Чтение онлайн

– Он был рабом без права избирать собственную судьбу и лишь делал, что велят. С таким же успехом ты можешь винить во всех злодеяниях штуку, висящую у тебя на поясе, - заметил я веско.

Адигора мимолётным движением коснулась своего оружия.

– Мы - стражницы Эха, - пояснила она.
– И себе подобным вреда не причиняем. Наша служба почётна и важна для выживания Эха.

Новжа демонстративно закатила глаза:

– Кто бы сомневалась? Разве восхитительная Адигора может заниматься чем-то постыдным?

Этот выпад тоже остался без внимания Адигоры. Она пересекла таверну и села напротив окаменевшего от напряжения Арчи. Но я поспешил встать у него за спиной, положив руку на обтянутое гладкой тканью плечо. Под весом моей кисти Арчи немного расслабился.

– Чего хотят разорившие Ракушку мужчины?
– прямо спросила Адигора, сделавшая вид, что не заметила моего участия в судьбе потенциального врага.

– Безграничной власти и новых рабов, я полагаю, - ответил Арчи как всегда отрешённо, когда речь заходила об Империи.

Адигора посмотрела на меня:

– Вы так легко доверились, а ведь он может до сих пор шпионить, лишь играя роль сломленного человека.

– Не заблуждайся, думая, что мне это не приходило в голову, - ответил я жёстче, чем хотел.
– Он не шпион, больше нет. А, знаешь, почему? У нас нет армий, о которых можно рассказывать. Только стражницы Эха, отсиживающиеся в горах, пока нам здесь приходится разгребать горы трупов и думать, что делать со всем этим дальше.

В таверне повисла до предела натянутая, как тетива лука, тишина, разорванная острым лезвием неизвестного мне оружия, воткнувшегося в до этого безупречный стол.

– А, ну, повтори, что ты там вякнула?
– Падве покраснела от негодования.
– Вы, изнеженные лесные цветочки, полевые мышки и радужные рыбки ни хрена не знаете о настоящих испытаниях и бессмысленных утратах. Прыгаете себе с белочками и лошадками и думаете, будто всё знаете о жизни, - она смачно плюнула на пол.
– Может статься, вы получили то, что заслужили.

– Хватит, Падве, - холодно оборвала её Адигора.

Падве вытащила лезвие из столешницы и отошла к стойке, выискивая чем бы промочить глотку.

– Думаю, Новжа, тебе пора записывать прозвища, которые нам всем дают, - заметил я саркастично.

Подруга тактично сдержала усмешку.

– И что же ты собралась со всем этим делать, Васха?
– теперь Адигора обращалась исключительно ко мне.

– Собрать отряд, построить лодку и отправится на другой берег Несмолкающего моря за пленницами.

– Смелый план, - невольно восхитилась Ром, уютно устроившаяся у раскрытого окна с флягой в руке.

– Безрассудный и глупый для тех, кто понятия не имеет о настоящих сражениях, - ответила на замечание своей подруги Адигора.

– Васха умеет сражаться!
– страстно возразила Новжа.
– Она победила медведя, напавшего на Быстроречье. И если бы не она погибла бы девочка, погибли бы многие от лап разъярённого зверя.

Адигора откинулась на спинку стула, положив ладонь на столешницу:

– Васха, которую я запомнила, не справилась бы и с крысой, утаскивающей запасы на зиму из дырявых мешков, не то что с бешеным медведем. Ты же презирала насилие.

– Зато ты совсем не изменилась, Адигора, - отозвался я.

– Ничего у них не получится, - сказала Падве, залпом осушила кружку и с громким стуком поставила её на стойку, вытерев губы тыльной стороной ладони.
– Идёмте, пусть детишки играются, коль им делать больше не хрен.

Ром встала, тем самым выражая солидарность с подругой. Адигора сделала то же самое, бросив напоследок взгляд на потерянного Арчи, обратилась ко мне со словами:

– Было приятно снова встретится, Васха, - и удалилась, не дожидаясь моих прощальных слов, что комом застряли в горле.

Стражницы Эха ушли по своим лишь им известным делам, не оставив нам ничего кроме презрения. А я так и не узнал, как называлось оружие, что они носили на поясах, и против кого оно использовалось. Ощущал себя использованной тряпкой, о которую вытерли испачканные в дерьме руки. Но, несмотря на неприятность ситуации, не мог избавиться от чувства, вдруг вновь вспыхнувшего в сердце. Такое сладкое и мучительное, оно заставляло любить девушку, смотрящую на меня свысока во всех возможных смыслах и обращавшуюся со мной как с несмышлёным ребёнком. Рассердившись, я ударил крепко сжатым кулаком стол. Арчи вскочил.

– Прости, - искренне извинился я, чувствуя себя последним дураком.

– Снова эта Адигора, - процедила Новжа сквозь зубы.
– Минуло семь зим, а она стала ещё напыщенней и невыносимей. Вот бы и сидела среди своих горных вершин и стригла овец, или чем они там ещё занимаются?

Я представил, как Адигора стрижёт овец с этим своим хладнокровным выражением на лице, и расхохотался. Моя внезапная громкая весёлость привлекла внимание Малки, спустившейся вниз из спален. Она вопросительно взглянула на Новжу, лишь недоуменно пожавшую плечами.

– Всё, - я залпом глотнул воздуха и тряхнул головой.
– Мне надоело ждать. Пойду и проверю готовы мои доспехи или нет.

– Опять?
– вздохнула Новжа.

– Доспехи, - озадаченно пробормотала Малка.

Мне хотелось поскорее стереть отпечаток, оставшийся на сердце от нежданной встречи. Хоть я и ежедневно захаживал в кузню с тех пор как Собрание Девяти исчерпало себя, но каждый раз получал один ответ от сонной приёмщицы заказов «не готово ещё». Возможно я слишком много требовал от мастериц, прежде не сталкивающихся с такого рода заказами. И медленно впадал в уныние, не рассчитывая получить желаемое и к концу едва начавшейся осени.

В этот раз девушка, сидящая у входа в кузницу, и выглядывающая в крохотное по своим размерам окошко, снова читала с полуприкрытыми веками, из-за чего казалось, что она дремлет. Не будь она столь юной, непременно бы принял за уставшую от жизни старуху. Но её, похоже, такое времяпрепровождение вполне устраивало. Заметив меня, приёмщица неторопливо оторвалась от книги, вложив тонкий металлический брусок, служивший ей закладкой, между страницами.

– Снова ты, - это прозвучало как начало беседы с назойливой мухой, если бы кому-то вообще пришло в голову говорить с мухой.
– Заказ обменяли, можешь сюда больше не приходить.