Чтение онлайн

— Таки все? — насторожился я.

— Почти, — криво улыбнулся Калфаюз. — Валкорион вторгся в Республику и Империю. Началась новая война. Сатель бросилась на передовую. Мне последовать за ней не позволили. Заперли на Белсависе. Где вы меня и нашли. Теперь я готов служить вам…

— Великолепный рассказ, — оценил я. — Если когда-нибудь надумаю написать мемуары о своих похождениях в этой галактике, то передам его дословно в одной из книг. Наверняка, Сатель была в восторге от подобного словоблудия. Я — нет.

— Конечно, я ведь не рассказал о плане Тенебри по завоеванию галактики, — усмехнулся Дарт Котиус.

— Да, — подтвердил я. — А терпение все кончается, кончается, кончается…

— Пока Вишейт и Валкорион резвились в галактике, Тенебри тоже не сидел сложа руки, — ну вот, наконец-то что-то интересное. — Он имел небольшую группу приспешников, которые выполняли все его прихоти. Отсиживался, пока джедаи верили, будто Вишейт и Валкорион — одна и та же сущность, а не грани одной. Я рассказал об этом Сатель Шан — единственной, кому мог доверять.

— Да, помнится, по итогу, Сатель Шан, Кира Карсен и Скорч нашли тело Тенебри, и с помощью всех тех, кого он когда-либо предал, обманул или поработил, разрушили его разум.

— Да, разрушили, — согласился Калфеюз. — То, что он позволил им разрушить.

— Дайте угадаю, — помрачнел я. — Он сохранил часть разума в ком-то из тех, кто его атаковал?

Дарт Котиус утвердительно кивнул головой.

— И в ком же? — с плохо скрываемым нетерпением поинтересовался я.

— В той, кто дольше всего его сдерживала, пока остальные собирали ударный отряд, — холодно заметил Калфаюз. — В Сатель Шан.

В помещении повисло молчание.

— Ты отправил ее туда, зная, что это произойдет, — прорычал я.

— Да, знал, — согласился Калфеюз. — И предлагал себя на эту роль. Но джедаи не верили мне. И не позволили, считая, что я пытаюсь вернуться к нему. Хотя все, чего я хочу сейчас и тогда — лишь уничтожение угрозы.

— Немного расходится с тем, что вы говорили мне на Белсависе, — припомнил я.

— А у меня были гарантии того, что вы — не очередная марионетка Тенебри?

— Они есть у вас сейчас?

— Есть, — уверенно заметил Дарт Котиус. — Его контроль, его влияние… Я слишком хорошо с ними знаком, чтобы отличить вкус от послевкусия. Например, ваш Верховный Судья. Влияние Вишейта столь повредило ей, что будь моя воля — я бы подчинил ее прямиком на Белсависе. Но не сделал это тогда и говорю об этом сейчас, чтобы продемонстрировать вам свою добрую волю.

— Добрую волю… — я помолчал. — Ты своими интригами помог сбежать Тенебри!

— Я помог Сатель связать его дух с ее собственным, запереть в одном, конкретном месте и позволить сделать Тенебри в разы слабее, чем он был после Нафемы! — сурово ответил сит. — Она знала об этом и добровольно принесла себя в жертву! Она позволила мне вычистить воспоминания из своего разума о встрече со мной, дабы он никогда не догадался о том, кто дал ей эти знания. Джедаи… Из-за того, что они пленили меня, он в очередной раз смог уйти! Я следил за ней, сквозь Силу, даже находясь в стазисе. А затем, когда она вступила в ментальную схватку с ним… Она просто исчезла. Но я верю, что она воспользовалась моими советами. Сатель пленила его дух, но я более чем уверен, что Тенебри взял верх над ней. А я… Я был скован и не мог рассказать правды. Маленькая оплошность привела к тому, что он улизнул. Снова! И теперь мы ведем эту беседу с тобой — тем, кто в состоянии его убить. Раз и навсегда.

— Вы не могли знать обо мне…

— Мог и знал! — настойчиво произнес Дарт Котиус. — Я и другие Повелители Ужаса были связаны с ним во время ритуала. Мы видели тоже, что и он. Мы видели его мысли и размышления. Он видел свои триумфы и свое поражение. Он видел каждого из тех, кто предал его. Он запоминал их, анализировал, отбирал из них тех, кто обладает уникальными качествами. Хотел бы он предотвратить угрозы — он бы не позволил своим врагам родиться. Но он позволил. Для чего?

— Чтобы не нарушить причинно-следственную связь, — понял я. — Ему нужен был конечный результат.

— Именно. Тенебри хотел того, что произойдет. Взлета и падения своих империй, гибели Вишейта и Валкориона. Даже свою собственную смерть он предвидел. И обставил каждое это представление так, чтобы никто и не вспомнил о нем последующие три с половиной тысячи лет. Обставил свою смерть как эпичную победу джедаев. Позволил им считать себя побежденным. Не могу сказать, что ему это не удалось. Он разрешил джедаям почивать на лаврах и, зная его, действовал изнутри Ордена, ослаблял их изнутри, сохраняя свое сознание в Сатель Шан, воздействуя на нее, — значит, деградация джедаев началась отнюдь не тысячу лет назад. Что еще более печально. — А последующие гранд-мастеры лишь следовали ее примеру. Ослабляли бдительность. Логично — зачем держать арсенал суперсовременного оружия, если врага, достойного для подобного удара, просто нет? Я видел тех, кто сидят за твоим столом — в мое время они бы в лучшем случае прислуживали какому-нибудь мелкому лорду.

Джедаи деградировали, деградировали, да и додеградировались.

И получили то, что имеем.

— Но ситы все еще живы, — напомнил я.

— Конечно, — кивнул Дарт Котиус. — Но сколько их? Тысячи? Сотни тысяч, как это было в мое время? Нет. Единицы. Пугало для армии джедаев. Отвлекающий маневр.

— Цель, которой джедаи будут увлечены, пока он будет добиваться своего, — кивнул я.

— Именно так, — согласился Калфеюз. — Он не смог добиться своей цели открыто, потому ушел в тень. Действовал исподтишка, силами своих слуг, чтобы целестийцы не могли выследить его и уничтожить. Создавал себе носителя. Копил силы и ресурсы. Он питается смертью — чем больше насилия, тем больше крепнет его мощь. Все, ради одной единственной цели — финального удара. Последнего акта его пьесы.

— Итогом которого станет мертвая галактика, — от перспектив увидеть нафемский ритуал галактического масштаба меня буквально в жар бросило. Не может быть, чтобы хоть одно живое существо смогло так просчитать ситуацию! Так просто не бывает!

Но вместе с тем, внутренний голос шептал: бывает. Потому что Вишейт — не человек. Не сит. Он даже не живой. Он сущность, Призрак Силы, для которого время — не значит ничего. Твою мать!

Да ему вообще не важно, кто победит в нашем противостоянии! Он получит нужные ему силы в любом случае! В любом!

— Но я не на его стороне, — уверен, что даже это Тенебри уже не волнует. — И между ним и мной — целая армия и флот. Даже если захочет — он не доберется до меня.

— А ему это необходимо? — устало поинтересовался Котиус. — Я знаю его достаточно давно, чтобы авторитетно заявить — раз у него получилось создать вас, то почему он не может сделать этого второй раз?

— Это три с половиной тысячелетия селекции, — возразил я. — Он не может получить мою копию по одному своему желанию.

Если только не захочет захватить кого-то из моих клонов…

— Может ему это и не нужно? — предположил Калфеюз. — Может вы — не единственный эксперимент?

Даже как-то грустно.

— Аппетит вообще испортился, — признался я, чувствуя, как от одного взгляда на еду, у меня появляются рвотные позывы. — Как его остановить?

— Три с половиной тысячи лет назад, я бы сказал — найти и уничтожить Сатель Шан, — глухо произнес Калфаюз, уставившись в одну точку на столе. О, как. Похоже, его это предложение не очень радует. — Сейчас же… Я чую его смрад. Он жив, и ничто его не ограничивает. Возможно, он по-прежнему в теле Шан. Вы видели его — вы должны знать наверняка.