Цель вижу! Дилогия
Шрифт:
Но если я все-таки не ошибся… Мы воюем с тобой в соседних дивизиях! С самого начала этой проклятой войны! И если это ты, ты мне только ответь, то я упрошу командование, и приеду к тебе, хоть на пару часов!..
Я так скучаю по тебе, любовь моя!
Люблю тебя!!! Помню!!! И надеюсь на встречу!!!
Всегда, навеки твой!
Командир стрелкового батальона, капитан Николаев…»
…- Сережка!
– Прошептала девушка в изнеможении, и откинулась на подушку.
– Нашелся… Наконец-то… …Через несколько дней, за два дня до выписки из госпиталя, Людмилу посетил командующий Отдельной Приморской армией генерал-майор Петров…
Он довольно часто навещал раненных в этом госпитале, находил для этого время, чтобы поддержать защитников… И уж, конечно, узнав, что здесь лежит на излечении лейтенант Сизова, не мог пройти мимо…
– Как вы себя чувствуете, лейтенант?
– Уже все в порядке, товарищ командарм!
– Бодро ответила Мила.
– Хорошо… У вас есть какие-то просьбы? Пожелания?
– Так точно, товарищ генерал-майор!
– Выпалила девушка.
– Слушаю вас?
– Мой снайперский взвод ведь является специальным резервом армии?
– Да, это так, и вы об этом знаете… Потому, товарищ лейтенант, мы и перебрасываем вас из одного полка в другой - туда, где складывается особенно трудное положение…
– Та точно!
– И в чем же ваш вопрос?
– Скорее просьба, товарищ генерал… Личная…
Петров снял пенсне, протер его носовым платком, водрузил обратно и внимательно, но уже не как командарм, а как просто человек намного старше возрастом, посмотрел на девушку:
– Любовь?
– Угу… - Кивнула головой Мила.
– И давно? Кому ж это удалось разбить сердце легендарному лейтенанту? Какой-то комполка?
– Командир батальона, товарищ командарм… Капитан Николаев…
Генерал вскинул бровь, и заинтересованно посмотрел на девушку:
– А вы друг друга стоите!.. Знаю я этого комбата!.. Молодой сумасброд!.. Ни Бога, ни черта не боится!..
– Грустно улыбнулся генерал.
– Награждал его орденом совсем недавно… Только… Если мне не изменяет память, ваш взвод, Людмила, ни в тот полк, ни в ту дивизию, еще не направлялся ни разу! И как вас прикажете понимать?
– Я еще за год до войны, товарищ командарм, летом 40-го, обещала Сереже… Простите, капитану Николаеву… Выйти за него замуж…
– Вот даже как?
– Генерал пристально посмотрел на девушку, блеснув стеклами пенсне.
– Давнишняя, значит, любовь? Не военная «скороспелка»?
– Никак нет!
– А то мне на секунду даже стало обидно за вас, Людмила!.. Вы и в статусе ППЖ - нонсенс…
– Я его всю войну искала, товарищ командарм все эти месяцы!
– Вскинулась Мила.
– А теперь вот!..
Она протянула генералу «треугольничек» письма:
– Прочтите сами!
Генерал взял в руки письмо, и вопросительно посмотрел на Милу:
– Это личное письмо женщине, милая девушка… И я считаю себя не вправе читать такие письма!
– Это письмо ко мне, товарищ генерал-майор! И я очень прошу вас, его прочитать!
– Разве что, если вы настаиваете…
– Пожалуйста!
– Мила сложила вместе ладошки, и приставила их к груди.
Командарм читал не долго… Потом он молча сложил «треугольничек», так же молча, вернул его Миле, и задумался на несколько минут…
А потом командарм решительно встал, одернул френч, и проговорил:
– Что ж… Направление, на котором воюет полк капитана Николаева одно из самых неблагоприятных… И… - И тут голос генерала опять приобрел былую жесткость.
– В свете оперативных данных, а так же тактической необходимости, ваш взвод снайперов, товарищ лейтенант Сизова, перебрасывается, по вашему возвращению в подразделение, на новое направление!.. Приказ ясен, лейтенант?
– Так точно, товарищ генерал-майор!
– Четко проговорила Люда, и добавила еле слышно.
– Спасибо вам, Иван Ефимович…
Генерал только блеснул стеклами своего пенсне, улыбнулся уголком рта, и проговорил жестко:
– Желаю скорейшего выздоровления, лейтенант! Вас ждут на фронте!..
И ушел, сопровождаемый свитой штабных офицеров… …Мила решила, что ее появление в полку намного опередит «полевую почту», а поэтому, заручившись приказом о переброске ее взвода от самого командарма Петрова, решила не писать ответного письма Сергею…
«…А зачем теперь-то уж? Его письмо, из дивизии в дивизию, судя по штемпелям, два месяца шло!.. А мы за сутки до места доберемся!..
– Думала Мила, едучи к новому месту службы с двумя десятками своих бойцов в кузове «полуторки».
– Мы уж так, как-то… Так оно быстрее будет!..»
Да только…
Снайперский взвод прибыл в полк тогда, когда на всяческие уставные доклады небыло времени - немцы опять пошли в атаку…
Лейтенанту Сизовой, кто-то из офицеров штаба полка, указали наиболее уязвимое направление, и… Снайперы, «с корабля на бал», ринулись в полковые траншеи… …Мощный взрыв неподалеку выбросил вверх огромный столб пыли неподалеку от Милы и черной земли:
– Б-бу-бу-у-у-у!!!
Вой артиллерийских снарядов, падавших с неба на позиции полка, был таким мощным и непрерывным, что казалось, что святые архангелы взяли, наконец-то, в длани свои огненные мечи, и решили покарать непослушных «детей своих»… Да вот… Только перепутали немного, кого нужно карать… Или не перепутали… Пути Господни, как известно - неисповедимы…
– Б-бу-бу-у-у-у!!! Б-бу-бу-у-у-у!!! Б-бу-бу-у-у-у!!!
– Грохотали взрывы один за други практически без паузы.
– В-ва-у-у-у! В-ва-у-у-у-у!
– Взвывали смертоносные осколки. …На дне траншее, укрепленной по стенкам досками и жердями, и заполненной дымом, Мила увидела лежавшие, с нелепо разбросанными в стороны руками и ногами, изувеченные тела убитых красноармейцев и крикнула бойцам своего взвода:
– Растянуться вдоль траншеи! Дистанция десять метров! Между вами не меньше двух бойцов из местного батальона!
– Прокричала лейтенант и посмотрела вслед своим бойцам.
– Главное - офицеры и унтеры! Стрелять по моей команде! По местам!!!
Взрыв на краю траншеи швырнул на противоположную стенку окопа пробегающего мимо красноармейца. Мила присела немного и увидела, как еще один молоденький красноармеец в, съехавшей набок каске, сидит на дне траншеи, обхватив колени руками. Он прижимался спиной к, осыпающейся стенке, на дне своей стрелковой ячейки, сверху на него сыпались комья земли, покрывая солдатика с головы до ног мелкой, въедливой, пылью… А он судорожно вздрагивал от каждого взрыва, и, полными ужаса глазами смотрел на окровавленные тела двух убитых бойцов, которые лежали рядом с ним в окопе…