Чтение онлайн

Эта пара, пробиравшаяся по, хрустевшему от двадцатиградусного мороза, снегу, была довольно живописной…

Худенький, завернутый в большой, совершенно не по росту и перетянутый на поясе куском пеньковой веревки, овечий тулуп, паренек, раз за разом шмыгал носом. И раз за разом поправлял на голове, постоянно сбивавшийся на глаза, большой пушистый волчий малахай. На широких, чтобы не проваливаться в рыхлый снег, самодельных, подбитых снизу для лучшего скольжения мехом, лыжах он стоял довольно уверенно, хотя со стороны было видно, что ходит он на них не с самого детства, а вот карабин… Охотничий карабин-«винтарь» выглядел в его руках странно и даже как-то нелепо…

А вот девушка…

Со стороны, что называется «издалека», было видно, что оружие в ее руках ничуть не менее привычный предмет, чем, скажем, ложка…

Лет, примерно, около двадцати от роду, крепкая, ширококостная, вся ее ладная фигура буквально излучала природную силу и ловкость, как у молодой уссурийской тигрицы, и внушала уверенность в том, что случись «что», она обязательно сумеет помочь… В общем, из тех русских женщин, о которых написано классиком: «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет»!..

Она была одета в короткий, до середины бедер, овечий тулупчик, перепоясанный широким кожаным ремнем, на котором с одной стороны в ножнах висел, довольно внушительных размеров, самодельный охотничий нож с костяной рукояткой, а с другой был заткнут топор. Мужские ватные штаны были заткнуты в добротные валенки, уверенно стоявшие на широких самодельных лыжах. На голове девушки небыло шапки - ее голову покрывал белый вязанный пуховый платок, концы которого были обернуты вокруг шеи и завязаны узелком сзади. За плечами девушки висел, чем-то довольно туго набитый, вещмешок-«сидор» - тайга есть тайга, и в ней все может пригодиться…

А вот в руках…

В руках девушки был самый настоящий пятизарядный кавалерийский карабин армейского образца! И держала его девушка не так, как паренек!..

Приклад оружия был приставлен к плечу, руки девушки там, где и положены - одна удерживала цевье, а указательный палец второй был готов в любой момент нажать на спусковой крючок…

Да и вся фигура девушки…

Она стояла, чуть наклонившись вперед, и уже прицеливалась, правда еще не знала куда, потому что очень медленно вела стволом карабина слева направо… Очень медленно и плавно…

И было что-то завораживающее во всем ее облике!.. Что-то притягивало взгляд, и хотелось часами смотреть на то, как эта девушка, стоявшая посреди тайги с оружием в руках, выискивает взглядом свою цель…

Что-то было в ней такое, что говорило постороннему человеку, что она не просто охотник или «местный житель» - она буквально выросла в тайге, и как живого человека, знала все ее хитрости, и опасности…

Да… На нее можно было смотреть часами… Если бы сама девушка дала такую возможность…

В какой-то момент неподалеку раздался заполошный лай собаки:

–  Гав-гав! Гав-гав-гав! Гав-гав-гав! Гав-гав!

Девушка резко повела стволом в сторону, и…

–  Б-бах!
– Разорвал тишину выстрел.

–  Попала?
– Спросил, уже не таясь, паренек.

–  Попала… - Ответила девушка без тени рисовки.
– Нам, Васятка, теперь промахиваться никак нельзя…

–  Гав-гав-гав-гав!

К ним подскочила очень красивая, пушистая лайка породы хаски, и стала радостно скакать вокруг этой живописной пары.

Девушка улыбнулась, и потрепала собаку по загривку:

–  Молодец, Алмаз! Хороший! Хороший пес! Загнал ты его, все-таки! Молодец! А я уж думала, что потеряли мы его!..

Девушка двинулась на лыжах в ту сторону, куда совсем недавно стреляла, и метров через пятьдесят подошла к стволу большого кедра, около которого лежала пушистая тушка мертвого зверька:

–  Хитрый попался… Матерый видать!.. Сколь километров мы за ним с тобой отмахали-то, Васятка!..

Паренек посмотрел на тушку зверька, которую уже держала в руках девушка, погладил ладошкой красивый густой темный мех, и посмотрел на охотницу:

–  Это он, Капа? Это соболь?

–  Соболь, Васятка, соболь…

–  Ух ты… Я такого в первый раз вижу… У нас, на Дону, таких и нет вовсе… Там только куницы да белки…

–  Это Сибирь, Василий!
– Улыбнулась девушка и шутливо надвинула парню малахай на глаза.
– Здесь много чего водится, чего на Дону нет!

–  А зачем на него охотится, Капа? Он такой красивый…

Капитолина посмотрела на паренька грустным взглядом и проговорила:

–  Это - золото, Вася… За это золото потом у Америки покупают самолеты для фронта…

–  Какое же это золото?
– Проговорил недоуменно паренек.
– Это же просто зверь?

–  Соболя, еще называют «мягкое золото», Васятка!
– Проговорила девушка наставительным тоном.
– Соболь только у нас, в России, и водится! А вот мех его очень ценный и очень дорогой! Сам посмотри, какой красавец!.. Вот так и получается… Ходят по тайге охотники-промысловики…

–  Как ты?

–  Как я… Ходят, бьют соболя… Потом сдают мех… А потом нам за этот мех Америка присылает свои самолеты и другие машины…

–  И потом на них воюют?

–  И потом на них воюют… - Улыбнулась грустно девушка.
– Вот и получается, казак, что мы с тобой помогаем фронту, помогаем нашей Красной Армии…

–  Это ты помогаешь… - Парень отвернулся в сторону и проговорил с обидой в голосе.
– А я просто так с тобой по тайге таскаюсь!.. Вот если бы и я так умел!.. А так… Что от меня толку-то?..

Капитолина грустно посмотрела на этого парня, который появился в Уссурийске вместе со своей семьей только месяца полтора назад, когда прибыл эшелон с эвакуированными из Воронежа гражданскими жителями.

Капа жила со своей престарелой матерью на самой окраине города в, хоть и не большом, но довольно основательно построенном, доме, вот и подселили городские власти им эту семью, «попросив» немного потесниться… А они приняли эвакуированных с радостью - все веселей, чем вдвоем…

Теперь по дому бегало двое донских казачат, десяти и семи лет, Егор и Иван. Самый старший, Василий, все пытался помогать Капитолине по хозяйству. А матери девушки теперь было с кем погрустить о жизни и женской доле - муж казачки Марии, глава всего этого семейства воевал где-то на фронте в казачьем кавалерийском корпусе… …И вот теперь, в этот раз, Василий сумел-таки уговорить девушку взять его с собой на охоту - было самое время для охотников-промысловиков, выходящих на соболя. Они и в самом деле вот таким способом помогали армии.