сделано это было с определённой целью, что наталкивало на мысль о запланированной атаке.

Изъеденный морской солью причал скрипнул под моим весом. Море омывало каменистый пляж, упрямо цепляясь за останки мёртвой женщины, жаждало унести её в свои пучины. Я подумал, что никогда прежде не видел море. Но, окрашенное кровью, оно не казалось умиротворённым, пленяющим или прекрасным. И всё же нагнулся, чтобы хотя бы коснуться пальцами воды, замер, не донеся руки. Пара округлённых глаз испуганно пялились на меня из-под причала.

Волосы длинной до плеч прилипли к изящной шее, с которой свисал кулон - иссохшая морская звезда. Ровные тонкие черты лица не портили даже посиневшие от холода губы. Зубы девушки, которой я не дал бы больше восемнадцати на вид, стучали от холода. Мокрая рубаха просвечивалась, демонстрируя крохотную грудь. Наверное, она просидела здесь с того момента, как Золотка затормозила возле входа в поселение. К Светлому краю подступала осень, потому море уже не было таким тёплым.