Чтение онлайн

Я отвернулся, зашагав в сторону Сада Предков. Новжа увязалась следом.

– Мне и в голову не приходило, что мои письма Свебеле тебя заденут, - поспешила извиниться она.
– Просто я подумала, что хранительницы должны знать о случившемся в Ракушке и наших действиях.

– Конечно, - я пересёк границу Сада.
– Просто надо было сказать мне. Вот и всё.

– Ты права, - расстроенно пробормотала Новжа.
– Не понимаю, почему не сказала.

– Может тебе нравится Свебела?

– С чего бы?
– едва слышно отозвалась подруга, похоже, она и правда чувствовала себя очень виноватой.

Я остановился рядом с молодой вишней и положил ладонь на твёрдую, шершавую кору, зажмурившись. «Моя первая мать, охрани от всех бед и помоги сломить преграды», - я молился, предаваясь невольным воспоминаниям о нежных материнских поцелуях, сладковатом молочном запахе её груди, крепких и тёплых объятия, согревающих в зимнюю пору.

– А тебе не стоит поспешить к своим матерям?
– обратился я к Новже, открыв глаза и обнаружив её стоящую неподалёку.
– Встретимся позже на нашем месте и всё обсудим.

Она кивнула и поторопилась прочь из Сада Предков. Я понял, что был к ней слишком суров. Не вина Новжи, что я так мало доверял своим сёстрам и считал их родными лишь по крови. Чем дольше я отсутствовал, тем явственней это ощущалось. Вдали от звания третьей хранительницы не приходилось играть роль послушной младшенькой и удалось побыть самим собой.

Опустившись на землю, под которой и была похоронена моя первая мать, я погрузил пальцы в сыроватую от влаги почву. И так и сидел, неотрывно уставившись на пожухшие листочки молодого деревца, пока из ночи, громко ухнув, не вынырнула сова и не вернула меня обратно в реальность.

Наше с Новжей место располагалось в самой глубине Сада Древних среди забытых садовницами деревьев. Они почти не плодоносили, и потому за ними никто не ухаживал, поросли плющом и колючим кустарником. Три старых скрюченных фруктовых древа, чьи кроны застилали небо, и розовый куст столь же неуместный как Арчи среди нашего народа. Он цвёл жёлтыми бутонами. Мы с Новжей соорудили скамейку из отломанных ветром веток и растянули тканевое полотно, разукрашенное моими первыми несуразными эскизами, между стволами. С нижних ветвей деревьев тоже свисали разноцветные куски ткани уже почти обесцветившиеся от времени, солнца и дождей.

Ступив под высокие и спутанные кроны, я не обнаружил и следа Новжи. Может она уже приходила и, не найдя меня, ушла домой? Пора была поздняя. Я опустился на скамейку, чтобы немного перевести дух. Глаза успели привыкнуть к непроглядному лесному мраку, но всё же я разжёг маленький костёр, обложив его ближайшими камнями. Вряд ли кто-то успел меня хватиться. Воспение Предков длилось до самого рассвета, когда все шли почтить память своих предков, обнимая деревья, поливая их ключевой водой, и шепча самые сокровенные молитвы.

Закончив с костром, я едва снова присел на скамейку, как из тьмы объявилась полуночная сова, мягко слетала вниз и уселась рядышком со мной. Никогда прежде я не лицезрел этих птиц вблизи. Оранжево-жёлтая, как солнышко, противоестественно выглянувшее в ночи. Она смотрела прямо на меня, почти не мигая. Был ли свойственен совам такой интерес к людям? От скуки я решил погладить птицу. Протянул руку, но не успел приблизиться и на сантиметр, как сова отодвинулась, недовольно топорща пёрышки.

– Ну, извини, - неловко отозвался я, убирая ладонь.

Сова продолжала пялится глазами цвета луны, что сияла в самые ясные из ночей. Нечто человеческое проглядывало в этом взоре. Хотя то же можно было сказать и лошадях, от того Димбо и сравнивала Новжу с Золоткой.

– Я всегда хотела завести ворона, а не сову, - заметил я птице на всякий случай.

На мгновение показалось, что она в усмешке скривила клюв, но, как следует протерев веки, я разубедился в этом видении. А Новжа всё не приходила.

Впорядке ли она? Мысли всё витали вокруг переписки со Свебелой. Хотя прошлая хранительница не жаловала своих дочерей, Свебела походила на неё более других, в том числе своим пугающим обаянием, способным сковать как паучиха свою жертву. Есть вещи, которые до поры до времени предпочитаешь не замечать. И я задумался о таком лишь сейчас. Моя преданная, искренняя и добрая Новжа, что заставило тебя промолчать о переписке?

– Прежде чем ринешься в бой, дай слово, что станешь биться за Светлый край, - слева донёсся тягучий и чистый как колодезная вода голос.

Я повернул голову и чуть не рухнул со скамьи, увидев на месте совы девушку примерно моих лет, чьё лицо было измазано сияющей в ночи оранжево-жёлтой краской, и перья торчали в неопрятных волосах. Её грудь обхватывала широкая лоскутная полоска ткани, вероятно, застёгивающаяся где-то на спине, а на длинных ногах висели шаровары. Всё те же лунные глаза уставились на меня, не позволяя усомниться в личности их обладательницы.

– Зачем мне в этом клясться?

– Потому что теперь я чую твой дух, - откликнулась ведьма.
– Он свой и чужой. Ты знаешь почему, но не скажешь. Мне и не надо знать. Довольно твоего слова.

– Что толку от пустых слов? Обещания нарушаются каждый день.

– Нет, потому что ты поклянёшься своей первой матерью.

Ощутив острую неприязнь к существу, явившемуся ко мне в ночи, я поднялся, отойдя на несколько шагов к пылающему костру.

– Полагаешь, пред тобой стоит предательница своего народа? Верно лишь то, что ты ничего не знаешь.

– Ты предашь наш край, просто пока не знаешь как, - упрямо твердила ведьма, не мигая.
– Когда настанет срок, просто не сможешь удержаться. Эта металлическая ветка у тебя на поясе глотнёт людской крови, а твоя голова закружится от иллюзии беспредельной власти.

– Может некоторые перемены неизбежны, желанны они нами или нет, - слабо, но я стал понимать, что она имела ввиду.

– Всё выяснится в конце пути. Но тебе лучше не враждовать с ведьмой Соши.

– Или тебе лучше не враждовать со мной.

Я не коснулся рукояти Велимира, да и ведьма не выглядела настроенной на поединок. Может она просто проверяла меня и мою решимость. Кому как не ведьмам лучше всего знать, что нависло над Светлым краем. Ни с того ни с сего она растянула губы в диковатой улыбке и стала спешно бормотать:

– Три древа и один куст, мы, заблудшие души, да сцепимся судьбами, - молниеносно так, что не успел остановить, она обхватила ладонью мой затылок, сомкнув наши лбы, ослепляла лунным взглядом, глядя сквозь меня. В голове звенело, в ушах стоял оглушительный шелест сухой осенней листвы. А ведьма всё продолжала: - Две жизни как одна, да смешается кровь и обратится в реку. И последуем мы по обоим её берегам, пока не обратимся в океан.